Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Энциклопедия мерзости

Новый проект: Тёмные лики истории Прочитал недавно вот какое замечательное предречение знаменитого нашего архитектора Щусева. Он, видимо, почувствовал уже тогда, в ходе большевистских градостроительных подвижек в неблагословенные двадцатые-тридцатые годы прошлого века, нечто убийственное для святого когда-то града Москвы: «Москва — один из красивейших мировых центров, обязана этим преимущественно старине. Отнимите у Москвы старину, и она сделается одним из безобразнейших городов». И как в воду он глядел. Московский архитектурный апокалипсис тут же и начался. Рассказывают, что особо отличился тут некий Абрам Моисеевич Заславский, назначенный тогда главным архитектором Москвы. Он ездил в автомобиле с секретарём и на всё, что ему бросалось в глаза, показывал пальцем, а секретарь помечал в записной книжке то, что Абраму Моисеевичу застило белый свет. Что же могло бросаться Заславскому в глаза? Церкви, конечно, златоглавые церкви и златоглавые московские монастыри. — Это. Это. Это. Это. Э
Аьрам Моисеевич Заславский. Изображение из открытых источников
Аьрам Моисеевич Заславский. Изображение из открытых источников

Новый проект: Тёмные лики истории

Прочитал недавно вот какое замечательное предречение знаменитого нашего архитектора Щусева. Он, видимо, почувствовал уже тогда, в ходе большевистских градостроительных подвижек в неблагословенные двадцатые-тридцатые годы прошлого века, нечто убийственное для святого когда-то града Москвы: «Москва — один из красивейших мировых центров, обязана этим преимущественно старине. Отнимите у Москвы старину, и она сделается одним из безобразнейших городов».

И как в воду он глядел. Московский архитектурный апокалипсис тут же и начался.

Рассказывают, что особо отличился тут некий Абрам Моисеевич Заславский, назначенный тогда главным архитектором Москвы. Он ездил в автомобиле с секретарём и на всё, что ему бросалось в глаза, показывал пальцем, а секретарь помечал в записной книжке то, что Абраму Моисеевичу застило белый свет. Что же могло бросаться Заславскому в глаза? Церкви, конечно, златоглавые церкви и златоглавые московские монастыри.

— Это. Это. Это. Это. Это! — коротко бросал мерзавец Заславский, а секретарь помечал. И вот, по единому мановению подлой руки этого Абрама Заславского, на месте удивительных храмов XVI и XVII веков в момент являлись чахлые скверики и пустые площадки. Сотни (!) взорванных московских церквей, да ещё десятки оставленных «на потом», брошенных на произвол судьбы, то есть на медленное разрушение и умирание. Задача была стереть с лица Москвы даже признаки национального своеобразия. И этого Заславский добился. Никогда мы уже не узнаем теперь того облика российской столицы, о котором говорил архитектор Шусев. Такой было начало громаднейшей и преступнейшей программы денационализации, которая и теперь с успехом осуществляется в России. Логика и цель организаторов и продолжателей этой денационализации ясны — окончательно ослабить народный дух, лишить нацию связей с собственной историей.

И вот, например, какие интересные выводы следуют из расследования недавно нашумевших «выступлений общественности» против восстановления православных храмов в Москве и других городах. Этому строительству, как выяснилось, мешают летучие спецотряды «Яблока» и КПРФ. Это, понятное дело, наследники тех, чьи родители когда-то собственноручно расстреливали попов, разрушали храмы и сдирали с икон золотые оклады. Они же, видимо, составляют ныне и строки Википедии. Там об этом Абраме Моисеевиче Заславском написано так: «Много сделал для благоустройства Москвы и внедрения передовых методов строительства». Куда уж больше...

В составлении моей заметки мне помогли записки одного еврейского из Америки публициста Генри Макова. Это может показаться удивительным, но у него, на мой взгляд, наиболее объективная информация по этому вопросу. В частности, он пишет: Через пятнадцать лет после большевицкой революции с её марксистской программой, редактор «American Hebrew» (еженедельный еврейский журнал, выходящий в Нью-Йорке с ноября 1879 года) мог написать такие строки: «Согласно информации, которую мне удалось добыть во время моего пребывания в России несколько недель назад, ни одна еврейская синагога не была снесена — в отличие от сотен, может быть, даже тысяч православных церквей. В Москве и других крупных городах можно наблюдать за процессом разрушения христианских церквей… всякий раз, когда правительство нуждается в месте для постройки массивного здания.» («American Hebrew», 18 ноября 1932, стр. 12)