Ровно месяц назад, 16 июля 2025 года, в штаб-квартире аукционного дома Sotheby’s в Нью-Йорке развернулась настоящая битва. В течение шести минут шесть претендентов сражались за право обладания костями — необычными костями возрастом 150 млн лет. На кону стоял один из четырех известных в мире скелетов цератозавра (и единственный принадлежавший юной особи). Специалисты рассчитывали, что лот уйдет новому владельцу за $4—6 млн, но результат превзошел их самые оптимистичные ожидания: победитель аукциона выложил за найденное еще в 1996 году древнее животное $30,51 млн, в пять раз больше верхней границы эстимейта. Это лишь одна из иллюстраций нового сумасшествия богатейших людей мира. Теперь они гоняются не только за домами, яхтами и шедеврами живописи, но и за ископаемыми останками динозавров, когда-то правивших миром. И готовы платить за них все бо́льшие деньги. Как обычно происходит в ситуациях, когда спрос превышает легальное предложение, возник и черный рынок этих экзотических артефактов прошлого, находящихся на стыке науки и искусства. Как и почему появилось хобби юрского периода?
Судьба динозавра
Покупатель безымянного хищного подростка высотой почти 2 метра и длиной 3,25 метра, когда-то жившего и безвременного погибшего на территории современного американского штата Вайоминг, решил пока остаться анонимным, но пообещал передать свое приобретение учреждению, которое могло бы его соответствующим образом экспонировать. «Выдающиеся результаты торгов подчеркивают глубокое и непреходящее восхищение миром природы — от самых дальних уголков космоса до древних глубин Земли. Коллекционеров привлекает не просто страсть к науке. Это глубоко укоренившийся интерес к силам, сформировавшим нашу планету», — восторженно прокомментировала сделку Кассандра Хаттон, глава отдела науки и естественной истории Sotheby’s. Еще бы, за свое посредничество ее работодатель и сама Хаттон должны получить очень неплохие комиссионные.
У многих ученых-палеонтологов, профессионально занимающихся изучением древних ящеров, продажа цератозавра вызвала несколько иные эмоции.
«У кого есть такие деньги на динозавра? Уж точно не у музеев или учебных заведений», — заявил в интервью CNN Стив Брусатте, профессор палеонтологии и эволюции шотландского Университета Эдинбурга. «Я опасаюсь, что этот скелет растворится в воздухе, окажется в особняке олигарха или в банковском хранилище как очередная инвестиция в портфеле хедж-фонда, — добавил он. — И не увидит свет до следующего аукциона, а может быть, и вовсе никогда». Рынок ископаемых останков растет, и его оборот, по некоторым оценкам, уже перевалил за миллиард долларов. А вместе с ним растет и обеспокоенность научного сообщества судьбой ценных реликтов.
Давнее увлечение
На самом деле, кости динозавров стали предметом купли-продажи уже достаточно давно. Обычно коммерциализацию этой сферы связывают с именем англичанки Мэри Эннинг, занимавшейся исследованиями преимущественно морской фауны юрского периода в первой половине XIX века. Деятельность Эннинг революционным образом изменила представления о доисторической жизни и истории Земли. Она нашла первые скелеты ихтиозавра, плезиозавра, птерозавра, но она же и торговала этими останками, продавая их как ученым, так и просто богатым людям, увлекшимся останками, которые, как считалось раньше, принадлежали драконам.
Но все это оставалось эксцентричным увлечением вплоть до конца 1980-х годов. На волне грандиозного экономического бума, оказавшегося в итоге пузырем, на рынок ископаемых и рынок произведений искусства вышли японские деньги. Коллекционеры с Дальнего Востока принялись поспешно наполнять собственные коллекции картинами, скульптурами, антиквариатом и костями динозавров, чуть ли не оптом скупая все это на аукционах. В 1993 году дополнительный толчок этому буму дал вышедший на экраны кинотеатров фильм Стивена Спилберга «Парк юрского периода», и вскоре произошло событие, которое стало точкой отсчета и для современной ситуации в данной области.
Страсти вокруг Сью
Еще в 1990 году специалисты Института геологических исследований Блэк-Хиллз сделали сенсационную находку. Группа исследователей во главе со Сью Хендриксон обнаружила на территории индейской резервации Шайенн-Ривер в американском штате Южная Дакота скелет Tyrannosaurus rex, этого короля всех хищных динозавров. Сенсация заключалась в полноте скелета. Из 360 костей, имеющихся в тираннозавре, нашли 250 — невиданный прежде результат. Ажиотаж вокруг Сью (а Ти-Рекс получил имя в честь своей первооткрывательницы) был настолько велик, что за обладание скелетом возникла долгая тяжба.
В итоге суд постановил, что Сью принадлежит не Институту Блэк-Хиллз, несмотря на свое громкое название, являющемуся частной коммерческой организацией, а владельцу земли, где тираннозавра обнаружили. Тот и выставил его в октябре 1997 года на аукцион Sotheby’s. Менее чем за десять минут ставки выросли с $500 тыс. до $7,6 млн. Таких денег за кости динозавров прежде не платили даже японцы. Победителем торгов стал Музей естественной истории имени Филда в Чикаго. Правда, столько собственных денег у организации не было, и ей пришлось привлечь средства спонсоров, среди которых оказались и крупные корпорации — McDonald’s и Walt Disney.
Частная собственность
Ученые и коллекционеры на примере Сью увидели, сколько могут заплатить за пыльные кости. Поняли это и фермеры, владевшие территорией, где были основные местонахождения динозавров. Раньше они были не против, чтобы на их ранчо проводили раскопки профессиональные палеонтологи, а результаты работ затем отправлялись в музеи и специализированные научные учреждения. Но судьба «малышки Сью» убедительно показала, что землевладельцы могут заработать неплохие деньги не только благодаря нефти, газу и другим полезным ископаемым, но и на ископаемых, которые прежде считались бесполезными.
Американское законодательство позволяло это сделать.
Земные недра и их содержимое по законам США признается собственностью владельца этой самой земли. И счастливые хозяева, в распоряжении которых чаще всего случайно оказались места компактных находок костей динозавров, вместо научных экспедиций стали приглашать частных охотников за ящерами. Ничего личного, просто бизнесом стала и палеонтология — по крайней мере в США.
Дело Стэна
Проблема заключалась в том, что это занятие, как и другие поиски сокровищ, было делом затратным, но не гарантирующим крупный заработок. Огромных денег стоят относительно полные скелеты, которые можно собрать и поставить в фойе собственного особняка. Но чтобы сделать такую находку, тем более крупного динозавра вроде того же тираннозавра, в полях порой проводились годы. Извлечение костей из горной породы тоже затягивалось на годы, ведь такая работа требовала аккуратной педантичности. Затем находки требовалось очистить и подготовить для продажи. И это занимало время.
Впрочем, результат мог окупить все старания.
В 1992 году специалисты Института Блэк-Хиллз в той же Южной Дакоте начали извлечение еще одного скелета тираннозавра. Полнота Стэна (в честь первооткрывателя Стэна Сакрисона) была хуже, чем у Сью, но он получил даже бо́льшую известность. Кости доводили до экспозиционного состояния почти три с половиной года, а затем его принялись возить по всему миру, выставляя на разных площадках. Кроме того, Блэк-Хиллз принялся торговать слепками скелета, которые покупали различные музеи мира для своих палеонтологических экспозиций и частные лица для украшения интерьера. Параллельно росла и цена на артефакты такого рода. Время показало правильность стратегии владельцев Стэна. Его выставили на аукцион Christie’s только в октябре 2020 года, и к этому моменту он уже был настолько знаменит, что за него отдали сразу $31,8 млн — новый рекорд рынка. Покупатель сначала сохранял анонимность, но в 2022 году выяснилось, что Стэн займет центральное место в экспозиции Музея естественной истории Абу-Даби, открытие которого запланировано на конец текущего года.
Законодательная база
Большинство останков динозавров, продающихся на аукционах уровня Sotheby’s и Christie’s, составляют именно американские находки. Причина кроется в легальности этого бизнеса в Соединенных Штатах. Однако в других странах законы регулируют оборот ископаемых костей иначе. Например, в Великобритании действует правило finders keepers («кто нашел, берет себе»). В соответствии с ним, если находка сделана на общественных («коронных») землях, счастливчик может распоряжаться ей полностью по собственному разумению. Если земля частная, 50% ее стоимости после продажи обязана быть отдана собственнику участка. Поэтому неудивительно, что на Юрском побережье южной Англии, славящимся своими палеонтологическими артефактами, всегда полно обычных туристов, которые пытают счастья в попытке если не разбогатеть, то хотя бы добавить доисторическое украшение в интерьер своего жилья.
А во многих странах частный поиск, а тем более вывоз ископаемых костей вовсе строго запрещены.
К таким странам относятся, например, Монголия, Китай, Бразилия, Марокко, где много местонахождений динозавров. Там их останки считаются национальным достоянием. Однако строгость законов в некоторых из этих государств компенсируется необязательностью их исполнения. Вдобавок соответствующим органам зачастую невозможно проконтролировать всю территорию, где встречаются потенциально ценные находки такого рода, а высокий уровень коррупции делает реальной контрабанду костей за границы их родины.
Черный рынок
Об объеме существующего черного рынка ископаемых можно только догадываться. Понятно лишь, что он есть и весьма велик, возможно, даже сравним или превышает легальный. Достаточно сказать, что порой (хотя и нечасто) продукция деятельности «черных копателей» попадает даже на самые авторитетные аукционы мира. В 2012 году много шума наделал скандал с продажей Christie’s почти полного скелета тарбозавра, этого младшего двоюродного брата тираннозавра. Лот ушел одному из нью-йоркских коллекционеров, который хотел украсить им фойе своего дома на Манхэттене, за $1,05 млн. Но вскоре сделку пришлось с позором отменить, ведь выяснилось, что тарбозавр встречается только в Монголии, а правительство этой страны понятия не имело о существовании такого ценного экземпляра. То есть это означало, что кости вывезли из страны нелегально, и никакого права продавать их Christie’s не имел.
Поэтому большинство контрабандистов предпочитает не связываться с полными скелетами.
Да, они дороже отдельных фрагментов, но последние куда незаметнее и их проще сбыть без лишнего шума. Поэтому «черные палеонтологи» часто ведут раскопки варварскими методами, специально разрушая ценные полные находки и продавая их части по отдельности. Жертвой таких аферистов стал, например, известный американский актер Николас Кейдж. Еще в 2007 году он купил череп того же тарбозавра, оказавшегося ровно так же сворованным в Монголии. В итоге коллекционер-селебрити вынужденно вернул свою покупку на родину восемь лет спустя.
Новые рекорды
Ажиотаж вокруг ископаемых костей продолжает стремительно расти. «Это перспективная область, поскольку, как мне кажется, люди все больше хотят разнообразить свои коллекции и окружить себя красивыми, исторически важными и наполненными смыслом предметами, — рассказывал в интервью The New York Times Саломон Аарон, директор галереи David Aaron. — Естественная история — это действительно очень и очень интересная область на арт-рынке прямо сейчас». Затем издание приводит пример типичного современного покупателя, захотевшего украсить гостиную своего дворца во Флориде полным скелетом шерстистого мамонта.
«Когда имеешь дело с чем-то, чему миллионы лет, это действительно позволяет взглянуть на вещи по-новому, на историю нашей планеты, на природу эволюции, — добавил господин Аарон. — Это заставляет задуматься о многом, когда празднуешь свой день рождения в кругу друзей». Стоит ли удивляться, что в июле 2024 года рекорд на рынке вновь обновили. Американский финансист Кеннет Гриффин (состояние — $47 млрд) купил на аукционе Sotheby’s самый полный скелет стегозавра по имени Апекс. «Апекс родился в Америке и останется в Америке», — заявил счастливый коллекционер. Ближайшие четыре года живший 150 млн лет назад стегозавр, конечно, понятия не имевший, что он на самом деле уроженец США, будет выставляться в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке, а затем, возможно, отправится на свое законное место — в гостиную господина Гриффина.
Наука или бизнес
Кому не нравится современный интерес богатейших людей планеты к динозаврам, так это некоторым профессиональным палеонтологам. «Эти удивительные скелеты станут игрушками для сверхбогатых людей, и во многом они уже являются таковыми», — уверен эдинбургский профессор Брусатте. У игроков коммерческого рынка костей есть аргументы в свою защиту.
Во-первых, уверены они, профессиональных ученых слишком мало, чтобы должным образом обработать все находки.
Многие из них, еще находящиеся в естественной среде, разрушаются под действием осадков. Другие, уже собранные, пылятся в запасниках музеев и палеонтологических институтов, потому что специалистов для их изучения не хватает. Во-вторых, самые ценные и крупные экземпляры, продажа которых становится новостным поводом, действительно почти всегда оказываются в свободном доступе, по крайней мере на какое-то время, достаточное для их внимательного исследования. Поэтому и ученым, и коллекционерам просто необходимо найти какой-то симбиоз, который позволит одновременно удовлетворять и потребности науки, и чужую страсть к древним гигантам. Ну а в процессе этого сосуществования кому-то еще и обязательно удастся разбогатеть.
Читайте также:
Взятки, саботаж, подлог. Как два охотника за костями пустились во все тяжкие и разорили друг друга
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by