Читатель! Почти 20 лет своей жизни Варлам Шаламов провёл в лагерях. Впечатления от тяжёлых условий работы на Дальнем Востоке легли в основу произведений писателя - "Колымских рассказов" и стихотворений из цикла "Колымские тетради". Эти книги ещё при жизни Шаламова принесли ему славу "Достоевского XX века" в СССР и за рубежом.
Детство и юность. Варлам Шаламов родился 18 июня 1907 года в Вологде. Отец будущего писателя Тихон Шаламов был священником Собора Софии Премудрости Божией в Вологде, а до того - миссионером на Алеутских островах и на Аляске. Его жена Надежда Воробьёва была учительницей. Кроме Варлама, в семье Шаламовых было ещё четверо детей. И отец, и мать Шаламова были образованными людьми. Тихон Шаламов владел четырьмя иностранными языками, Надежда Воробьёва была выпускницей женской гимназии. Они дали детям хорошее домашнее образование. Варлам Шаламов уже в три года умел читать - начинал с приключенческих повестей, а в подростковом возрасте изучал труды философов. В раннем детстве он стал писать стихи. В 1914 году Шаламов поступил в Губернскую мужскую гимназию имени императора Александра I Благословенного. Будущий писатель хорошо учился, занимался в драматическом кружке. Позднее он вспоминал: "Все школьные задания я делал сразу по возвращении домой, в первый же час, ещё до чая, до обеда - всё остальное время читал, чтобы занять, залить жажду жадного мозга". Отец Шаламова хотел, чтобы после гимназии будущий писатель поступил в семинарию и стал священником, хотя сам Шаламов о службе в церкви не мечтал.
Рабочий, студент, политзаключённый. В 1917 году произошла Февральская, а затем Октябрьская революция. Шаламовы пострадали от смены власти: "Отцу мстили все - и за всё. За грамотность, за интеллигентность. Из дома нас выкинули, выбросили с минимумом вещей. В нашу квартиру вселили городского прокурора". После революции гимназию, где учился Шаламов, преобразовали в единую трудовую школу. Её будущий писатель и закончил в 1924 году. Отец предлагал ему остаться в Вологде и пойти в местную семинарию, однако Шаламов отказался. Он переехал в Москву, где стал дубильщиком на Кунцевском кожевенном заводе. В столице он посещал литературные кружки, ходил на вечера поэзии. Несколько раз Шаламов давал уроки малограмотным рабочим, учил их писать. Он вспоминал: "Жизнь моя поделилась на две классические части - стихи и действительность". В 1926 году Шаламов решил поступить в университет. Он подал документы в Московский текстильный институт и в МГУ на факультет советского права. Приняли будущего писателя в оба учреждения, но выбрал он Московский университет. Об учёбе Шаламов писал: "В Московском университете диспуты были особенно остры. Всякие решения правительства обсуждались тут же". В те же годы Варлам Шаламов посещал встречи литературной группы ЛЕФ, писал для её журнала "Новый ЛЕФ", был сотрудником радиогазеты "Рабочий полдень". Несколько раз Шаламов участвовал в антиправительственных митингах, а 7 ноября 1927 года побывал на антисталинской демонстрации к десятилетию революции, которая прошла под лозунгами "Выполним завещание Ленина!" и "Долой Сталина!". Спустя полтора года его арестовали в подпольной типографии, где печатали "Завещание Ленина" - письмо Ленина, в котором он дал оценку своим соратникам и негативно отозвался о Сталине. Следствия писатель ждал в Бутырской тюрьме. Шаламова обвинили в контрреволюционной деятельности, участии в троцкистском заговоре и приговорили к трём годам исправительно-трудовых лагерей. Срок он отбывал в Вишерском лагере в Пермской области, где строил Березниковский химический комбинат. О лагере Шаламов позднее писал: "Что мне дала Вишера? Это три года разочарований в друзьях, несбывшихся детских надежд. Необычайную уверенность в своей жизненной силе. Я выдержал пробу - физическую и моральную. Я крепко стоял на ногах и не боялся жизни. Я понимал хорошо, что жизнь - это штука серьёзная, но бояться её не надо. Я был готов жить".
"Нас привезли сюда умирать". На свободу Шаламова выпустили в октябре 1931 году. Писатель вернулся в Москву. Его знакомый по ЛЕФу, фотограф Леонид Волков-Ланнит устроил Шаламова в журнал "За ударничество". Вскоре он стал публиковаться в изданиях "За овладение техникой" и "За промышленные кадры". Там печатали пропагандистские и агитационные материалы, тексты о достижениях первой пятилетки. О своей журналистской работе Шаламов писал: "Лучше быть продавцом магазинным, чем в газете работать". Шаламов сочинял стихи, которые "писались, но не показывались никому", бывал на встречах с литераторами. Одним из любимых поэтов Варлама Шаламова этого периода был Борис Пастернак, литературный вечер которого он посетил в 1933 году: "Я сидел, забившись в угол в темноте зала, и думал, что счастье - вот здесь, сейчас - в том, что я вижу настоящего поэта и настоящего человека - такого, какого я представлял себе с тех пор, как познакомился со стихами". Писал Шаламов и рассказы. В 1936 году в журнале "Огонёк" опубликовали его "Три смерти доктора Аустина", а вскоре в "Литературном современнике" напечатали ещё один рассказ писателя - "Пава и дерево". Исследователь творчества Шаламова Валерий Есипов писал: "Такие рассказы построены на зарубежном - вовсе не знакомом ему материале и являются попыткой отразить тему надвигающегося на Европу фашизма". В 1937 году Шаламова вновь арестовали за контрреволюционную деятельность. Его обвиняли в связях с троцкистами и попытках свергнуть советскую власть. Шаламов вспоминал: "С первой тюремной минуты мне было ясно, что идёт планомерное истребление целой "социальной" группы - всех, кто запомнил из русской истории последних лет не то, что в ней следовало запомнить". Писателя сослали на Колыму, на исправительно-трудовые работы в Северо-восточный лагерь. На Колыме Шаламов работал на приисках, добывал золото. Несколько раз писатель попадал в лагерную больницу из-за истощения. В 1942 году срок Шаламова закончился, но его не освободили из-за доноса, в котором писателя вновь обвинили в контрреволюционной деятельности. Сам Шаламов считал, что его осудили "в войну за заявление, что Бунин - русский классик". На этот раз писателю дали десять лет лагерей. Шаламов работал лесорубом, землекопом, добывал уголь. В 1945 году он вновь попал в больницу, был при смерти, а после выздоровления решил сбежать: "Я ни о чём не думал, да и думать на морозе нельзя - мороз отнимает мысли, превращает тебя быстро и легко в зверя. Я шёл без расчёта, с единственным желанием выбраться с этой проклятой бесконвойной командировки". Побег не удался. После возвращения в лагерь писателя определили на работы на штрафном прииске "Джелгала", где условия были тяжелее, чем на обычных приисках. Шаламов писал: "После многочасовой изнурительной работы люди будут ползти по обледенелым, вырубленным в снегу ступеням, хватаясь за обрывки обмороженного тальника, ползти вверх, выбиваясь из последних сил, таща на себе дрова - ежедневную порцию дров для отопления барака". Весной 1946 года Шаламов в очередной раз заболел - он попал в больницу с подозрением на дизентерию. После выздоровления лагерный врач Андрей Пантюхов устроил его санитаром в местную больницу, а затем направил на курсы фельдшеров. Позднее Шаламов вспоминал: "Хотя мне было под сорок лет, я занимался на пределе сил, и физических, и душевных". После курсов писатель работал фельдшером в посёлках Дебин и Ключ Дусканья.
Читатель! На этом первая часть статьи подходит к концу. Делись своими впечатлениями после прочтения в комментариях. Подписывайся, продолжение совсем скоро, ведь это Твоя История!