Неловкое молчание затягивалось, и первым его прервал маленький Миша, потянув отца за руку и спросив: «Пап, а кто это?», и этот детский голосок заставил Елену сделать шаг вперед, навстречу своему прошлому, которое больше не было призраком, а стало реальностью, пахнущей речной прохладой и детским шампунем.
— Это… это старая знакомая папы, Лена, — немного растерянно ответил Артем, не сводя с нее глаз, будто проверяя, не мираж ли она.
Елена подошла ближе, стараясь улыбнуться так, чтобы не спугнуть ни его, ни себя.
— Привет, Артем. Я… я просто в городе проездом. Ольга мне рассказала… — она запнулась, не зная, как точнее сформулировать весь ужас того, что «рассказала Ольга».
— Да, — он кивнул, и в этом одном слове была целая бездна усталости, принятия и какой-то горькой решимости. — История. Приезжай, если что. Миш, давай познакомимся нормально.
Мальчик, прячась за ногу отца, с огромным любопытством разглядывал незнакомую женщину. Его большие, светлые глаза, точная копия артемовых, были полны вопроса.
Елена не знала, что делать. Ее мир состоял из четких линий, договоров и графиков. Мир четырехлетнего ребенка был для нее терра инкогнита. Она машинально протянула руку и коснулась пальцами теплой ладошки Миши.
— Очень приятно познакомиться, Миша.
Мальчик улыбнулся, и что-то дрогнуло внутри Елены, какой-то давно забытый, замурованный инстинкт.
— Проходи, — Артем махнул головой в сторону подъезда, и в его голосе прозвучала не то чтобы радость, а скорее обреченная готовность принять еще один поворот судьбы. — Только предупреждаю, бардак.
Он не врал. Но это был не бардак безалаберности, а творческий хаос одинокого отца. В небольшой, но уютной квартире пахло овсяным печеньем и чистотой, но повсюде царил след ребенка: кубики на полу, машинка под столом, рисунки, прикрепленные магнитами к холодильнику. На столе стояла полная чашка с недопитым чаем, а на диване лежала груда аккуратно сложенного, но еще не убранного детского белья.
Елена окинула взглядом комнату, и ее профессиональный взгляд архитектора сразу отметил продуманность пространства: уголок для игр был безопасным и светлым, книги стояли на нижних полках в свободном доступе, розетки были заглушены. Это была не идеальная картинка из журнала, как ее московская квартира. Это была живая, теплая, дышащая жизнь крепость, которую Артем выстроил для своего сына. И от этого зрелища у нее снова сжалось сердце — на этот раз от щемящей нежности и какого-то странного, забытого чувства — почти что дома.
— Садись, — Артем засуетился, стараясь одной рукой убрать с кресла мягкого динозавра, а другой придержать Мишу, который уже показывал Елене свою новую машинку. — Извини, что тут… не ждал гостей.
— Ничего, — голос ее звучал приглушенно. Она села, принимая из рук Миши игрушку. — Я ненадолго. Просто хотела… узнать, как ты. Нужна ли помощь.
Он усмехнулся коротко и беззвучно, сел напротив, проводя рукой по лицу.
— Держимся. Работаю удаленно, пока. В сад soon, но пока сложно. Он скучает, конечно.
Миша, тем временем, забрался к отцу на колени, устроился поудобнее и уставился на Елену, явно заинтересованный новой взрослой в своем мире.
— А мама… она… — Елена не знала, как спросить.
— В Испании. Вышла замуж. Звонит иногда, — он ответил ровно, без эмоций, будто зачитывал сводку погоды. — Лучше так, честно. Чем вот так… — он не договорил, но Елена поняла. Чем вот так, как было до этого: с ссорами, ложью и пустотой.
Они сидели в тишине, нарушаемой только тихим гулом холодильника и мерным дыханием Миши, который начал клевать носом на руках у отца. Елена смотрела на Артема — на его уставшее, но сосредоточенное лицо, на его большие, привыкшие к клавиатуре руки, которые так бережно держали сына. И видела в нем не того бравого парня из студенческих лет, а мужчину. Настоящего, взрослого, несущего свой груз без жалоб. И это зрелище было гораздо притягательнее любой юношеской харизмы.
Внезапно в тишину врезался резкий звонок в дверь. Елена вздрогнула. Артем нахмурился, аккуратно передавая сонного Мишу ей на руки, словно это было самое естественное действие на свете.
— Кому бы это? — пробормотал он, направляясь к двери.
Елена, замирая от неожиданности и чего-то похожего на страх, прижала к себе теплый, сонный комочек. Ребенок trustingly обвил ручками ее шею, и в груди у нее что-то перевернулось. Она услышала, как открывается дверь, и следом — громкий, назидательный и до боли знакомый голос.
— А, вот где наша племяшка нашлась! Здравствуйте, молодой человек! Я ее тетя, Тамара Петровна. Ну, конечно, я все поняла! Бросила старую тетку и к мужчине с ребенком под крылышко! Леночка, выходи, нечего прятаться! Мы же семья, я тебя в обиде не дам!
Дорогие друзья и читатели!
Каждая ваша минута, проведенная здесь со мной — это большая ценность. От всей души благодарю вас за интерес к моим рассказам!
Если публикации находят отклик в вашем сердце, буду искренне рад видеть это в виде лайка , репоста в свою ленту или друзьям или доброго слова в комментариях .
Спасибо, что вы здесь, со мной. Ваше внимание вдохновляет!