На Олимпийских играх 1980 года в Москве советская сборная по легкой атлетике одержала победу в эстафете 4х100 метров. Одним из участников команды был 21-летний Андрей Прокофьев — подающая большие надежды звезда советского спорта. Опередив команду Польши на семь сотых секунды, квартет спринтеров взошел на высшую ступень пьедестала. Казалось, этот триумф должен был стать трамплином для новых побед Прокофьева, однако жизнь спортсмена сложилась иначе. Через девять лет, 17 июня 1989, вскоре после своего тридцатилетия, атлет добровольно ушел из жизни.
Сложный характер и ранний успех
Андрей Прокофьев появился на свет в 1959 году в Екатеринбурге. С девяти лет он начал заниматься легкой атлетикой, выбрав самый доступный ее вид — бег. Тренеры сразу разглядели в мальчике природный дар: отличные физические данные, врожденную координацию и очевидное преимущество перед сверстниками. Однако юный спортсмен прославился не только результатами, но и неуправляемым характером. На тренировках он грубил и систематически нарушал дисциплину, а за пределами стадиона постоянно участвовал в уличных потасовках. Ранняя смерть отца, а затем и матери, окончательно выбили подростка из колеи: он начал курить и употреблять алкоголь. В одной из пьяных выходок Прокофьев напал на сотрудника милиции, что едва не привело его к реальному тюремному сроку. Благодаря заступничеству тренеров он отделался условным сроком.
Старания наставников не пропали даром: талант Андрея раскрылся в беге с барьерами. Он быстро стал показывать результаты всесоюзного уровня, а в 1977 году одержал победу на чемпионате СССР. Этот успех открыл ему дорогу в национальную сборную и на международные соревнования. В 1978 году 19-летний спринтер завоевал золото на юниорском матче СССР—США. Тогда же он сменил тренера, перейдя от Бориса Семенова к Владимиру Попову.
«Более одаренного человека в быстром беге, я думаю, в стране не было. И пока не предвидится», — вспоминал Юрий Карасев, товарищ Прокофьева по первой секции.
В 1979 году на Универсиаде в Мехико Андрей победил в беге на 110 метров с барьерами. Несмотря на специализацию, тренеры видели в нем потенциал для гладкого спринта и включили в эстафетную четверку для подготовки к московской Олимпиаде. Это решение оказалось верным: команда в составе Александра Аксинина, Владимира Муравьева, Николая Сидорова и Андрея Прокофьева одержала победу, опередив польских спринтеров.
Бойкот и потеря цели
За олимпийский триумф Прокофьев был награжден орденом «Знак Почета» и удостоен звания Заслуженного мастера спорта. Слава негативно повлияла на атлета: он стал пренебрегать режимом, все чаще появляясь в сомнительных компаниях. Его давнее пристрастие к алкоголю обострилось, и тренерам с большим трудом удавалось возвращать его к тренировкам. При этом специалисты отмечали его феноменальную природную форму: Прокофьев мог пропускать занятия неделями, но, едва размявшись, показывал результат лучше всех.
«Он был атлетом с большой буквы и спортсменом от бога, но что творилось у него в голове, было трудно представить»,— говорил его партнер по команде Николай Сидоров.
После срывов спортсмен мог публично каяться, устраивая целые спектакли с мольбами о прощении, чтобы вскоре снова сорваться.
В 1982 году Прокофьев стал чемпионом СССР на трех дистанциях: 110 и 60 метров с барьерами и 100 метров гладким бегом. На чемпионате Европы в Афинах он завоевал серебро в барьерном беге и золото в эстафете. На последовавших Универсиаде в Эдмонтоне и чемпионате мира в Хельсинки он также поднимался на пьедестал почета.
Вдохновленный легкостью побед, Андрей продолжал вести неспортивный образ жизни. Его алкогольная зависимость усугублялась, но тренеры не придавали этому серьезного значения, так как он всегда собирался перед важными стартами. Его главной мечтой была новая Олимпиада и новая слава. Однако решение СССР о бойкоте Игр-1984 в Лос-Анджелесе стало для него тяжелым ударом и лишило последней мотивации. Участвовать в альтернативных соревнованиях «Дружба-84» он отказался.
В последующие годы Прокофьев по инерции отбирался на международные турниры, но его подготовка становилась все более небрежной, и до медалей он не доходил. В 1987 году на тренировке он получил тяжелейшую травму ноги, которая поставила крест на его карьере. Олимпиада-1988 в Сеуле прошла без него. Он скептически оценивал шансы своей бывшей команды, но советские спринтеры вновь победили в эстафете. Этот успех без его участия окончательно подорвал его душевное равновесие. Вскоре после этого Прокофьев официально завершил спортивную карьеру.
Одиночество после славы
Параллельно со спортом Андрей получал образование на юридическом факультете вместе с супругой Юлией Кузнецовой, тоже бывшей бегуньей. Диплом он защитил на «отлично», но не испытывал никакого интереса к профессии. Погрузившись в депрессию после ухода из спорта, он думал бросить и это дело. Его не интересовало ничего, даже новорожденный сын, что стало причиной постоянных ссор в семье.
Окончательным ударом по браку стал отъезд Прокофьева в Германию в 1988 году, где ему предложили высокооплачиваемую должность тренера в Западной группе войск СССР. Юлия, сделавшая успешную карьеру адвоката, отказалась ехать с ним и подала на развод. Суд оставил сына с матерью, чего экс-атлет принять не мог.
Работа в Германии временно отвлекла его от мрачных мыслей. Его поддерживала надежда на регулярные встречи с сыном во время визитов на родину. В день своего 30-летия, 6 июня 1989 года, он прилетел с командой на соревнования в Волгоград, откуда отправился в Екатеринбург. Однако дома его ждала пустая квартира: жена с сыном без предупреждения уехала отдыхать в Сочи. Прокофьев замкнулся, перестал общаться с внешним миром и пережил тяжелейший нервный срыв. 17 июня 1989 года он совершил суицид со второй попытки. Как позже вспоминали знакомые, он не раз высказывал мысли о самоубийстве задолго до этого.
Душа поэта
Несмотря на свой образ, он был поэтичной натурой и сам писал стихи, чаще всего мрачные и пессимистичные. Он стеснялся показывать их кому-либо, и о его творчестве узнали только после его смерти, когда исписанная тетрадь была среди вещей, привезенных друзьями из Германии.
Почему разлука с сыном стала для олимпийского чемпиона и успешного тренера непреодолимым препятствием? Почему он не попросил о помощи, а в критический момент рядом не оказалось никого? По словам Николая Сидорова, у Прокофьева было много приятелей и собутыльников, но по-настоящему близких отношений он ни с кем не поддерживал, поэтому его разговоры о суициде никто не воспринимал всерьез.
Распущенность погубила карьеру спортсмена Прокофьева, а тотальное одиночество — человека Прокофьева. Проявись в его жизни в юности более твердая рука — возможно, удалось бы избежать и травм, и неудач. А будь рядом в зрелые годы люди, которые помогли бы ему найти себя вне спорта, вероятно, не случилось бы ни депрессии, ни трагического финала.
Спасибо, что дочитали данную публикацию до конца! Обязательно подписывайтесь, чтобы не пропустить много интересного!