— В общем, ничего у нас не получилось, — вздохнула Яна, ковыряя вилкой салат. Она только что закончила рассказывать об очередных неудачных отношениях Ирине, своей коллеге. Подруги сидели в офисной столовой. Ирина задумчиво делила котлету и вдруг оживилась.
— Слушай, а сходи к Глафире. Она мне в прошлом месяце с повышением помогла.
Глафирой звали продавщицу в цветочном ларьке недалеко от офиса. Поговаривали, что у неё в роду были то ли цыгане, то ли ясновидящие, а может, и те, и другие. Магазин Глафиры пользовался большой популярностью. И не только потому, что все её цветы отличались свежестью и хорошим качеством, но и потому, что Глафира умела помочь. Если посетитель обращался к ней с проблемой, Глафира находила подходящие цветы и давала совет.
— Она дала мне пионовидную розу, сказала приколоть её к волосам и ходить так целый день, — продолжала рассказывать Ирина. — А у нас в тот день была встреча с японскими инвесторами. Японцам понравился мой цветок в волосах, и они наделали мне комплиментов. Встреча прошла на позитивной волне, подписали выгодный контракт. Геннадий Павлович потом предложил мне повышение.
— Ну не знаю, — скептически протянула Яна. — Не верю я в эти чудеса. Это простое совпадение.
— А Толику Глафира помогла помириться с женой. Правда, пришлось ему раскошелиться на большой букет. Говорит, вначале запротестовал, начал спрашивать, нельзя ли подешевле и поменьше сделать, а Глафира упёрлась, сказала, либо этот букет, либо никакой. Пришлось взять. Зато Толина жена быстро оттаяла, в тот же вечер и помирились. Толик говорит, она до сих пор тот букет вспоминает, даже несколько цветков из него засушила на память.
На следующий день Яна решилась. Киоск Глафиры изнутри напоминал жилище доброй ведьмы. На стенах вился дикий виноград, над головой сушились травы. Всюду стояли горшки с диковинными растениями. В глубине магазина светился холодильник с цветами.
Посреди зала за большим декоративным пнём, служившим столом, сидела смуглая женщина лет пятидесяти и заворачивала букет полевых цветов. Напротив неё опирался на трость древний старик.
— Готово, — сказала женщина. — Отдашь этот букет своей внучке, пусть поставит его в гостиной.
Старик дрожащими руками протянул деньги, затем взял букет и поковылял к выходу. Глафира повернулась к девушке. У Яны заколотилось сердце.
— Здравствуйте. Мне… я… — девушка запнулась, затем взяла себя в руки и быстро проговорила:
— Я хочу встретить подходящего мужчину. Того самого.
Глафира словно сканировала девушку проницательными глазами. Яна поёжилась. Затем женщина встала, подошла к холодильнику и вынула большую алую лилию.
— Встретишь ты свою судьбу. — низкий голос Глафиры звучал гипнотически. — Приколи эту лилию к блузке и ни в коем случае не снимай. Твой мужчина сам её с тебя снимет.
Целый день Яна слушала комплименты своему цветку. Она с надеждой смотрела на всех мужчин, но никто не торопился снимать с неё лилию. От сильного цветочного запаха кружилась голова.
После обеда заложило нос. «Наверное, продуло», — думала Яна, шмыгая и комкая очередной бумажный платок.
К вечеру у Яны начали слезиться глаза. Экран компьютера плыл, голова болела.
— Ты какая-то странная сегодня, — заметила Ирина, сидевшая рядом.
— Как-то плохо себя чувствую, — пожаловалась Яна.
— Может, тебе стоит сходить к врачу? Отпросись-ка у Геннадия Павловича и съезди в больницу.
Яна не помнила, как доехала на такси до больницы, как, держась за стену, дошла до приёмного покоя. Мысли сгустились в кашу, окружающий мир тонул в слёзной глазури.
В кабинете врача Яна не успела описать свои симптомы — врач скомандовал медсестре подготовить антигистаминное, попросил девушку оголить плечо, и кожу пронзила игла шприца. Дышать стало легче.
— У вас аллергия. Ели сегодня что-то необычное? Может, гладили кота?
— Да вроде всё как обычно, — задумчиво протянула Яна.
— А цветок на блузке у вас давно? Пахнет на весь кабинет.
— Ой, точно, лилия, — спохватилась девушка. — Я сегодня весь день с ней хожу.
— Уберите её с блузки. Такое близкое расположение к органам дыхания могло спровоцировать аллергическую реакцию на пыльцу.
— Я не могу.
— Почему?
— Просто не могу.
Врач внимательно посмотрел на лилию, затем встал, наклонился к девушке и аккуратно снял цветок с блузки.
— Не хочу, чтобы вы пострадали ещё больше.
Яна удивлённо взглянула на врача. Медицинская маска скрывала большую часть лица, но тёмно-карие глаза светились теплом и добротой. Завитки каштановых волос падали на высокий лоб. Врач смутился и отвёл глаза.
— Разрешите проводить вас до дома? У меня смена кончается через двадцать минут, заполню документы и освобожусь.
Яна на секунду заколебалась, затем улыбнулась. Сердце радостно прыгало в груди.
— Разрешаю.
В мусорном ведре лежала алая лилия. Её скрыла очередная ненужная бумага.