Этот двунадесятый праздник посвящен воспоминаниям о земной кончине Девы Марии и ее последующем телесном вознесении на небеса. Само слово «успение» означает «погружение в сон», подчеркивая идею не трагической смерти, но мирного перехода в вечную жизнь.
Однако для народа этот день всегда был не только духовным рубежом, но и важной вехой в круговороте природы и жизни. С Успением на Руси связывали множество примет, обычаев и строгих запретов, формировавших особый, сакральный образ дня.
Праздник знаменовал окончание жатвы и наступление молодого бабьего лета, которое, по поверьям, длится до середины сентября. Погода в этот день считалась вещей: ясное небо предрекало дождливую и слякотную осень, а мелкий дождь, напротив, сулил теплую и сухую погоду. Обильные паутины предсказывали снежную и морозную зиму, а внезапно назойливые мухи — резкое похолодание.
Это было время свадебных смотрин. Молодежь водила хороводы, играла в горелки и городки. Если парень заглядывался на девушку, он мог подарить ей ленту или платок — это считалось началом помолвки. Следовало, однако, строго избегать прыжков через костер: существовало поверье, что так можно «спалить» свою судьбу.
Девушкам же на Успение разрешалось «подрезать косу» — кончики волос. Отрезанные пряди берегли до праздника Покрова, а затем сжигали, веря, что это сделает новые волосы более густыми и крепкими.
Бытовали и строгие запреты. Категорически нельзя было ходить босиком по утренней траве — вместо здоровья можно было, по поверью, «получить сто болезней». Случайно оброненная корка хлеба или натершая ногу обувь предвещали ухудшение в жизни. Особое суеверное опасение вызывал уроненный нож: если он втыкался в пол острием, это сулило скорую беду.
Чтобы привлечь благополучие, следовало утром в гостях съесть ложку меда, а днем — кусок хлеба с солью. Это сулило богатство и удачу. Считалось также excellentной приметой заниматься заготовками на зиму или рубить дрова — такое практичное дело обещало достаток в холодное время года.