В российских исправительных учреждениях назревает проблема, о которой говорят всё чаще, но пока вполголоса. Осужденные, особенно представители определённых сообществ, всё смелее нарушают порядок, устанавливая свои правила. Сотрудники ФСИН сталкиваются с хамством, угрозами и даже провокационными видео, снятыми прямо из камер. Система, созданная для исправления, порой оказывается бессильной перед теми, кого должна контролировать.
Новая реальность за решёткой
В одной из российских колоний осужденный, крепкий мужчина с густой бородой, громко кричит на сотрудника ФСИН: «Ты кто такой, чтобы мне указывать?» Он не просто нарушает правила — он снимает происходящее на смартфон, ухмыляясь в камеру. Такие сцены, которые ещё недавно казались немыслимыми, теперь происходят всё чаще. В исправительных учреждениях формируются неформальные группы, так называемые «джамааты», которые действуют по своим законам. Эти сообщества, часто объединяющие осужденных по национальному или культурному признаку, создают параллельную иерархию, где их лидеры имеют больше влияния, чем администрация.
По данным ФСИН, в 2023 году в российских колониях содержалось около 482 тысяч человек. Значительная часть из них — иностранные граждане или выходцы из регионов с сильной общинной культурой. Такие группы не просто отказываются подчиняться, но и навязывают свои порядки: от распределения спальных мест до урегулирования конфликтов в камерах. Например, в одной из колоний в Центральной России осужденные, принадлежащие к такой группе, решили, кто будет спать на нижних койках, а кто — на верхних, проигнорировав указания надзирателя. Сотрудник, попытавшийся вмешаться, получил в ответ угрозы и насмешки, записанные на телефон.
Почему сотрудники ФСИН молчат
Работа в исправительных учреждениях — это ежедневный баланс между строгим соблюдением правил и попыткой избежать конфликта. Сотрудники ФСИН, будь то охранники или начальники отрядов, ограничены жёсткими инструкциями. Любое неверное действие может обернуться проверкой, дисциплинарным наказанием или даже уголовным делом. Например, в Астраханской области в 2023 году начальник отряда получил 5,5 лет тюрьмы за взятки от родственников осужденных, чтобы смягчить их наказание за нарушения режима. Такие случаи заставляют сотрудников действовать крайне осторожно.
Если осужденный хамит или угрожает, охранник обязан реагировать строго по протоколу. Применение силы или спецсредств допускается только в крайних случаях, и каждый такой эпизод тщательно проверяется. В результате многие сотрудники предпочитают избегать конфликтов, даже если это означает терпеть провокации. Один из бывших надзирателей, уволившийся после пяти лет службы, рассказал, что ему неоднократно угрожали осужденные, обещая «разобраться» с его семьёй. «Ты сто раз подумаешь, прежде чем что-то сделать. Лучше промолчать, чем потом объясняться с начальством», — поделился он.
Ситуация осложняется, когда речь идёт об осужденных, связанных с сильными диаспорами. Жалобы в надзорные органы, звонки с «воли» или даже угрозы физической расправы становятся инструментами давления. В одной из колоний в Сибири, по словам сотрудников, после конфликта с группой осужденных из определённого региона охранник получил анонимное сообщение с фотографией своего дома. Такие случаи заставляют персонал чувствовать себя уязвимым, а осужденные, зная это, действуют всё смелее.
Джамааты: кто главный в колонии
Неформальные группы, или «джамааты», — это организованные сообщества осужденных, которые формируются по национальному, религиозному или культурному признаку. Они создают свою иерархию, где лидеры, часто обладающие харизмой или физической силой, диктуют правила. В некоторых колониях такие группы контролируют всё: от распределения продуктов до урегулирования споров между осужденными. Например, в одной из колоний в Южном федеральном округе лидер «джамаата» решал, кто получит дополнительную порцию еды из передач, а кто останется ни с чем. Тех, кто не подчинялся, ждали «санкции» — от изоляции до физического наказания.
По данным ФСИН, иностранные граждане составляют значительную часть осужденных, особенно в регионах с крупными городами. В 2013 году каждый третий иностранец в российских колониях отбывал срок за преступления, связанные с наркотиками. Эти группы используют сплочённость, чтобы укреплять своё влияние. Они могут устанавливать «налоги» — поборы с других осужденных, например, за право пользоваться телефоном или за защиту от конфликтов. В одной из колоний в Поволжье, по рассказам бывшего осужденного, новичков заставляли отдавать сигареты или продукты из передач, чтобы «зарегистрироваться» в камере.
Администрация колоний, ограниченная в ресурсах и полномочиях, не всегда может противостоять таким структурам. Сотрудники признаются, что борьба с «джамаатами» требует не только физической силы, но и хитрости. Например, в некоторых учреждениях пытаются разобщать такие группы, переводя их лидеров в другие колонии. Но это не всегда срабатывает: на место одного лидера быстро приходит другой.
Падение дисциплины: что происходит в колониях
Снижение дисциплины в исправительных учреждениях имеет серьёзные последствия. Во-первых, это деморализует персонал. Сотрудники ФСИН, работающие в условиях постоянного стресса, теряют мотивацию. В 2023 году в России действовало 872 исправительных учреждения, включая колонии, СИЗО и тюрьмы. Персонал, часто недоукомплектованный, вынужден справляться с сотнями осужденных, среди которых есть те, кто открыто игнорирует правила. Один из охранников, проработавший в колонии в Центральной России больше десяти лет, признался, что за последние годы стало сложнее поддерживать порядок. «Раньше одного взгляда хватало, чтобы все замолчали. Теперь они смеются в лицо», — говорит он.
Во-вторых, падение дисциплины угрожает безопасности. Осужденные, имеющие доступ к телефонам, снимают видео, где хвастаются своим влиянием, или устраивают акты неповиновения. В одной из колоний в Уральском регионе группа осужденных отказалась выполнять приказы, требуя улучшения условий содержания. Ситуацию удалось урегулировать только после вмешательства спецназа, но такие случаи показывают, насколько хрупким стал контроль. В 1990-х годах ФСИН создавала отряды специального назначения для подавления бунтов, но сегодня такие меры применяются редко из-за риска обвинений в превышении полномочий.
Система на грани: что не так с исправительными учреждениями
Исправительная система России, призванная перевоспитывать и возвращать людей в общество, сталкивается с внутренними проблемами. Введение принудительных работ и создание исправительных центров — в 2023 году их было 367 на более чем 40 тысяч мест — стало шагом к гуманизации наказаний. Но эта гуманизация порой играет против системы. Осужденные получают больше свободы, чем контроля: они могут пользоваться телефонами, выходить в интернет и даже снимать видео, что противоречит принципам изоляции.
В одной из колоний в Западной Сибири, например, осужденные регулярно записывали ролики, где демонстрировали, как курят, готовят еду или даже играют в карты на деньги. Эти видео, по словам сотрудников, попадали в соцсети, создавая иллюзию, что колония — это место, где можно жить по своим правилам. Администрация пыталась пресекать такие нарушения, но изъять все телефоны практически невозможно: они передаются через передачи, прячутся в тайниках или даже проносятся с помощью недобросовестных сотрудников.
Что дальше: борьба за контроль
Ситуация в российских колониях требует немедленного внимания. Сотрудники ФСИН, работающие на передовой, нуждаются в поддержке: от повышения зарплат до упрощения процедур, которые позволили бы эффективнее реагировать на провокации. Жители колоний, будь то осужденные или персонал, должны чувствовать, что система работает по единым правилам, а не подчиняется законам неформальных групп.