Две недели я отсутствовала — была в отпуске в Крыму. Море, солнце, виноград прямо с ветки и полное отключение от привычной суеты. Даже писать ничего не хотелось, просто смотрела на волны и дышала солёным воздухом.
А на обратной дороге, когда ехали машиной, случайно включили радио «Звезда». Там как раз шла передача о старинных сказках. И знаете, я чуть не поперхнулась кофе из термоса: оказывается, в оригинале все эти наши «классические» истории для детей были настоящими хоррорами. Кровь, жестокие наказания, жуткие сцены — всё, что нам в детстве бережно вырезали переводчики.
Я вернулась домой и решила: надо копнуть глубже.
Красная Шапочка
В нашей версии девочку спасает храбрый охотник — и мы вырастаем с ощущением, что мир всё-таки справедлив.
Но у Шарля Перро финал был совсем другим. Волк спокойно съедал и бабушку, и саму девочку. Никакого спасения, никакого «жили они долго и счастливо». Всё заканчивалось на том, что доверчивость может стоить жизни. Детям прямо намекали: не разговаривай с незнакомцами, иначе конец будет плачевным.
Золушка
Советские книги и фильмы показывают её как добрую сказку о смирении и чуде. Но у братьев Гримм сцены были куда жёстче. Когда принц искал хозяйку хрустальной туфельки, злые сестры пытались в неё влезть любой ценой. Одна отрезала себе палец ноги, другая — часть пятки. И только кровь, которая лилась в туфельку, выдавала обман. А потом, уже на свадьбе Золушки, птицы выклевали сестрам глаза — будто бы за их зависть и коварство.
Спящая красавица
Мы привыкли к романтичному образу принца, который поцеловал красавицу, и все проснулись. Но ранние европейские версии были далеки от романтики. Там принц вовсе не целовал девушку. Он нашёл её спящей и, мягко говоря, воспользовался ситуацией. В результате у спящей девушки родились дети, и только тогда она проснулась. Такой вот «сказочный» финал.
Гензель и Гретель
На первый взгляд, это просто страшная история про ведьму и пряничный домик. Но в оригинале братья Гримм описывали всё очень подробно и мрачно. Родители намеренно бросили детей в лесу, потому что не могли их прокормить. Ведьма собиралась зажарить Гензеля в печи, и маленькая Гретель слышала запах жареного мяса, видела, как ведьма проверяет жар в духовке… Эта сказка вообще не про чудеса, а про детскую борьбу за выживание.
Русалочка
Даже у «добрейшего» Андерсена всё далеко не безоблачно. Русалочка в финале не превратилась в прекрасную девушку и не жила с принцем в замке. Она растворилась в морской пене — без шансов, без награды, без счастливого конца. Смысл истории — самопожертвование, одиночество и недостижимая любовь.
И знаете, в какой-то момент я подумала: может, это не мы «подсластили» сказки, а они просто слишком сурово смотрели на жизнь? В Европе через сказки детей учили бояться, слушаться и понимать цену ошибки. А у нас всё же делали акцент на надежде и справедливости.
И тут, пожалуй, самое время сказать «спасибо» нашим переводчикам и редакторам. Именно они превратили кровавый триллер в настоящую сказку — ту, где есть место чуду, смеху и победе добра. Благодаря им мы смотрели добрые фильмы вроде «Золушки», «Снежной королевы», «Морозко». Эти экранизации стали частью детства нескольких поколений и до сих пор не кажутся устаревшими.
Мы выросли на историях, где даже если и было страшно, то всё равно оставалась надежда. И, честно говоря, я очень рада, что моё детство прошло именно с такими сказками, а не с оригиналами братьев Гримм.