Театральные встречи Елизаветы и Марии Стюарт.
На самом деле, этой встречи не было. Однако, видные художники, писатели, музыканты, поправ историческую правду, устроили роковое свидание английской королевы Елизаветы Первой и шотландской королевы Марии Стюарт. Более того, сделали эту встречу кульминацией своих произведений, обеспечив на протяжении столетий театральный и музыкальный мир шедеврами сценического искусства.
Мария и Елизавета были двоюродными сестрами. Их отцы – Яков Пятый Шотландский и Генрих Восьмой – родные братья. Путь Елизаветы к власти был тернист, в связи с тем, что после убийства ее матери, Анны Болейн, Генрих не признавал ее законнорожденной. Мария же, напротив, стала королевой с младенчества (естественно, с регентами). Затем надела корону Франции, выйдя замуж за Франциска Второго. Притязания ее на английскую корону были также очевидны. Объединение трех корон (шотландской, французской и английской) на своей голове, наверняка, грезилось ей во снах. После череды катаклизмов Мария была вынуждена отречься от французского престола и бежала в Англию. Мышеловка захлопнулась. Коварная Елизавета продержала сестру в заточении 18 лет. Противостояние кузин усугублялось религиозными распрями. Мария, переехав во Францию, приняла католичество, ее поддерживал Римский Папа. Елизавета и весь английский двор были фанатичными протестантами. Их судьбы, как женщин, еще более разнились. Мария была прелестной и привлекательной внешне, она трижды побывала замужем. Первый брак не был консумирован из-за болезненности и несостоятельности Франциска. Второй муж погиб от руки будущего третьего мужа при ее попустительстве. Елизавета всю жизнь оставалась незамужней, и вошла в историю, как королева-девственница. Елизавета страдала редким генетическим заболеванием – синдромом нечувствительности к андрогенам, ее хромосомный набор содержал мужскую Y-хромосому, хотя внешне она оставалась женщиной. Кроме того, на лице были следы перенесенной оспы, забеленные и запудренные. Из-за патологического пристрастия к сладкому ее зубы были кариозные. Говорили, что королева ввела моду на кариес, и придворные специально чернили свои зубы, избегая белоснежной улыбки. Красотка, не правда ли? Тем не менее, из-за сана к ней сватались многие коронованные особы. «Красавица» осталась девой. Все эти исторические и историко-бытовые факты имеют весьма косвенное отношение к нашей теме. Но для актрис и певиц, исполняющих их роли, полезны.
Трагедия Фридриха Шиллера
«Мария Стюарт» и написанная на ее основе одноименная опера Гаэтано Доницетти
самодостаточные выдающиеся образцы высокого искусства в литературе, поэзии, музыке. Читать Шиллера, особенно в переводе Бориса Пастернака, слушать музыку Доницетти наслаждение. Сценическое же их воспроизведение, конечно, должно усиливать впечатление. Встреча Елизаветы и Марии в обоих произведениях стоит в середине, часто завершая 1-й акт, если постановка идет с одним антрактом, является кульминационной и несет важную идейную и психологическую нагрузку. Встреча превращается в роковой поединок не только 2-х королев, но и 2-х актрис. Обе королевы, по-своему, несчастны, победа любой из них спорная. Симпатии авторов на стороне Марии Стюарт. Но для актрис это, безусловно, состязание: кто кого переиграет. В опере еще интереснее. К драматической составляющей примешивается: кто кого перепоет. Обычно в классической итальянской опере, где есть 2 героини, композитор пишет одну партию для сопрано, а 2-ю для меццо-сопрано. Их двухголосие в дуэтах вполне гармонично. Коварный Доницетти обе партии пишет для сопрано. На встрече двух королев звучит дуэль 2-х бельканто в одном певческом диапазоне. Здесь победитель для зрителя и слушателя бывает более очевиден. Посмотрим, как справлялись с этим материалом разные исполнительницы?
1957-1976гг.
Для советских зрителей хрестоматийным стал спектакль Московского художественного театра. Бессмертную трагедию Шиллера в переводе Пастернака поставил Виктор Станицын. Елизавету играла Ангелина Степанова, Марию – Алла Тарасова. Две мхатовские легенды. Спектакль был в лучших традициях мхатовской школы под соусом социалистического реализма, демонстрирующего истоки загнивающего Дикого Запада. Кто из королев был лучше, сказать сложно. Очевидцев сейчас практически не осталось. Письменные свидетельства современников противоречивы в отношении постановки, но всегда восторженны по поводу героинь. Сам Пастернак был во власти таланта Тарасовой. Ей не надо было изображать королеву, она сама ею была. Спектакль шел 20 лет, пока, наконец, был снят телевизионщиками, кстати, очень качественно, даже по нынешним меркам. Степанова осталась, Марию играла Людмила Сухолинская. Степановой перевалило за 70, и если 20 лет назад она играла стареющую королеву-девственницу, то теперь внешне уже была стара.
Но талант не увял. Ее игра насыщенна, гротескна и победоносна. В ней угадывается внешнее сходство с портретами Елизаветы: набеленное лицо, острые щелочки-глаза и даже серозубая улыбка, что является, скорее, «заслугой» советской стоматологии, безнадежно отстающей в то время от Запада. Сухолинская-Мария, по-бабьи, дородна и, по-бабьи, несчастна.
Ее игра – это «смесь французского с нижегородским». Тем больше участия и жалости вызывает Мария Стюарт, растоптанная Елизаветой. Чего не хватило Степановой на мой взгляд? В отличии от шекспировских трагедий, в «Марии Стюарт» всего две смерти: сама Мария и сэр Мортимер. Однако у Шиллера душевную трагедию переживают практически все персонажи. В торжестве Степановой-Елизаветы нет ни малейшего душевного надлома, все шиллеровские реплики, выказывающие переживания и сомнения царствующей королевы, у актрисы выглядят холодными, надменными и лицемерными. Но в целом, актерская победа, безусловно, за ней.
1977г.
В СССР практически во всех союзных и автономных республиках были русские драматические театры. Они во многом повторяли репертуар российских собратьев. «Марию Стюарт» ставили в Махачкале, Орджоникидзе, Каунасе, Риге, Душанбе, Тбилиси, Кишиневе, Вильнюсе. Я видел постановку в Ереванском Русском драматическом театре им. К. Станиславского.
То еще было зрелище. Спектакль поставила режиссер Офелия Аветисян.
Марию Стюарт играла белокурая рефлексирующая актриса с украинской фамилией Юлия Колесниченко.
Зато Елизаветой была страстная и темпераментная армянка М. Шавердян
. В сцене встречи она играла рьяно и истово, нападая на Марию с недюжинным темпераментом и армянским акцентом. На реплике
Ведь ваша церковь освящает все:
Предательство, обман, цареубийство.
Лишь сила мне порукой. Мира нет
Меж мной и вашим племенем змеиным
дай ей волю, она бы ее загрызла. Колесниченко-Мария сопротивлялась отчаянно, пытаясь не уступать в потасовке. Непритязательные зрители визжали от восторга. Остальные смотрели со снисходительной улыбкой на национальный колорит происходящего.
Англичанка на шотландку.
Украинка на армянку,
В их словесной дуэли
Копья и шпаги звенели.
Шиллер был большой философ
В политических вопросах,
Но искусство выше знаний,
Победили-то армяне.
Станиславский бы поверил!
1988г.
Фильм-спектакль-опера «Мария Стюарт», снятый словацкими и немецкими телевизионщиками, на редкость бездарное творение.
Примитивно-познавательное и иллюстративно-костюмированное. Сама идея была неплохой – совместить трагедию Шиллера и оперу Доницетти, но режиссер Петр Вейгл сделал это топорно и кондово. Драматические сцены идут на немецком языке. На ласкающую слух поэзию Шиллера нет и намека, скорее всего, это адаптированное прозаическое переложение шиллеровского текста.
Камила Магалова, играющая Елизавету,
и Магдалена Васарыова, играющая Марию Стюарт,
одинаково пресны и невыразительны. Они просто отбубнили этот текст, а на вокальных сценах неумело открывали рот, хуже, чем в «Кабачке 13 стульев». Но не так все безнадежно. Вокальные партии прелестны. Елизавету поет Югетт Туранжо. Ее партию адаптировали под меццо-сопрано. Думаю, Доницетти не обидится, потому что знаменитые «низы» Туранжо завораживают, тембр таинственен и красив. С Марией еще круче. Джоан Сазерленд – выдающееся драматическое колоратурное сопрано, одна из лучших, наряду с Марией Каллас, бельканто в мире. Их дуэты с Туранжо известны по многим записям оперных шедевров. Здесь они тоже шикарны. Но лидерство все-таки за Сазерленд. В дуэтах с Лучано Паваротти, поющего графа Лестера, Югетт Туранжо ему уступает. Но в целом, оперные вставки чудесные. Если слушать их с закрытыми глазами, то фильм стоит посмотреть.
2000-2014гг.
Еще до назначения главным режиссером Театра им. Евг. Вахтангова Римас Туминас «поигрался» с Шиллером в Московском театре «Современник».
Получилось фантасмагорическое зрелище, исполненное загадок, метафор, авангарда и сюрреализма. Темп спектакля «Играем… Шиллера!» безудержный. За режиссерской мыслью не успеваешь. Чувствуешь, что это здорово, безумно талантливо, несмотря на эпатаж, но с первого раза подстроится под режиссерский фарс не получается. Этот спектакль надо пересматривать. В нем очень много шокирующих и натуралистических деталей. Актеры, в том числе знаменитые, как марионетки, ведомые кукловодом.
Они осыпают себя трухой от сена, обливаются водой. Чего стоит, например, извлечение письма Марии Стюарт графу Лестеру из прямой кишки сэра Мортимера или уплывание в небеса усеченной головы Марии? Фридрих Шиллер после написания «Марии Стюарт» сказал, что, наконец, овладел мастерством драматурга. Римас Туминас после постановки «Марии Стюарт», наконец, овладел московской сценой. Что касается непосредственно нашей темы, здесь тоже есть, что почерпнуть. Мария Неелова, играющая Елизавету, максимально мускулинизирует героиню.
В ее образе очень много от шекспировского Гамлета. Ей не хватает мужского роста, но она компенсирует это любыми возвышениями на сцене или похлопывает партнеров по голове, заставляя приседать до ее уровня. Что касается инагента Чулпан Хаматовой, исполняющей роль Марии, то она излишне экзальтированна, измождена и физически, и нравственно, и уже не королева, а тень королевы. В сцене встречи народная артистка России Неелова торжествует над сломленным инагентом Хаматовой и сюжетно, и актерски, хотя, безусловно, поединок, четко вычерченный режиссером, состоялся, и обе актрисы были полны высокого трагизма.
Стихия воды и стихия земли
Мазками режиссера-живописца
Расширили сознание артистов
И зрителя с собою повели.
Борьба за трон - коварная, проклятая -
Поссорила Неёлову с Хаматовой.
2006г.
После смерти Георгия Александровича Товстоногова БДТ ушел в застой. На одном из спектаклей у меня сжалось сердце от вида пустых кресел, чего при Товстоногове доже представить было невозможно. Питер ждал нового грузина. Темур Чхеидзе впрыснул живительную струю в сердце прославленного коллектива.
Шиллер ему в помощь. Сначала «Коварство и любовь», а потом «Мария Стюарт». Удивительно, без потоков воды и языков пламени, без бутафорского дыма и надоевшего видеоконтента режиссер сумел с графической точностью выстроить традиционную классическую постановку, которая смотрелась свежо и современно, держа зрителя в напряжении 3 часа, несмотря на до боли знакомый сюжет. Классический, строгий, изящный театр с дивным произнесением поэтического текста не нуждался в новомодных находках. Но к чему придраться, тоже было. Чхеидзе все отдал на откуп актерам. В таком густонаселенном актерами спектакле не могут все быть одинаково выдающимися. Приходится сравнивать поневоле. В сценах с Марией в тюрьме Ирина Патракова чудо, как хороша, истинная королева. Но как только появляется надсмотрщик Амиас Паулет, которого изумительно играет Леонид Неведомский, королева отходит на второй план. Актер не тянет на себя одеяло, просто талант за пазуху не засунешь. То же самое происходит в сценах Елизаветы с лордом Берли. Валерий Ивченко – один из лучших актеров труппы – до жути глубоко погружается в создаваемый им образ. Марина Игнатова, играющая Елизавету, просто не выдерживает такого партнерства. Что касается встречи двух королев, то здесь они актерски равны и очень органичны.
Если говорить о поэтической составляющей, то Патракова произносит Пастернака-Шиллера просто волшебно, а Игнатова на протяжении только одной сцены вбирает в себя целый ворох противоречивых зрительских эмоций: от презрения до сочувствия. Сцена поединка, как и положено, действительно кульминационна, и одна из лучших в спектакле.
2008г.
Гаэтано Доницетти писал «Марию Стюарт» в муках не столько творческих, сколько политических. Опера предназначалась для неаполитанского театра «Сан-Карло».
А жена неаполитанского короля Мария-Кристина Савойская была дальней родственницей Марии Стюарт. Побывав на репетиции в театре, королева упала в обморок. Спектакль запретили перед самой премьерой. Через год премьера состоялась в «Ла Скала», но из цензурных соображений оперу вновь запретили. Забвение длилось 100 лет. По этим причинам «Мария Стюарт» не столь популярна, как другие шедевры великого итальянца. Но по музыке, мелодичной красоте, блестяще выписанным вокальным партиям, особенно для 2-х сопрано, она является одной из самых выразительных не только у Доницетти, но и во всем классическом итальянском репертуаре, созданном для бельканто. Монтсеррат Кабалье, Хосе Каррерас, уже упомянутые ранее, Джоан Сазерленд и Лучано Паваротти, Эдита Груберова блистали в «Марии Стюарт». Мне не выпало счастье побывать в «Ла Скала». Но экранная версия спектакля 2008 года так умело снята операторами и так совершенно озвучена звукорежиссером, что не хватало только «живого» оркестра. Во всем остальном – сценическое пространство, вокальные партии, миманс, хор, крупные планы, фантастические костюмы – ощущается абсолютный эффект присутствия в театре. Занесенный топор над головой Марии Стюарт с искаженным гримасой лицом палача на закрывающемся занавесе до сих пор стоит перед глазами. Анна Катерина Антоначчи поет Елизавету.
Ее драматическое сопрано часто называют высоким меццо, она идеальна в этой партии. Голос звучит очень глубоко, музыкально и выразительно. Актерская игра, мимика на крупных планах также выше всех похвал. Она поет, как дышит и как живет. Мариэлле Девиа, поющей Марию, 60 лет. Она молода, трепетна и по-королевски щедра. В этой партии она достигает максимальных музыкальных и эмоциональных эффектов. «Поет, как живет», - это тоже про нее. Между шотландской королевой и королевой бельканто можно с уверенностью ставить знак равенства. После единственного концерта Девиа в Москве в 2007г критики единодушно утверждали, что столичная сцена ранее не слышала вокального вечера такого высокого уровня.
Поединок Елизаветы и Марии, как и положено, в конце 1-го действия, как и положено, кульминационный, выигрывает Девиа. Уже после истеричного ухода Елизаветы со сцены, оставшаяся одна, Мария играет и поет не для зрителей и не для себя, а для Бога и для вечности. В этом и проявляется пресловутая «волшебная сила искусства».
«Все кончено? Иль есть еще надежда?...», -вопиет Шиллер устами своей героини. И еще:
Вера ищет воплощенья,
Душа святыню жаждет осязать.
Ждем дальнейших воплощений бессмертных шедевров и новых театральных встреч двух королев.