Своё самое первое 1-е сентября я помню смутно. Но мне не понравилось, это чётко отпечаталось. Я думал, что будет прям что-то особенное, однако чудесного вливания в обучающий процесс не произошло.
Шёл дождь, хотелось спать и есть. Не удивительно, что на общем чёрно-белом снимке глаза мои полны вселенской печали. Я осознал, что в этих кирпичных стенах я заперт на следующие 10 лет и пути назад нет.
А ещё пару недель назад меня в деревне довольно сильно покусала собака и заживающие раны неприятно чесались. Надо чем-то было себя отвлечь и на самом первом классном часу я написал своё самое первое стихотворение.
Короткое:
Пёс, почему мне так больно ты сделал?
Ты не пообедал, тебя кто-то предал?
Я ещё тогда не знал, что на глаголы рифмовать это моветон. Так что простите уж.
Потом стало ещё скучнее. Прописи, сложение, вычитание, урок труда, природоведение, физкультура.
И тут – бах! Урок пения.
Вот его я ждал всю неделю. Петь и слушать пластинки очень нравилось. А ещё в классе были инструменты, которые можно было потрогать. И я трогал. Металлофон, гитара, балалайка, фортепиано. Только вот музыки у меня не получалось.
В итоге попросил папу научить меня играть на гитаре, которая без дела висела на стене. Он у меня до свадьбы играл в самодеятельном ансамбле, чем наверное маму и очаровал.
Так вот я начал мучить свои пальцы и родных, а потом демонстрировать свои достижения одноклассникам. В конце урока учительница просила меня немного поиграть. Кузнечика там, допустим. Который в траве сидел. Я поражал всех своей виртуозностью. Мне хлопали и это было очень приятно.
Была и некоторая побочка. Папа научил меня весёлым частушкам, смысл которых я понимал очень отдалённо.
И вот как-то после экскурсии, на обратном пути в школьном автобусе, чёрт меня дёрнул их исполнить. Тексты были такого уровня: Говорят что я старуха, но мне всё не верится. Да какая ж я старуха? Во мне всё шевелится.
Или вот: В магазине продавщица назвала меня свиньёй. Бабы думали, что мясо — встали в очередь за мной. Все смеялись, радовались, особенно наша классная. А потом было родительское собрание, с которого моя мама пришла злая и красная. И с папой пару дней не разговаривала.
Время шло, в какой-то момент папа понял, что свои скромные знания исчерпал и меня отдали в музыкальную школу. Теперь я ждал не только урока пения, но и субботы. Именно в этот день я ходил на занятия.
Папину гитару, кстати, я начал брать в школу. Играл на переменках про собачку Люси и что-то ещё такое. Частушки, увы, были под запретом. Вокруг меня собирались другие школяры и подпевали. Так вот я постепенно становился местной рок-звёздочкой.
Потом один из одноклассников принёс в школу нецветную фотографию какого-то человека с нерусской внешностью. Он стоял у микрофона и со сложным лицом что-то пел под гитару. Гитара, кстати, на папину была очень похожа.
Мужчину этого звали Виктором Цоем.
Приятель мне сказал, что слышал его песню и она страшная, но красивая. Я был заинтригован.
Прошло немного времени и я увидел этого человека по телевизору, довольно поздно вечером. То, что я был поражён — это ничего не сказать. Чёрно-белое музыкальное видео было совсем не похоже на то, что я когда-либо видел. На передачах вроде ПЕСНИ-89 культивировался совсем иной контент. Особенно меня поразил текст. Слов было много и они несли загадочный месседж. Что-то тревожное, про перемены и требования сердец.
Перемены действительно пришли. Песни Цоя стали печататься в газетах и журналах. С аккордами, чтобы можно было их учить и петь. Что я с большим воодушевлением и делал. А потом избранные композиции исполнял на любимых уроках музыки. Восьмиклассницу Любовь Александровна (так звали мою педогогиню), например, забраковала. За что именно, я тогда не понял.
Примерно в это время у меня появился ещё один любимый предмет — литература. Особенно меня завораживали стихотворные произведения. Люди, которые пишут стихи вызывали у меня приступы божественного экстаза.
Ну, и произошло неизбежное.
Я сам стал крапать стишки, никому их не показывая. Вдруг они плохие.
Но Ольга Константиновна (моя литераторша) случайно парочку прочитала.
Я листочек со своими потугами забыл из тетрадки вынуть и с домашкой сдал. Лопух, чо. Выяснилось, что стихи на удивление неплохие и я был благословлён на продолжение литературной деятельности. Воодушевлённый похвалой авторитетной тётеньки я удвоил свои старания.
Следующий шаг был совершенно логичным. Я начал соединять свою писанину и блатные аккорды, как у Цоя. Так получилась моя первая своя собственная песня. Про что она была я совершенно не помню. Да так ли это важно?
Важно то, что двум моим друзьям она понравилась и они предложили мне создать рок-группу. Ну, чтобы девочкам нравиться больше и выступить на выпускном. И, да. Мы даже записали дома пару песен, которые имели хождение на кассетах по рукам. Потом был выпускной и школа закончилась.
Но песни я писать и петь не бросил. Их можно послушать на любой удобной платформе. Издаю я их под именем Dark voice of Angelique.
Вот такой извилистый путь привёл меня от школьной скамьи к тебе, дорогой мой слушатель.
Статья написана для конкурса Дзена к 1 сентября.