Решение было безумным и спонтанным, но оно стало ее спасательным кругом, и уже через несколько часов они с Тамарой Петровной, неумолимо прилипшей к ней, как репей, ехали на поезде в родной город, а за окном мелькали знакомые пейзажи, будто возвращая ее на десять лет назад.
Елена купила билеты в купе, наивно надеясь на уединение, но тетя моментально превратила его в филиал своего дома. Она разложила на нижней полке пакеты с едой, громко причмокивая, комментировала всех проходящих по коридору пассажиров и без остановки говорила. Говорила о соседях, о подорожавшей колбасе, о том, как Елена непрактично живет, и, конечно, выспрашивала каждую деталь про «друга с проблемами».
Елена почти не отвечала. Она прижалась лбом к прохладному стеклу, глядя на проплывающие мимо леса, поля, маленькие станции. Знакомый путь, который она когда-то преодолела с разбитым сердцем и чувством полного краха. Теперь она возвращалась обратно, и внутри было не менее сумбурно. Каждый километр, приближавший ее к прошлому, заставлял нервные окончания тревожно вздрагивать.
За окном проплывал знакомый полустанок, и память услужливо подбросила картинку: она, двадцатилетняя, стоит здесь же, в толпе, и видит в окне отходящего поезда его, Артема. Он тогда уезжал на летние каникулы к родне. Он махал ей, смеясь, кричал что-то, что тонуло в стуке колес. А она просто стояла и думала, что это, наверное, самый красивый парень на земле. И самый недосягаемый.
Теперь она ехала к нему. Сломанному. Одинокому. Как и она сама.
— Ты вообще меня слушаешь? — голос Тамары Петровны пробился сквозь воспоминания. — Я спрашиваю, а этот твой друг, он с деньгами? Квартира у него есть? А то ты так беспокоишься, уж не думаешь ли ты ему помогать? Я бы на твоем месте…
— Тетя, я устала. Я посплю, — солгала Елена и закрыла глаза, делая вид, что засыпает. Это был единственный способ заткнуть этот поток.
Она не спала. Она прокручивала в голове возможные сценарии встречи. Что она скажет? Как посмотрит ему в глаза? Увидит ли в них то же разочарование, что носит в себе? Фундамент ее уверенности, так кропотливо выстроенный в Москве, снова пошатнулся, давая трещины.
Поезд прибыл вечером. Воздух родного города пахнул по-другому — не московской пылью и бензином, а речной прохладой и цветущими липами. От этого знакомого запаха защемило в груди.
Елена, не медля, поймала такси и практически силой усадила в него тетю.
— Я отвезу тебя к твоей подруге, Марье Ивановне. Ты с ней побудешь.
— Как?! — возмутилась Тамара Петровна. — А ты? А где я буду? Я приехала тебя поддержать!
— Мне нужно разобраться с ситуацией одной. Это деликатно, — нашлась Елена, захлопывая дверцу такси. — Я тебе позвоню.
Она почти физически ощутила волну облегчения, когда машина с тетей скрылась за поворотом. Оставшись одна на почти пустой улице, она сделала глубокий вдох. Тишина. Сравнительная свобода.
Она не поехала в гостиницу. Ноги сами понесли ее по старому, знакомому маршруту. Она шла, и сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках. Вот парк, где они гуляли компанией. Вот скамейка, на которой он однажды сидел, рассказывая что-то смешное, а она просто смотрела на него, боясь проронить слово.
И вот его дом. Небольшой, панельный, но ухоженный. На балконе висели детские штанишки и майка. Елена замерла в тени across the road, внезапно осознав всю абсурдность своей миссии. Что она здесь делает? Что может сказать?
И в этот момент дверь подъезда открылась. Из нее вышел он. Высокий, чуть сутулясь, держа за руку маленького мальчика. Артем. Он выглядел старше своих лет. На его лице лежала печать усталости, но когда он смотрел на сына, в глазах теплилось что-то теплое, глубоко запрятанное.
Они пошли по дорожке, и он случайно поднял взгляд. Их глаза встретились. На его лице на мгновение отразилось чистое, ничем не приглушенное изумление. Он замер, и время остановилось. Потом изумление сменилось настороженностью, легкой растерянностью. Уголки его губ дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку, но получилось лишь усталое, сдержанное подобие.
— Лена? — его голос донесся через дорогу, и от этого простого слова у нее перехватило дыхание. Он стал другим. Более грубым? Нет. Более взрослым. И бесконечно уставшим. Но в глубине его глаз, когда он вглядывался в нее, мелькнула та самая, давно забытая искра.
Дорогие друзья и читатели!
Каждая ваша минута, проведенная здесь со мной — это большая ценность. От всей души благодарю вас за интерес к моим рассказам!
Если публикации находят отклик в вашем сердце, буду искренне рад видеть это в виде лайка , репоста в свою ленту или друзьям или доброго слова в комментариях .
Спасибо, что вы здесь, со мной. Ваше внимание вдохновляет!