Почему одни разоблачительные каналы воспринимались относительно спокойно, а этот вызвал такую бурную, часто агрессивную реакцию?
📎На связи Лариса Кареновна, основательница Терапии, попробуем разобраться вместе.
Интересно наблюдать, как по-разному общество реагирует на публичные разоблачения в зависимости от того, кто становится объектом внимания. Когда речь идет о «фривольном» поведении женщин и каналах, описывающих это, мы часто встречаем классический виктимблейминг — перекладывание ответственности с тех, кто публикует чужие данные без согласия, на пострадавших. Вызывало ли преследование женщин широкий резонанс вне фем-пространства? Нет.
Когда же заговорили об авторах насилия, тон кардинально изменился. В комментариях стали чаще появляться рассуждения о презумпции невиновности и необходимости доказательств. Срез общественных реакций – что замечать, преуменьшать и на чем делать акцент, очень хорошо демонстрирует работу восприятия.
А где доказательства❓
— самый частый вопрос к пережившим насилие.
Но и циничный, из-за специфики таких преступлений. Насилие часто происходит в приватном пространстве, без свидетелей, и порой без сопротивления – человек может быть в состоянии ступора. Физические доказательства исчезают через несколько дней. А последствия психологической травмы могут проявляться и спустя месяцы или годы.
—Само осознание случившегося порой приходит гораздо позже, когда ресурсов у человека больше. Это связано с тем, что психика сначала может «заморозить» опыт, чтобы человек мог пережить случившееся.
Но да, ложные обвинения существуют и это нужно признать. В криминалистике к примеру, есть специальные методы работы по допросу и дифференциации ложных воспоминаний. Но статистическая редкость таких обвинений все таки подсказывает нам важный парадокс:
неужели мы боимся ложных обвинений больше, чем реального насилия, которое встречается в разы чаще?
➡️ Для многих признание насилия — это риск увидеть знакомые лица, вспомнить и свои поступки или молчаливое участие в тех или иных сценариях. Признавать, что ты или твой круг могли быть не только свидетелями, но и участниками нарушений чужих границ, даже если это казалось нормой, все же непросто.
Переосмысление самого себя, а порой и другого в подобном нарративе — довольно болезненная история, поэтому вопросы:
«где доказательства?» и
«почему не сказала раньше?» звучат с таким нажимом.
На мой взгляд, канал прошмандовцев – это симптом усталости от безнаказанности и замалчивания. Когда официальная система не работает так, как хотелось бы, пострадавшие ищут альтернативные способы, чтобы быть услышанными.
Поэтому и реакция может быть сильнее, потому что привычные правила могут меняться. Что нельзя больше отмахнуться и перевести всё в область частного. Что за поведение, которое раньше замалчивалось или считалось нормой, теперь могут последовать последствия. Не только для незнакомых людей в новостях, но и для кого-то из ближнего круга.
❓Какие чувства у вас вызвал этот канал? И с чем они связаны, как думаете?
#психологическоенасилие