Я не хотела убегать. Я хотела исчезнуть.
Тот вечер был таким же, как и все остальные: тихим, серым, тяжёлым. Я сидела на краю дивана с телефоном в руке, который больше не звонил. В доме стояла тишина, которую можно было бы назвать уютной, если бы она не напоминала пустоту после взрыва. За окном шёл дождь — не сильный, но настойчивый, как будто он тоже пытался что-то сказать.
Работу я потеряла четыре месяца назад. Сначала думала, что это временно. Потом — что это шанс. Потом — что это конец. Дочь выросла. Мне пятьдесят один. Дом — это теперь не семья, а две женщины, живущие под одной крышей, как соседки по квартире, которые стараются не мешать друг другу. Мы любим друг друга. Конечно, любим. Но разговариваем в основном о быте: «Ты купила молоко?», «Не забудь вынести мусор», «Убери за котом». А всё остальное повисает в воздухе. Недосказанное: «Ты меня понимаешь?», «Мне тяжело», «Я устала».
Мысли кружились, как мусор на ветру: Ты не справляешься. Ты никому не нужна. Ты потерпела неудачу.
Я не плакала. Я просто сидела. И смотрела, как проходит время.
И вдруг, ни с того ни с сего, я встала. Не потому, что решила что-то изменить. Просто тело отяжелело от бездействия. Я пошла в прихожую, достала кроссовки — те самые, которые купила два года назад, когда пару месяцев ходила в спортзал, и которые с тех пор валялись под вешалкой как символ незавершённых начинаний.
Я надела их. Без носков. Без плана. Без цели.
Я вышла на улицу.
Дождь почти прекратился, но асфальт блестел, как будто город тоже только что плакал. Я сделала первый шаг. Потом второй. Потом пошла быстрее. И вдруг — побежала.
Не потому, что хотела. Потому что не могла остановиться.
Первые сто метров — это был ад. Колени дрожали, дыхание сбилось, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Я думала: «Зачем я это делаю? Я же ненавижу бегать!» Но продолжала. Потому что остановиться означало вернуться туда — в дом, в тишину, в эту пустоту, в которой я уже утонула.
И тогда случилось странное.
Через пять минут бега — когда тело начало привыкать, дыхание выровнялось, мышцы разогрелись — в голове стало тише. Не физически. Просто мысли, которые до этого кричали, затихли. Не исчезли. Но отошли на второй план, как шум в метро, когда поезд трогается.
Я бежала по мокрому тротуару мимо спящих деревьев, мимо фонарей, отбрасывающих длинные тени. И вдруг поняла: я бегу не к чему-то. Я бегу от себя. От той версии себя, которая сидела на диване — сломленная, невидимая.
И это было странно — бежать от самой себя. Но в тот момент это было единственное, что имело смысл.
Я ушла недалеко. Километра полтора, не больше. Закончила, согнувшись у ограды парка, обхватив руками колени и задыхаясь. Но когда подняла голову, увидела рассвет. Первые лучи пробивались сквозь тучи, как будто кто-то осторожно включил свет.
Я стояла и смотрела. И впервые за долгое время почувствовала: я здесь. Я жива.
Это была не победа. Это был первый шаг.
Я ещё не знала, что это станет началом чего-то большего. Что через месяц я буду бегать каждый день. Что через год я пробегу свой первый полумарафон. Что бег станет для меня не просто физической активностью, а местом, где я могу быть честной с самой собой. Где я могу услышать себя. Где я могу исцелиться.
Но в тот момент я просто бежала.
От себя.
К себе.
Сквозь себя.
[Конец первой главы — продолжение следует...]