Слабость и шаткость установленного порядка стала очевидна уже на второй день после моего указа о запрете самосуда.
Я возвращался после вечерней тренировки в отличном настроении. Отставной полусотник сегодня пребывал в странной задумчивости, и потому не полностью меня измотал. Кажется, Пелагея собиралась приготовить на ужин мясную кашу. Не знаю, что это, но звучало ужасно аппетитно. Особенно после всех упражнений на развитие гибкости сухожилий.
Однако, спокойно добраться до дома мне было не суждено.
Возле одного из дворов я встретил крестьянку похожую на всех остальных женщин этого края. Честно сказать, я вообще пока плохо различал своих подданных, особенно женщин – черные от загара и грязи, укутанные в многослойные платья и платки, вечно куда-то спешащие.
Но эта крестьянка сразу привлекла мое внимание огромным синяком в пол-лица, который ярко проступал даже сквозь загар.
Алтай уже убежал вперед – распугивать стадо тощих козлов, а я замедлил шаг и подошел к женщине.
– Что у тебя с лицом?
– Ась? – Женщина испугано вскинулась. – Благодарствую, хозяин. Твоими молитвами!
– Я спрашиваю, кто в рожу дал? – уже громче потребовал я объяснений.
– Ась?
Я в сердцах сплюнул и хотел уже идти дальше, но тут показалась еще одна крестьянка, видимо, соседка потерпевшей.
– Это её Ермолка поучил, – с удовольствием включилась в беседу свидетельница. – Чтобы не гуляла!
Женщина с синяком злобно зашипела на свидетельницу, но та уже всерьез настроилась помогать:
– Он её постоянно учит, да не в прок что-то…
Я успел перехватить «ученую» женщину, прежде чем она бросилась на ценную свидетельницу.
– Кто такой Ермолка? Муж?
– А ты, князь, в дом к ней зайди, – предложила соседка, а потом добавила потерпевшей: – Ну что, Варварушка? Вот и каторга тебе!
Варварушка что-то бормотала сквозь слезы. Похоже, я на свою голову нарвался на серьезный бытовой конфликт. Теперь так просто не уйдешь, надо марку держать. И без того здесь к закону отношение, мягко скажем, пренебрежительное.
– Веди! – приказал я Варваре, а довольная соседка поковыляла дальше.
Добротный домишко Варвары встретил меня всем богатством деревенских звуков: кудахтанье кур, визг поросей, смех ребятишек. Дети выглядывали из-за углов и быстро прятались. Я насчитал четырех, но могло быть и больше. Местные любили заводить детей в промышленных масштабах.
– Ермолай! – тоскливо позвала Варвара в глубину дома. – Встречай дорогого гостя. Князь пришёл…
Из темноты послышалась хриплая ругань, грохот, словно опрокинули лавку, а затем уж появился и сам хозяин – здоровый мужичина с косой в руках. Похоже, Ермолай точил инструмент, пока я не прервал его своим неожиданным визитом.
– Твоя работа, уважаемый? – спросил я и указал на лицо побитой женщины.
Мужик хмурился, словно пытался понять тайный смысл моего вопроса. Однако, не преуспел, и в ответ только развел руками:
– Жена моя. Варвара…
– Это я знаю. Спрашиваю, зачем ты её побил?
– Дык… Эта… – Ермолай захлопал глазами и прислонил косу к косяку. – Варварка! Тащи сало князю!
Женщина просияла, видимо, радуясь, что муж оказался сообразительнее неё. Пристав прознал, что они сала втихаря насолили, вот и пришел за своей долей. Не поймешь этих образованных, говорили бы прямо, а то вон что…
Примерно так я представил себе ход мыслей довольной хозяйки, которая без второго слова кинулась к погребам. Похоже, придется объяснить доходчивее.
– Ты знаешь, что такое бытовое насилие, Ермолай? – снова обратился я к хозяину. – Ведь самосуд запрещен моим указом! Если в чем-то подозреваешь жену, то доложи мне, вместе разберемся, вынесем законное наказание. Улавливаешь? Законное!
– Дык… – снова растерялся Ермолай. – Жена моя…
А Варвара уже пихала мне в руку промасленный бумажный свиток, благоухающий свежим чесноком.
Хуже всего, что за забором уже собрались соседи. Видимо, сердобольная свидетельница времени даром не теряла и успела оповестить всех вокруг, что «пришла Варварке каторга». Теперь все с интересом наблюдали за процессом дачи взятки должностному лицу.
– Да убери ты к черту! – с сожалением оттолкнул я ароматный сверток. Затем пригрозил пальцем Ермолаю: – Рукоприкладство отставить! Штраф наложу!
И поскорее пошел на выход со двора, пока Варвара снова не начала вручать мне штраф на месте. Пусть сами разбираются со своей бытовухой, у меня и так дел полно.
У забора меня встретила бдительная соседка:
– Как же так, князь? А каторга?
– За что каторга? – устало спросил я. – За синяк?
– Да бог с ним, с синяком! Ты бы у них спросил, откуда они столько соли на свое сало хапнули?
Тут меня как парализовало. Дурак и есть дурак, прости господи. Каждая крупинка соли в этом бедном крае шла чуть ли не на вес золота. А эти черносошные аж сало солят, и тот увесистый сверток у них явно не последний.
Дело-то, похоже, политическое. Требовалось немедленно начать следственные действия. Я вернулся к хозяевам и забрал свиток у Варвары:
– Вещественное доказательство! – строго объявил я женщине. – Завтра с мужем приходите ко мне на двор в полдень. Будем решать.
Теперь с чистой совестью можно было возвращаться домой. Мясная каша – это, конечно, замечательно. Но анализ вещдока по делу тоже обязательно проведем. Я любовно погладил сверток.
Читайте новую книгу "Дурак на троне" целиком на Автор.Тудей по этой ссылке – https://author.today/reader/483161/4535676
До скорого!
Ваш Дмитрий Дюпон