Полковник Де Граге против альтернативной истории.
Привет, дорогие товарищи. Корб рассказывает, что альтернативная история была очень популярна и в конце 17 века. Как и сегодня, многие верили, что Петра подменили за границей. Когда в это поверили стрельцы. А у москвичей появились похожие подозрения. Все царские силы были отправлены под стены Иерусалима для упреждения.
Четыре Стрелецких полка, стороживших Литовские границы, преступно замыслили переменить представителя верховной власти. Они покинули места, назначенные им для службы, а именно: полк Федосьев — Вязьму, Афанасьев — Белый, Ивана Чернаго - Володимирскую Ржев, Тихонов — Дорогобуж; прогнав бывших у них верных офицеров, они распределили между собою воинские должности; наиболее усердный к преступному замыслу считался и наилучшим для командования. Уже они стали грозить, что учинять жестокую расправу с соседними войсками, если те или не перейдут добровольно на их сторону, или будут противиться их умыслу. В Москве ходило много слухов о столь близкой опасности, но никто не мог определить степень их достоверности; наконец, частые свидания Бояр, неоднократные дневные совещания их, постоянные ночные собрания и обсуждения открыли всем глаза на важность дела, и неотложная необходимость заставляла торопиться с решением. Перед своим отъездом Царь назначил Генералиссимусом своих Войск Боярина и Воеводу Алексея Семеновича Шеина; поэтому расправа над мятежниками могла быть поручена только тому лицу, которому уже ранее его Царское Величество вверил управление военным делом, но на этот счет не существовало никаких вполне определенных распоряжений.
Если бы мятежники хоть часом ранее заняли монастырь, то, под оградой его укреплений, они, вероятно, долго понапрасну изнуряли бы усилия верного воинства и увенчали бы свой преступный замысел злополучной для верноподданных победой. Но судьба отказала в желанном исходе для их насильственных замыслов.
Они замышляли перейти через реку и, пожелай они осуществить это, Царское войско с трудом помешало бы им.
Если бы судьба помогла их начинаниям. Они намеревались зажечь все Немецкое предместье, разграбить и истребить его, Немцев всех до одного перебить, затем насильственно напасть на Москву, зарезать тех солдат, которые будут им противиться, а остальных принять в участники своего позорного замысла; наконец, из Бояр одних покарать смертью, других изгнанием и всех их лишить должностей и чинов, чтобы простой народ мог тем легче стать на сторону Стрельцов. Некоторые из Попов пошли бы пред ними с иконой Пр. Д. и Святого Николая, чтобы было очевидно, что взять оружие их заставила не злоба, а благочестие, благоговение к Богу и необходимость защищать веру.
Захватив верховную власть, они разбросали бы во всеобщее сведение листы, в которых уверили бы народ, что царь подмененный. Его
Царское Величество, поехавший по коварному умыслу Немцев за границу, окончил жизнь за морем.
Были все основания полагать, что вся Чернь встанет на сторону Бунтовщиков.
На стороне судьбы оказался полковник де Граге.
Когда смерть и раны явно показали, что надо действовать более сильными мерами, то Полковнику де Граге предоставили свободу не скрывать долее своей доблести, а стрелять ядрами и картечью из пушек более крупного калибра. Полковник давно уже дожидался этого приказа и немедленно произвел залп в мятежников с такою ловкостью, что остановил ярость их сопротивления, и стычка обратилась в горестное избиение бунтовщиков. В то время как одни падали бездыханными, другие рассеялись в ужасе, и Стрельцов покинули их мужество и заносчивость; те из них, кто отличался большей рассудительностью в опасности, тщетно пытались помешать действию Царских пушек и отразить их силу, направив против них свои орудия. Полковник де Граге уже предупредил эти замыслы Стрельцов, направив свои пушки на пушки вероломной толпы, и сметал подступающих к орудиям Стрельцов как бы непрерывным вихрем, так что многие падали, большинство убегало, и не оставалось никого, кто осмелился бы вернуться для пользования пушками. Между тем Граге не переставал со своего холма метать молнии.
