Поэтому слуга должен проявлять постоянное усердие на службе. Если после искренней благосклонности начальник становится к нему равнодушным, слуга должен винить в этом только себя, а не начальника. Добрый слуга служит от чистого сердца, а не из страха или выгоды. Кто не умеет дружить и хранит в сердце только ненависть, тот пожнёт лишь несчастья. Верный же слуга с каждым днём будет продвигаться вперёд и жить всё лучше. Такой человек не обижается на выговоры или холодность господина, не затаивает злобы, а винит себя и терпеливо переносит дурное обращение. Такой слуга достоин повышения. Но корыстолюбивый слуга всегда ленив.
Тот, кто забывает свой долг и отказывается работать, когда дело требует немедленного выполнения, недостоин внимания. Если слуга ищет оправдания, чтобы избежать сражения, или старается уклониться от важного поручения (как это сделали Була и Тимур-Аглан, покинувшие меня в критический момент), пусть его имя будет предано забвению, а Всевышний сам накажет его.
Князья не должны лишать человека власти, если однажды даровали её. Нужно остерегаться унижать того, кого возвысили: человек, признанный достойным и умным, не должен становиться предметом презрения. Если же оскорбление всё-таки нанесено, его следует исправить — возвысить обиженного ещё выше и довериться его великодушию. Ведь если он затаит обиду и решит отомстить, наказание не замедлит настичь его врагов. А подданный, который старается сохранить расположение господина, неизбежно добьётся благосостояния.
Тот, кто возвращается к начальнику после разрыва, заслуживает уважения — это явное доказательство раскаяния и преданности. Если воин неприятельской стороны проявил храбрость и верность, но попал в плен или сам попросил моей защиты, я принимал его с честью, делал своим подданным и награждал. Так, Мангалий Буга и Идер-Андухуд с эмиром Абу-Сеидом когда-то выступили против меня с шестью тысячами всадников и разбили меня на берегах Балха. Позже, утратив надежду на своего князя, они перешли на мою сторону, и я осыпал их почестями, дав им области Исад, Шадаман, Андижан и Туркестан.
Но если слуга, опасный для врагов, разрывает верность господину по их наущению и старается свергнуть своего князя, я строго запрещаю принимать его на службу. Судьба всё равно накажет такого изменника смертью. Подданный, который бросает господина в опасности и ищет дружбы других, не заслуживает доверия. Однако если его прежние заслуги внушают уверенность в верности, можно пользоваться его услугами во всём, кроме военного дела, и относиться к нему с вниманием.
Визирь или подданный, который поддерживает дружбу с врагами ради пользы своего господина и скрытно служит его интересам, достоин звания одного из самых умных и верных людей. Но раб или слуга, который изменяет господину и продаёт его врагам, должен считаться врагом.
Нельзя верить клевете против воина, одержавшего победу, и нельзя забывать его заслуги. Каждую услугу нужно ценить в десять раз выше её настоящей цены и щедро награждать слуг, чтобы другим был пример рвения и усердия. Если целый полк или даже только командир бросает господина ради врага, их нельзя снова принимать в армию. Так, когда начальники войск Кеша оставили меня и перешли к Хаджи-Берласу, я больше им не доверял.
Любой начальник, предавший вверенную область врагу, должен быть казнён, но тот, кто сумел удержать её, достоин щедрой награды. Офицер, который остаётся верным в минуту бедствия, достоин называться братом. Так было с эмиром Яку-Берласом: когда все начальники войска Кеша изменили, он один остался со мной, и я относился к нему как к брату, назначив его главнокомандующим и передав области Хиссар и Балх.