Никогда Матвей не подозревал, что окажется в психбольнице.
В его семье над этой темой подсмеивались, тем самым показывая, что с ними такое никогда не произойдёт.
Только Матвей оказался тем процентом, который есть во всех народах мира: когда психическое заболевание стартует в обычной семье, не по наследству, независимо от того, что об этом думают родные…
Началось с того, что Матвей стал сильно уставать и без конца жаловался на боль в сердце и затрудненное дыхание. Приходил домой и падал.
Данные симптомы поставили в тупик кардиолога. Потому что после обследования выяснилось, что сердце Матвея абсолютно здоровое. У пациента заподозрили нечто другое.... паническое расстройство.
Незадолго до диких болей в сердце Матвей расстался с девушкой. Нет, это не она его бросила, а наоборот. Он проявил инициативу к расставанию. Уж слишком они были разные. Он - мечтательный романтик, она - жестковатый и подтрунивающий реалист.
Думал сначала Матвей, что не прикипел к ней и разрыв ему дастся легко.
Только девушка так разозлилась, что настроила всё окружение против него.
От Матвея отвернулись друзья.
Он угодил в социальную изоляцию. Бесконечно лежал дома на диване и гонял в голове мысль, как он мог такое допустить?
Добавилась мнительность и меланхоличность. Нарушился сон и аппетит…
Матвей довёл себя до ручки. У него болело сердце, сжимало грудь, дышалось плохо… Он стал бояться забыть как дышать во сне, и от этого умереть.
В таком состоянии его и обнаружил отец.
Зелёного, задыхающегося.
Когда понял по безжизненному взгляду, что сын находится в параллельной вселенной, ужасно перепугался; презрев все свои моральные принципы, дурное клеймо на семье и будущие ограничения, определил сына на лечение.
Сейчас это было важнее всего.
************
Матвей пролечился, выписался и оказался в первый раз на улице.
Он, как жеребёнок на новом лугу, вдыхал ноздрями свежий воздух и думал, куда бы податься. Немного даже ждал, когда сожмётся сердце. Это состояние всё ещё настигало, когда он нервничал.
Он соскучился по городу. По людям.
Ноги понесли его в любимый сквер со множеством скамеек. На одну из них Матвей и сел.
«Сколько жёлтых листьев нападало… Красиво-то как!»
Пока он возвращал ментальное здоровье, наступила золотая осень. А он и не заметил...
Матвей задумался, вспомнил отца. Он его таким никогда прежде не видел.
Вспомнил свою палату, пациентов. Его былое представление о них за время лечения полностью изменилось. Исчезли из головы навязанные родственниками издёвочки типа "что с него взять, он же псих.ованный" или "он выглядит как ши.зик".
Больные оказались не маньяками с жестокими глазами, не психопатами, а людьми, раздавленными жизненными обстоятельствами. Им нужна была помощь.
Они не могли никому навредить. Некоторым, с незапущенным течением болезни, как у Матвея, ещё можно было помочь.
От размышлений Матвея оторвал мужской голос:
- Можно присесть?
- Пожалуйста.
Пришедший присмотрелся к Матвею, что-то прикинул в уме и вдруг обрадовался:
- А я же тебя знаю! Ты - Матвей!
Матвей прищурился и тоже уловил искру воспоминания. Где-то он видел это лицо… Точно! Это Алёша. Они познакомились в детской секции по волейболу, куда Матвей ходил до пятого класса…
Частично вырванный из социальной среды, Матвей не мог пока проявить достаточную радость. Он словно оскудел в эмоциональном плане.
Это не укрылось от Алёши.
- Ты что, не рад что ли? Какие шансы у нас были встретиться? Никаких!
Матвей ответил:
- Никаких... Ну, как поживаешь, Алёша?
Тот успокоился, услышав своё имя.
- Помнишь, чувак! А я уж подумал... Я ведь потом жалел, когда ты перестал в секцию ходить.
- Я травму кисти получил и всё, запретили. А ты продолжил заниматься?
- Да какое там! Тоже бросил. Надоело.
Они стали вспоминать детство, и уже подобрались к юности...
На эту тему Матвею говорить не хотелось. Особенно, про девушку…
Алёша болтал:
- У меня есть жена Лена. Она классная! Сынок Димка родился в прошлом году... А ты, вижу, без кольца? Хочешь познакомлю с девушкой? У Лены есть подружка хорошая, Света. Красивая, как Меган Фокс. Тебе нравится Меган Фокс?
Матвей молчал, не зная, что ответить. Он не был готов к такому вопросу.
Алёша что-то понял:
- Наверное я сильно напираю… Вдруг ты переживаешь из-за одиночества...
- Да нет… Не особо...
Алёша на миг задумался, а потом улыбнулся своей самой лучшей улыбкой.
- Матвей! Я тут подумал... Мы с Леной и Светой едем на дачу. Там мои братья будут, соседка. Повод у нас есть, третья годовщина свадьбы. А поехали с нами?
Матвей внезапно для себя разволновался. Сердце заколотилось.
- Девчонки салатиков наделают, мы пивка возьмём. Соглашайся, друг!
Алёша достал телефон и сказал Матвею:
- Записывай телефон. Я пришлю адрес, куда приехать. Ждём тебя в субботу у себя. Ты машину водишь?
- Н-нет...
- Прав лишили, что ли? Не беда. С нами в машине поедешь, ты, я, Лена, Света. Димку бабушкам сдадим с ночёвкой. Главное, приходи!
Они пожали руки, и Алёша энергичной походкой пошёл к своей Лене, обрадовать, что встретил старого друга.
Матвей смотрел на удаляющуюся спину и не мог точно прочесть своих ощущений: что не так? Всё по-другому как-то...
И вдруг понял! Сердце не болело ни капельки!
Грудная клетка словно выросла в размере, расправилась, напиталась частичками света, захотела дышать! А воздух-то какой вкусный! Осенний!
Вспомнились слова отца: "Я никогда больше не буду принижать больных и сломленных. И ты, сын, меня прости. Понимал бы это - раньше бы тебе помог".
Матвей не шёл домой; летел.
В голове вихрились мысли.
Как сложится теперь его жизнь? Забудет ли он пережитое?
А зачем изводить себя сомнениями и бояться будущего?
Он едет с Алёшей. Он живёт!
С теплом, Ольга.
