Как бы ни было на самом деле в задумках автора, я вижу этот лейтмотив книги — СТЫД как оружие против собственного невежества. Своё главное откровение А Хули получает от Жёлтого господина, который привлек её внимание игрой на флейте. В Зале Передачи Учения лисичка впервые буквально сгорает от стыда, и в этом состоянии для неё становится возможным воспринять слова старца. Для наглядности в сюжет вплетена другая лиса — И Хули. Её упоминает Жёлтый господин как другую претендентку на учение и звание сверхоборотня. Но в силу отсутствия эмпатии и чувства стыда такое учение И Хули недоступно.
Нам с вами тоже следует извлечь из этого урок, который преподносит нам ПВО в своих сюжетах. Например, в «Смотрителе» Киж выдаёт ответы на самые болезненные вопросы из холодной Сибири под страшными пытками. То есть философствуя, занимаясь размножением или соревнуясь в себестоимости на рынке, мы не можем понять о себе ровным счётом ничего. Только со дна глубочайшего и жгучего стыда можно рассмотреть истинный мотив своего поведения и сменить накатанные до омерзения рельсы.
«С каждым рывком мою душу заливали волны непереносимого стыда. Но самым ужасным было то, что стыд не просто жег мое сердце, а смешивался в одно целое с удовольствием, которое я получала от происходящего».
— Не стыдно? — спросил вислоусый глава дома.
«Вот тут он попал в самую точку. Стыд к этому моменту заполнил всю мою душу. Это был уже не стыд — отвращение к себе. Мне казалось, что я стою в эпицентре мирового позора, и на меня смотрят не просто оскорбленные куровладельцы — целые небесные иерархии, мириады духовных существ с гневным презрением глядели на меня из своих недостижимых миров. Я стала медленно пятиться от курятника».
«И душе не остается ничего иного, кроме как производить невидимые звезды из себя самой — таков смысл полотна. Но эти мысли посетили меня через много веков. А в ту секунду я просто повалилась на пол от невыносимого, ни с чем не сравнимого стыда. Мне было так плохо, что я даже не могла закричать».
Оглядывая сейчас свою жизнь, я нахожу в ней много темных пятен. Но за эту минуту я испытываю особенно острый стыд.
Виктор Пелевин «Священная книга оборотня»