«Надеюсь, советского режима больше никогда не будет».
Игорь Ларионов был уникальным хоккеистом. Сочетание гениального мышления на льду и сумасшедшей техники владения клюшкой сделало его одним из величайших центрфорвардов в истории мирового хоккея. Не просто ведь так главного тренера СКА во всем мире называют Профессором! Ларионов отличался от большинства игроков взглядом на хоккей. Он видел игру иначе. Поэтому его решения на льду иногда не могли предугадать даже партнеры. Все это делало олимпийского чемпиона исключительным.
В обычной жизни Профессор тоже выделялся на общем фоне. В отличие от многих жителей Советского Союза, обладатель Кубка Стэнли не умел скрывать свое мнение и мог высказаться по абсолютно любым вопросам. Ларионов славился своей прямотой и отсутствием страха пойти против большинства. Это проявилось еще в школе — уже в 14 лет его чуть не отчислили из учебного заведения из-за похвалы политического диссидента Андрея Сахарова. Юный спортсмен выдал хвалебную оду в адрес нобелевского лауреата в школьном эссе. Ларионов не понимал, почему он не может выразить свое искреннее мнение о человеке, который был осужден на государственном уровне.
В дальнейшем самостоятельность в суждениях у гениального центрфорварда только росла. В этой связи нисколько не удивляет тот факт, что именно Профессор стал первым советским хоккеистом, публично осудившим тоталитарную систему работы главного тренера ЦСКА и сборной СССР Виктора Тихонова. Письмо, в котором Ларионов разгромил Виктора Васильевича, было опубликовано в журнале «Огонек» и стало настоящей сенсацией. Ранее никто и никогда не бросал вызов главному тренеру страны. Профессору надоела не только система Тихонова, но и весь строй Советского Союза. И на это у него были свои причины. Дед олимпийского чемпиона прошел через сталинские лагеря и пережил огромное количество испытаний.
«Дедушка был контужен в первые дни Великой Отечественной войны, был в плену в Норвегии. Потом вернулся. Как обычно, тех, кто возвращался, отправляли за 100-й километр от Москвы. Я родился в 1960-м, поэтому мне, ребенку, такие вещи никто не рассказывал — то поколение росло в страхе и атмосфере репрессий. Узнал о ссылке уже в зрелом возрасте.
Это история деда по маме. А деда по папе забрали в 37-м: семья, пятеро мальчишек, старшему 12, моему отцу — 10. Дед стал врагом народа — чей-то донос. Потом была реабилитация после смерти Сталина. Он вернулся в 54-м. Умер в 58-м. Бабушка воспитывала пятерых одна. В такие моменты важно положить себя в те ботинки, которые носил, допустим, папа. Понимать, через что они прошли, живя в страхе, без отца, но с пониманием, что надо каким-то образом становиться человеком. И эти качества: честность, порядочность, ответственность, уважение — все идет от семьи. Несмотря на суровое детство, папа не сломался и не согнулся. Продолжал жить — и дожил до 94», — рассказывал наставник СКА.
О радикальных взглядах Ларионова догадывались. Руководители ЦСКА видели, что форварду не по нраву армейский уклад жизни команды. Чтобы образумить Профессора, его на некоторое время даже делали невыездным и запрещали выступать за национальную сборную. Но легенда «Детройта» никогда не менял своего мнения. И всегда открыто высказывал свое отношение к эпохе Советского Союза в целом и Иосифу Сталину в частности.
«Надеюсь, советского режима больше никогда не будет. Потому что в этом случае люди вновь будут страдать. Огромный минус для России, что за весь период существования Советского Союза никто так и не был наказан. По-другому обстояли дела в Германии — после Второй мировой войны был Нюрнбергский процесс. Он стал большим уроком для всех. В России же, в эпоху Сталина, мы потеряли 40 миллионов человек, и ничья голова за это так и не полетела», — говорил Профессор спустя много лет после развала СССР в интервью Seattle Times.