Вечер в студии ток-шоу "Время покажет" обещал быть жарким. Накал страстей, как всегда, был задан ведущим – Владимиром Соловьевым, чья харизма и умение держать публику в напряжении были легендарны. Но сегодня на его территории, в его вотчине, появилась гостья, способная бросить вызов даже ему – Ксения Собчак.
С самого начала было ясно, что это не будет обычный диалог. Собчак, с ее острым умом и не менее острым языком, пришла не просто высказать свое мнение, а вступить в настоящую словесную дуэль. Тема выпуска – "Будущее России: взгляд изнутри и снаружи" – давала благодатную почву для разногласий.
Первые минуты прошли в относительно спокойной, хоть и напряженной атмосфере. Соловьев, как всегда, задавал тон, подбрасывая острые вопросы и провоцируя гостей. Собчак отвечала с присущей ей уверенностью, не уклоняясь от прямых ответов, но и не давая себя загнать в угол.
"Ксения Анатольевна, вы часто критикуете текущий курс, но что конкретно вы предлагаете взамен?" – начал Соловьев, его голос звучал ровно, но в глазах уже мелькал огонек предвкушения.
"Владимир Рудольфович, я предлагаю диалог, а не монолог. Я предлагаю слышать разные точки зрения, а не только те, которые удобны вам и вашим гостям," – парировала Собчак, ее голос был чуть выше, но не дрожал.
И тут началось. Соловьев, почувствовав, что его авторитет подвергается сомнению, перешел в наступление. Он начал перебивать, сыпать риторическими вопросами, обвиняя Собчак в популизме и отсутствии реальных предложений.
"Популизм? А что вы называете популизмом, Владимир Рудольфович? Желание видеть страну, где люди не боятся говорить правду? Где есть свобода слова, а не только право на одобрение?" – Собчак не отступала.
Студия замерла. Зрители в зале, казалось, затаили дыхание. Соловьев, привыкший к тому, что его оппоненты либо сдаются, либо теряют нить рассуждения, явно был не готов к такому отпору. Его лицо начало краснеть.
"Свобода слова – это не право оскорблять свою страну и ее лидеров!" – рявкнул Соловьев, его голос стал громче, переходя в привычный для него крик.
"Оскорблять? Я говорю о проблемах, которые существуют! А вы, Владимир Рудольфович, предпочитаете их не замечать, замазывая все яркой краской патриотизма!" – Собчак не осталась в долгу.
Слово за слово, реплика за репликой, их диалог превращался в настоящую словесную дуэль. Соловьев пытался вывести Собчак из себя, используя свои излюбленные приемы – сарказм, обвинения в предательстве, намеки на личные мотивы. Собчак же, сохраняя хладнокровие, отвечала ему фактами, логикой и не менее острыми замечаниями.
"Вы говорите о Западе, как о враге. Но ведь именно там живут ваши дети, Владимир Рудольфович!" – выпалила Собчак, и этот удар был особенно болезненным.
На мгновение в студии повисла тишина. Соловьев застыл, его лицо исказилось от гнева. Он открыл рот, чтобы ответить, но слова, казалось, застряли у него в горле. Собчак, воспользовавшись этим моментом, продолжила:
"Или вы считаете, что там они могут получить образование, которое вы так презираете, а здесь, в России, им достаточно будет только любить родину и не задавать лишних вопросов?"
Соловьев, наконец, обрел дар речи, но его голос был уже не таким уверенным, как в начале. Он попытался перевести разговор на другую тему, заговорил о "враждебном окружении", о "пятой колонне", но Собчак не давала ему уйти от ответа.
"Владимир Рудольфович, давайте будем честны. Вы говорите о патриотизме, но при этом ваши личные интересы и интересы ваших близких, кажется, не совсем совпадают с вашими громкими заявлениями. Это не лицемерие ли?"
Соловьев вскочил со своего кресла. Его лицо было пунцовым, глаза горели яростью. Он начал кричать, перебивая Собчак, обвиняя ее во лжи, в попытке дискредитировать его и государство.
"Ты ничего не понимаешь! Ты просто завидуешь! Ты хочешь разрушить все, что мы строим!" – его голос срывался на крик.
"Я хочу, чтобы в моей стране было лучше! Чтобы люди не боялись говорить то, что думают! Чтобы не было двойных стандартов!" – Собчак тоже повысила голос, но в нем звучала скорее усталость, чем злость.
Ведущий, который до этого молча наблюдал за разворачивающейся драмой, попытался вмешаться: "Ксения Анатольевна, Владимир Рудольфович, давайте успокоимся..."
Но его слова потонули в общем шуме. Соловьев продолжал сыпать обвинениями, Собчак пыталась донести свою точку зрения. Это был уже не диалог, а настоящая битва двух упрямых и сильных личностей, каждая из которых была уверена в своей правоте.
В конце концов, когда страсти накалились до предела, и стало ясно, что конструктивного диалога не получится, Собчак спокойно встала.
"Знаете, Владимир Рудольфович, я поняла, что мы говорим на разных языках. Вы говорите на языке лозунгов и обвинений, а я – на языке фактов и здравого смысла. И, похоже, эти языки несовместимы."
Она повернулась к камере, коротко кивнула и направилась к выходу из студии. Соловьев остался стоять посреди студии, тяжело дыша, его взгляд был прикован к удаляющейся фигуре Собчак. Зрители в зале, ошеломленные произошедшим, молчали. Вечер, обещавший быть жарким, закончился настоящим пожаром, оставив после себя лишь пепел недосказанности и горький привкус разочарования. Схватка титанов закончилась, но победителя в ней, пожалуй, не было.