В первых трех номерах журнала «Иностранная литература» за 1984 год был опубликован роман Стивена Кинга «Мертвая зона». Именно с этого произведения и началось знакомство российских читателей с творчеством автора, который сегодня по праву считается признанным королем ужасов.
Успех оказался оглушительным. Для многих наших соотечественников это была любовь с первого взгляда. Вернее, с первой строчки — и на всю жизнь.
Между прочим, сам Стивен Кинг до последнего времени считал «Мертвую зону» своим лучшим, самым сильным и ярким романом, и лишь недавно отдал пальму первенства другой книге — «История Лизи».
Кинг считается самым богатым писателем планеты. Именно в связи с его творчеством был впервые употреблен термин «мегаселлер» — то есть бестселлер, бьющий все рекорды по тиражам. Он опубликовал более сорока романов и сотни рассказов, подавляющее большинство которых экранизировано.
В ноябре 2003 года мастер хоррора был удостоен медали «За выдающийся вклад в американскую литературу», тем самым фактически получив статус живого классика.
Кинг женат, у него трое детей. Сыновья пошли по стопам отца, а дочь предпочла стать священнослужительницей.
«Я тут случайно...»
21 сентября 1947 года, в Портленде (США, штат Мэн) на свет совершенно неожиданно появился мальчик, которого назвали Стивен Эдвард.
Почему «неожиданно»? Да потому что врачи твердо убедили мать Стивена: своих детей у нее быть не может. Поэтому за пару лет до рождения сына супружеская чета Кингов, Дональд и Нелли, усыновили маленького Дэвида. И вдруг…
«Раз я не должен был рождаться, значит, я тут случайно!» — много позже скажет Стивен в одном из своих интервью.
Еще два года спустя его отец вышел из дома за сигаретами — и навсегда исчез из жизни семьи.
Нелли Рут Кинг, оставшаяся одна с двумя детьми и горой неоплаченных счетов, с тех пор всего однажды увидела своего беглого супруга — на экране телевизора, в документальном фильме про наемников в Конго. С какой стати курьер фирмы «Электролюкс» решил вот так круто, в одночасье, изменить свою жизнь, остается тайной, покрытой мраком.
Стивену и Дэйву на память об отце остался 50-метровый кусок любительской пленки, запечатлевший Дональда. Этот кусок Стивен снова и снова пересматривал на стареньком проекторе, очевидно, пытаясь понять, что же в действительности произошло с человеком, которому он обязан своим рождением.
«Моя мать жила без мужа, — говорит он теперь. — Мы были маленькими людьми. Нас мотало от одной трудности к другой. У меня было постоянное чувство несправедливости, которое засело во мне и до сих пор присутствует в моих книгах…»
Стивену было пять лет, когда он стал невольным свидетелем смерти своего знакомого под колесами поезда. Пережитое потрясение надолго загнало его на чердак дома. Здесь, в куче хлама, мальчик нашел старый отцовский чемодан. Он был забит книгами — фантастика, романы ужасов. А заодно — произведения самого Дональда Кинга и письма из различных издательств и редакций с отказами в публикации.
Книги Стивен прочитал запоем. В чемодане, единственном, да и то невольном подарке отца, лежали издания 1940-х годов в мягких обложках — Фриц Лейбер, Зелия Бишоп и, конечно же, Говард Лавкрафт.
Мальчик тут же начал сочинять собственные рассказы — в шесть лет. Но понадобится еще 20 лет, чтобы страсть к сочинительству начала приносить ощутимые доходы.
«Задница мира»
Роман Стивена Кинга «Кэрри» был опубликован в 1973 году — после множества отказов, разительно напоминающих те, которые получал его отец.
До этого будущий автор с мировым именем, закончив университет, перебивался ничтожными заработками и продолжал писать наброски будущих шедевров на оборотной стороне неоплаченных счетов.
К тому времени у него уже были жена Табита и двое детей, Наоми и Джо, редкие случайные публикации и работа в прачечной. Была идея завербоваться в армию, чтобы рассчитаться с долгами, которые росли как снежный ком, но мать и жена убедили его не совершать столь опрометчивого поступка: «С твоим зрением тебя там первого подстрелят, а будучи мертвым, ты уже ничего не напишешь».
Тогда Кинг попробовал себя на ниве преподавательской деятельности в публичной школе городка Хэмпден, который он называл «задницей мира». Этот опыт оставил самые чудовищные впечатления.
Профессию учителя Кинг ненавидел всеми фибрами души: «Что есть учитель? Собака Павлова: по звонку говорит, по звонку замолкает. А дети жестоки, куда более жестоки, чем взрослые. Я их боялся, они чувствовали это и безжалостно травили чужака».
Именно из этих впечатлений родился роман «Кэрри» — отправленный самим же автором в мусорную корзину, спасенный оттуда его женой и круто изменивший всю дальнейшую жизнь Стивена Кинга.
Мудрая, дальновидная и ни на минуту не усомнившаяся в таланте своего мужа, Табита отправила роман в издательство «Даблдей», которое приобрело его за 2 500 долларов и затем перепродало «Сигнет букс» — уже за 400 000 долларов. Половина этой суммы причиталась автору.
Первым делом Стивен, разумеется, рассказал о невероятной удаче жене: «До нее не дошло. Я повторил еще раз. Табби из-за моего плеча, как я полчаса назад, оглядела нашу занюханную конуру, — семья жила в трейлере, — и заплакала»…
«Кэрри» была издана двухмиллионным тиражом и мгновенно принесла Стивену Кингу богатство и славу. А вскоре были проданы права на экранизацию романа, за которую взялся режиссер Брайан де Пальма. Главную мужскую роль исполнил еще совсем молодой Джон Траволта.
Правда, когда однажды в самолете Кинг увидел свой роман в руках у симпатичной пассажирки того же авиарейса и скромно поинтересовался, что именно она читает (в расчете услышать, разумеется, самый восторженный отзыв и в ответ гордо сообщить о своем авторстве), та поморщилась и бросила: «Да так, ерунду. Дрянь редкостная!»
Гений, алкоголик, наркоман
Впрочем, это не помешало Стивену Кингу за относительно небольшой промежуток времени написать еще ряд своих самых знаменитых романов.
С 1974 по 1987 год увидели свет «Сияющий», «Мертвая зона», «Воспламеняющая взглядом», «Куджо», «Кладбище домашних животных», «Оно», «Томминокеры», «Худеющий»…
К середине 1980-х годов Кинг стал самым богатым писателем, а его книги вошли в десятку самых популярных произведений десятилетия.
Но за те же годы он превратился в хронического алкоголика и вдобавок — героинового наркомана. Кинг дважды перенес клиническую смерть из-за передозировки героина.
Позже гений хоррора признавался, что практически не помнит, как создавал некоторые из своих романов. Он с изумлением перечитывал страницы, не в силах восстановить в памяти процесс их написания. Он работал в состоянии настоящего безумия, затыкая ноздри ватой, чтобы остановить кокаиновое кровотечение.
«К 1985-му я к своим алкогольным проблемам добавил наркоманию, но продолжал функционировать, как и многие, кто колется и нюхает, на самом краю профессионализма…
И есть у меня один роман, «Куджо», который я еле помню, как писал. Я говорю это не с гордостью или стыдом, а только с неясным чувством грусти и потери. Мне нравится эта книга. И мне жаль, что я не помню, как радовался, когда заносил на бумагу удачные места…»
Между прочим, ужас перед тем, во что он превращался, нашел свое воплощение в романе «Сияющий», после публикации которого за Кингом окончательно закрепился статус автора жанра «хоррор»: алкоголик, писатель-неудачник, едва не прикончивший собственными руками жену и маленького сына, терзаемый бредовыми видениями и голосами.
«Я обличил в образе Джека Торранса все свои агрессивные побуждения», — говорит писатель.
А Энни Уилкс, безумная медсестра из романа «Мизери», согласно признанию Кинга, — не что иное, как физическое воплощение убийственной наркотической зависимости.
Вот что Стивен Кинг говорит по поводу еще одного своего романа: «Весной и летом 1986-го я писал «Томминокеров», часто работая до полуночи. Сердце стучало 130 раз в минуту. Эти инопланетные создания, томминокеры, залезают тебе в голову и начинают… ну, в общем, шевелиться.
Ты обретаешь невиданную энергию и сверхъестественный интеллект. А взамен отдаешь душу. Это была самая лучшая метафора для алкоголя и наркотиков, которую мог найти мой усталый и перенапряженный мозг».
История Табиты
Все это время его маленькая самоотверженная жена стоически боролась с губительными пристрастиями супруга. Ради него и детей она почти полностью отказалась от собственной литературной карьеры, хотя в студенческие годы подавала немалые надежды — Табита и Стивен познакомились на одном из литературных университетских семинаров.
И — победила, в 1987 году все-таки добившись, чтобы муж навсегда и бесповоротно отказался от употребления как алкоголя, так и разнообразных наркотиков. С тех пор Кинг не пьет ничего крепче пепси.
«Табби, — воздает ей должное благодарный муж, — ни разу не выразила ни малейшего сомнения. Ее поддержка была постоянной.
Писательство — работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, — это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносить речей. Он верит — этого достаточно».
Думается, именно Табита стала прототипом главной героини «Истории Лизи» — одного из последних изданных в России романов Стивена Кинга. Бесконечно терпеливая, преданная и мужественная женщина, долгие годы спасавшая своего мужа-писателя от непрерывно преследующего его кошмара превращения в обезумевшее чудовище, готовая без оглядки последовать за ним даже на другую сторону бытия, чтобы силой своей любви вернуть в реальный мир.
Это — поистине великое произведение, мощнейшая психологическая драма, достойная войти в историю мировой литературы.
«В моей “Истории Лизи” нет афер, нет измен. Есть важнейшие для меня отношения двоих, ставших единым целым. Это величайшее счастье и работа целой жизни — найти друг друга. Мы так изолированы, так одиноки в этом мире. И если ты вдруг находишь того, кто становится твоим вторым «я», это огромный подарок», — говорит Кинг.
Однако Табита нашла в себе силы и для того, чтобы не полностью превратиться в домохозяйку. На ее личном счету ни много ни мало — семь изданных книг, написанных в различных жанрах. Это и сборник рассказов в жанре ужаса «Маленький мир», и роман «Оставшийся в живых», и другие, по-своему интересные и весьма оригинальные произведения.
Разоблачение
Еще до «Кэрри» Стивен Кинг успел создать ряд романов. Увы, в свое время все они были отвергнуты издательствами, в которые автор предлагал их для публикации.
И вот в конце 1970-х годов Кинг решил, что настал вполне подходящий момент увидеть свет и им тоже, только под другими названиями и, соответственно, другим псевдонимом: Ричард Бахман.
Так, роман «Смириться с этим» был переименован в «Ярость», а «новый» автор очень быстро стал культовым.
У Ричарда Бахмана вышло еще пять романов, в том числе и «Бегущий», пока безобидный обман не раскрыл никому не известный работник книжного магазина — Стив Браун. Мистер Браун, заподозрив кое-что любопытное, не поленился провести собственное расследование и докопался-таки до истины.
Кинга немало позабавил тот факт, что сенсационное «открытие» принадлежит не профессиональным охотникам за сенсациями, а именно такому «маленькому человеку».
Убийцы из параллельного мира
19 июня 1999 года знаменитый писатель отправился на свою ежедневную четырехчасовую прогулку, еще не зная, какой катастрофой обернется в этот день его невинное увлечение.
Водитель светло-голубого автофургона, некто Брайан Смит, вместо того чтобы сосредоточить внимание на дороге, занимался дрессировкой своего ротвейлера, вздумавшего покуситься на пакет с мясом. Фургон вильнул и съехал на обочину…
Услышав глухой удар, Смит подумал, что сбил какое-то животное, скорее всего, некрупного оленя. И лишь увидев на переднем сиденье окровавленные очки, влетевшие через разбитое лобовое стекло, понял, что оленю они принадлежать никак не могли…
Стивен Кинг был доставлен в Медицинский центр северного Камберленда, а затем переправлен вертолетом в Медицинский центр штата Мэн в Льюистоне.
Жизнь писателя висела буквально на волоске. Восемь трещин в позвоночнике, множественные переломы ног, четыре сломанных ребра, одно из которых проткнуло легкое, рваные раны головы…
Виновник трагедии отделался легким испугом: по приговору суда он на один год лишился водительских прав и получил шесть месяцев тюремного заключения условно.
Однако спустя год, 21 сентября 2000 года, в день рождения сбитого им на обочине одинокого пешехода, Брайан Смит был найден мертвым в собственной квартире. Никаких повреждений на его теле не обнаружили. Причиной смерти признали одну из хронических болезней.
Любопытно, что все подробности катастрофы самым детальным образом описаны самим Кингом в последней книге эпопеи «Темная башня». Это произведение он создавал на протяжении 20 с лишним лет и лишь относительно недавно закончил.
Так вот, дорожная авария в книге происходит при непосредственном участии… героев «Темной башни». Они спасают от неминуемой гибели создавшего их автора, глубоко им несимпатичного, без которого, однако, они прекратят существовать, а их история так и не найдет завершения. Несимпатичен же им автор потому, что он постоянно их «бросает», принимаясь за произведения, не имеющие к ним никакого отношения.
Осознав свою ошибку и глубоко раскаявшись за недостаточное внимание к этим достойным и мужественным персонажам, а также, похоже, опасаясь их праведного гнева, Кинг уже спустя пять недель после аварии снова взялся за перо и воздал должное своим благородным спасителям.
Честное слово, поневоле задумаешься, уж не они ли год спустя, вновь явившись из параллельного измерения, сделали ему подарок ко дню рождения, свершив истинное правосудие над Брайаном Смитом, так и не успевшим снова получить права и искалечить или убить еще кого-нибудь?..
А закончив «Темную башню», Кинг замолчал на пять долгих лет. И даже сделал официальное заявление о том, что решил вообще оставить литературу.
К счастью, впоследствии он свое решение изменил. Да по-другому и быть не могло.
Преодолевший ужас
Что касается судьбы светло-голубого фургона «Додж Караван», за рулем которого сидел Смит, машина была выкуплена представителем Стивена Кинга Уорреном Сильвером за 1 500 долларов наличными и пущена под пресс. Так что «адской машине» тоже не оставили ни единого шанса еще кому-нибудь навредить.
Вполне в духе Кинга, для которого некая мистическая «злонамеренность вещей» очевидна.
Восстания автофургонов, взбесившаяся и самовосстанавливающаяся Кристина, жуткий «почти как бьюик», на поверку оказавшийся порталом в подобие ада, газонокосилки, даже прикидывающиеся такими мирными и безобидными стиральные машины — тому подтверждение.
Не говоря уж о мобильных телефонах, запросто способных подать убийственный сигнал и разом свести с ума половину человечества.
«Сам я не пользуюсь мобильным. Я эту штуковину ненавижу. Когда меня спрашивают, почему вы не имеете мобильного телефона, я отвечаю: «Потому что это не вы имеете его, это он вас имеет!»
Разумеется, нелепо путать автора и его героев и огульно приписывать ему те же самые страхи, которые доводят до безумия последних. Но вот факты.
Среди фобий, терзающих короля ужасов, — смерть, насекомые (в особенности —пауки, жуки и мухи), закрытые пространства, крысы, змеи, физические уродства, хлюпающие вещи, темнота, черные кошки, число «13» (работая над своими книгами, он никогда не останавливается на тринадцатой или кратной ей страницах).
«Все, что я делаю, — говорит Кинг, — сны наяву. Другого определения писательства у меня нет. Я обладаю патологически сильным воображением — дар столь же увлекательный, сколь и обременительный.
Я не могу заснуть, не подоткнув одеяла. Не могу выйти из комнаты, не оставив в ней света: а то вернусь, будет темно, потянусь к выключателю, и где гарантия, что какая-нибудь тварь не схватит меня за руку? (Дети Кинга, отлично зная про эту его слабость, неоднократно развлекались, внезапно вырубая все электричество в доме. — А.З.)
Зачем слово «трус», когда уже есть слово «писатель»? Это особый род чувствительности, без которого ничего не напишешь. Есть разные способы преодоления ужаса. Наилучший из них — писать книги».
Поэтому самый большой страх Стивена Кинга — перестать писать, утратив свой дар-проклятье. Он не сомневается в том, что, случись такое, немедленно умрет или сойдет с ума.
Спорить о том, является или не является Стивен Кинг великим литератором, — занятие бессмысленное. Оппоненты возмущаются: якобы Кинг эксплуатирует самые низменные человеческие инстинкты. Однако их брюзжание вызывает лишь раздражение.
Половина нынешней России, в перерывах между «Домом-2» и чудовищными, совершенно идиотскими сериалами, зачитывается Донцовой. В такой ситуации критиковать профессионального филолога, который блестяще выстраивает композицию произведения, создает ярчайшие психологические образы и при этом демонстрирует мастерское владение экзистенциальными категориями, — по меньшей мере, нелепо...
«Что пугает? Страшнее всего — мы сами, — подводит итог Стивен Кинг. — И чем дальше, тем меньше в моих книгах «внешнего страшного». Все больше ужасов, гнездящихся в нас самих».
Александр Зелинский