— Вот и ешь свой майонез! — я опустила свекровь лицом в салат

Все началось с майонеза. Нет, правда, именно с него. Моя свекровь Мария Степановна считала этот соус лекарством от всех проблем: он мог сделать вкуснее салат, спасти сухое мясо и досыта накормить гостей за скромным столом.

А вот я совсем другой человек. Когда я была подростком, то мы с мамой решили сделать домашний майонез. Увидев, из чего он состоит, меня чуть не вырвало. Один сплошной жир, и только... С тех пор я включила майонез в «черный список».

Домашние никогда не конфликтовали по этому поводу. Зато с появлением свекрови жизнь заметно ухудшилась.

- Твои салаты сухие, их есть невозможно! - регулярно негодовала она.

Вскоре моя война со свекровью за майонез приобрела масштабный, взрывоопасный характер.

Тот злополучный ужин был приурочен к юбилею свекра. Стол ломился от угощений. Я провела на кухне весь день, стараясь угодить. Я пекла, тушила, взбивала. И для главного блюда — моего фирменного салата с копченой курицей и грушей — я приготовила лёгкий йогуртовый соус с травами.

Мария Степановна вошла на кухню как адмирал на палубу корабля. Взгляд её скользнул по тарелкам, и он зацепился за мою салатницу. Без единого слова она открыла холодильник, достала огромную упаковку майонеза и выдавила в мой салат половину содержимого.

— Вот теперь съедобно, — произнесла она, и в её голосе звучало не удовлетворение, а триумф. — Ты ещё не научилась, Лерочка, чувствовать грань между едой и кроличьей диетой. Мой Серёжа любит сытно.

Мой муж не любил, как готовит его мать, но в ее присутствии он всегда нахваливал бурду свекрови. Так было и в тот вечер.

- Ой, мамочка, ты как всегда решила сделать салат сочным! - заявил муж.

В тот момент во мне что-то надорвалось. Мы сели за стол. Свекор хвалил мою запечённую рыбу. Свекровь ела её с таким видом, будто жуёт промокашку.

— Рыба суховата, — заключила она. — Нужно было полить майонезом перед отправкой в духовку. Я тебе сто раз подсказывала.

Сергей согласно кивал, заедая рыбу тем самым салатом.

И тогда я перестала себя слышать. В ушах зазвенела абсолютная, оглушающая тишина. Я с тихим, почти ласковым шёпотом, который прозвучал громче любого крика, сказала:

- Вот и жри свой проклятый майонез!

И опустила свекровь лицом в салат...

Наступила мертвая тишина, нарушаемая только тихим шуршанием кусочков салата, скатывающихся с её идеальной стрижки на плечи, на стол. Она сидела, не двигаясь, с закрытыми глазами, вся в моём йогуртовом соусе, в майонезе, в кусочках груши и курицы.

Потом раздался душераздирающий вопль. Вскрикнул Сергей. Он вскочил, опрокинув стул, и уставился на меня с таким ужасом, будто я была не его жена, а пришелец с другой планеты.

— Ты спятила?! Мама! Мамочка!

Он бросился к ней с салфетками, начал что-то вытирать, забормотал что-то несвязное.

Муж подал на развод. Я сутками сижу дома, но ни разу не пожалела о сделанном. Иногда следует ставить избалованных женщин на место.