Реформы или разрушения – что несут сегодняшние изменения в системе образования России? И откуда они пошли?
«Образование — самое мощное оружие, которое можно использовать, чтобы изменить мир» — говорил Нельсон Мандела.
Именно оружие! Причем стратегическое! А что у нас сегодня с этим оружием?
Сегодня в сфере образования мы подошли к той точке, когда со всей откровенностью перед нами встаёт задача подвести итог 30-летнего эксперимента над учителями и учениками и дать ему свою объективную оценку. Результаты его не просто плачевны, они катастрофичны.
Согласно опросам, более половины населения страны недовольны качеством сегодняшнего образования.
![Заголовок статьи с сайта Газета.ru [1]](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_68aebb7b75b77f73982966ca_68aebc02acf25d608b8e543b/scale_1200)
Причем недовольство присутствует как среди родителей учеников, так и среди педагогов. Между тем в системе образования России с самого развала СССР идут нескончаемые реформы. Постоянно вносятся какие-то изменения в госпрограммы и стандарты, «обогащая» их так называемыми новациями. Ведь без этого никак! В школах страны запускаются бесчисленные эксперименты, чтобы опробовать «инновационные» методы. Целая чехарда новаторств! Как во всем этом разобраться?
А вы слышали, что сегодня считается мейнстримом в образовании?
У всех, наверное, на слуху (особенно у педагогов) эти модные выражения - вариативность, новаторство, индивидуальные траектории развития, экспериментаторство, индивидуальный подход, личностно-ориентированная педагогика, гуманистическое образование, теория игр, педология.
А ведь именно эти понятия сегодня определяют суть системы образования не только у нас, но и во всем мире. Некоторым даже кажется, что в них что-то есть современное, идущее в ногу со временем, что-то лучшее.
А кому не знакомы новаторские методы Эльконина-Давыдова, школа Щетинина, педагогика Выготского, «развивающая» система Занкова, детские сады Монтессори?!
А знаете, что на самом деле кроется за всей этой мишурой красивых фраз, наполненных скрытым смыслом, а также модными «развивающими» методиками?
Чтобы это понять, нужно окунуться в историю, в самые истоки зарождения этих течений новаторов в педагогике.
Многим кажется, что все эти «инновационные» изменения в системе образования начались после развала Советского Союза. Но так ли это на самом деле?
Сегодня мы начнем разбираться с этим важным вопросом и заглянем в самые истоки реформ. Только вернувшись к началу, а затем, пройдя весь путь, шаг за шагом, вы получите общую картину и поймете, что происходит сейчас и к чему это ведет в будущем. Ведь сегодня в школах закладываются основы воспитания и знаний для будущих поколений нашей страны. Именно они в будущем и должны будут созидать.
Так что давайте сразу начну большое расследование. Уверяю вас, это перевернет ваши представления не только в части образования, но и нашей истории! Ведь будут затронуты разные эпохи! Вы начнете понимать, что происходило тогда и что происходит сейчас в целом в стране! Это будет увлекательно с одной и познавательно с другой стороны! Это должен знать каждый! Так что не будем терять время. В путь за важными знаниями!
А началось все задолго до развала Советского Союза
Более того, еще в дореволюционной России, как это и ни покажется удивительным.
Но на самом деле не столько в России, сколько «новаторы» нашей страны целиком перенимали западный опыт. Все пошло именно оттуда, с Запада. Ведь мы же любим перенимать их опыт еще со времен Петра I. Правда, не всегда разбирая, насколько он положителен и нужен нам.
Итак, дореволюционное время – рубеж XIX–XX веков… Что это за время? Время правления последнего императора России - Николая II. Многие романтизируют эти времена. Ну вспомните хотя бы это – «балы, красавицы, лакеи, юнкера и вальсы Шуберта, и хруст французской булки»… Ну и так далее.
А что происходило в образовании тогда?
Да вроде как оно развивалось в нашей стране по традиционной на тот момент устоявшейся системе, которая давала свои положительные плоды.
Но именно эту эпоху можно также смело назвать временем зарождения и бурного расцвета так называемого экспериментального образования — в это время стало появляться много школ, создатели которых стремились отказаться от традиционного и доказавшего свою состоятельность педагогического наследия: необходимой дисциплины на уроках, неоспоримой роли учителя и необходимых домашних заданий. Эти учебные заведения старались строить на идее так называемого «гуманистического воспитания», с учётом интересов ребёнка и уважения к его личности [2].
А ведь за такими красивыми выражениями может скрываться всё, что угодно. Часто самые разрушительные идеи прикрываются добрыми намерениями. Поэтому и важно увидеть глубинную суть. Она-то и является определяющей. Ведь иначе такой подход может просто привести к разрушению прекрасно работающей системы.
Итак, что же там было в этих экспериментальных школах?
Там вводили самоуправление, побуждали самостоятельно получать знания, стремились дать «полезные» навыки для жизни (как декларировалось), воспитывать трудом. Помимо этого, упраздняли расписание уроков, учебные планы, дисциплину и домашние задания.
Новаторы старались как можно более красиво все это представить обществу для того, чтобы максимально противопоставить новые методы традиционной системе. Последнюю же тогда новаторы старались принизить, преуменьшив ее заслуги.
Сразу скажу, что все идеи новаторов в педагогике и тогда, и сейчас многим кажутся привлекательными по нескольким важным причинам, которые изначально образуют своего рода грамотную стратегию продвижения:
- Идеи новаторов с первого взгляда, если не вдаваться в детали, кажутся новыми, современными, где-то даже дерзкими, «идущими в ногу со временем». Именно поэтому вводятся красивые популистские фразы вроде «гуманистического образования», «индивидуальных траекторий развития», самообучения, полезных навыков для жизни и т.д. Даже само слово «новаторство» всегда ассоциировалось с чем-то передовым.
- Параллельно делается упор на принижение традиционной системы образования и ее элементов. При помощи таких манипуляций учителя у новаторов превращаются в диктаторов, дисциплина на уроках - в мунштру, домашние задания - в зубрежку, а обширные знания по предметам – в хлам ненужных знаний, которые не пригодятся в жизни (подобно высказывался об этом в наше время Герман Греф).
- Замалчивание реальных достижений традиционного образования вроде знаменитых ученых – выпускников школ и ВУЗов, их научных достижений, которые являются прямым следствием школы.
- Противопоставление новых, искусственно романтизированных, подходов новаторов «старой» традиционной системе образования.
- Сокрытие всех отрицательных сторон и неудач экспериментаторства, либо представление их как часть положительного опыта.
- Расчет на то, что обычный человек не будет влезать в детали отличия экспериментальных подходов от традиционной системы, а, следовательно, его можно легко обвести вокруг пальца.
Именно так эти методы продвигались тогда в нашей стране. Хотя все эти новаторские подходы копировались все с того же Запада.
Известными деятелями концепции «новой школы» были американец Джон Дьюи, итальянка Мария Монтессори, американка Хелен Паркхёрст, бельгиец Жан Овидий Декроли, австриец Рудольф Штейнер [2].
Сразу запомним имя Джона Дьюи, который уже совсем скоро сыграет одну из определяющих ролей в деле построения новой системы образования в недавно образованном СССР. Также мы хорошо знаем и Марию Монтессори, детские сады которой и сегодня популярны в России.
А теперь давайте рассмотрим на конкретных примерах, как этот западный опыт перенимали в дореволюционной России, и к чему он приводил.
Именно тогда, в начале XX века, в России появились люди, которых не устраивал формат традиционных школ. Они активно следили за новаторским опытом Европы и Америки, чтобы сразу его перенимать и внедрять, противопоставляя традиционной школе и тем самым подрывая ее основы.
Школа Левицкой
В 1900 году в Царском Селе свою школу-пансион открыла Елена Левицкая (1868–1915).
Она увлеклась педагогическими новациями, и концепция своей школы сложилась у неё после поездки по Европе, где она тщательно изучала опыт учебных заведений с той самой «гуманистической» педагогикой [2]. Опыт западных «партнеров» непременно нужно было нам, неразумным, перенимать!
Левицкой удалось не просто создать свою школу, но и в 1907 году эту школу приравняли в правах к правительственным мужским гимназиям — это была своего рода государственная аккредитация [2]. То есть можно говорить о принятии ее концепции на государственном уровне.
При этом известно, что Левицкая критиковала традиционные (государственные) школы за «многопредметность, которая раздробляет умственную работу учеников и приводит в результате лишь к калейдоскопу знаний».
А ведь это весьма похоже на типичные высказывания новаторов образования, старающихся незаслуженно принизить традиционный подход. Чтобы решить эту проблему, в своей школе она стремилась установить связи между отдельными предметами учебного плана. Например, литературу связывали с историей; математику и геометрию связывали, с одной стороны, с географией, с другой — с рисованием (мол, чтобы изобразить натюрморт, сначала необходимо правильно построить элементы рисунка, а ведь это геометрия) [2]. Обратим внимание на этот необычный метод – так называемый комплексный.
В этом методе вместо изучения отдельных предметов изучали «комплексные темы» из разных предметов, объединяющиеся вокруг одного явления. При изучении комплекса учитель должен был отбирать только тот материал из предметов, который с ним связан.
Как это работало? Сразу приведу пример - показательную цитату из советского фильма «Два капитана». «Второй капитан» – Александр Григорьев, своё обучение в интернате (20-е годы XX века) описывает так [3]:
«Старенькая преподавательница Серафима Петровна <> учила нас… Право, мне даже трудно объяснить, чему она нас учила.
Помнится, мы проходили утку. Это было сразу три урока: география, естествознание и русский. На уроке естествознания утка изучалась как утка: какие у неё крылышки, какие лапки, как она плавает и так далее. На уроки географии та же утка изучалась как житель земного шара: нужно было на карте показать, где она живёт и где её нет. На русском Серафима Петровна учила нас писать «у-т-к-а» и читала что-нибудь об утках из Брема. Мимоходом она сообщала нам, что по-немецки утка так-то, а по-французски так-то. Кажется, это называлось тогда комплексным методом. В общем, всё выходило как-то мимоходом».
Да, это было позже, уже после революции. Но в школе Левицкой мы видим основы того самого комплексного метода, который описал Григорьев.
Может показаться - неплохая идея – показывать связь предметов на практике! Или приблизить теорию к жизни. Но только если к этой идее подходить поверхностно. А к чему на деле это может приводить? Разберем подробнее, поскольку комплексный метод нам дальше встретится еще не раз. К тому же проектный метод в сегодняшней школе, а также сегодняшние «интегративные» предметы «Окружающий мир» и «Обществознание» – это отголоски того самого комплексного метода.
Что же не так в нем? Может, мы зря на него нападаем?
Для понимания этого давайте сравним комплексный метод с традиционной системой образования, которая была в большинстве школ дореволюционных (которые не затронули новаторы) и в Советском Союзе, начиная со второй половины 1930-х годов, особенно в 1940-1960 годах. Я ставлю их на одну ступень, поскольку советская система образования со второй половины 1930-х годов многое положительное позаимствовала у дореволюционной системы.
Сначала нужно вспомнить, что перед школой всегда и везде стоят 3 важнейших вопроса: «Чему учить?», «Как учить?» и «Для чего учить?»
Полагаю, что сила советской системы образования (как наиболее традиционной) была в том, что эти вопросы решались согласованно и комплексно. При этом вопрос «для чего учить?» был, несомненно, ведущим - ему были подчинены ответы на 2 других [4]. И это сильно отличает от подходов новаторов.
Система советского образования прежде всего отвечала на вопрос, для какого общества, для какой деятельности, нужно готовить подрастающее поколение. Исходя из этого, выбирались цели в обучении наукам (предметам, которые в принципе отвергал комплексный метод) и цели воспитания.
Например, СССР особое место уделял таким перспективным предметам, как математика, физика, биология и химия, поскольку страна шла полным ходом по пути индустриализации на основе научно-технического прогресса, для которого и были необходимы в первую очередь эти предметы.
Учебный план, неприемлемый для новаторов, в СССР выстраивался в полном соответствии с целевыми запросами страны. Но, безусловно, и другие дисциплины были обязательны, поскольку они в совокупности давали системное представление о мире. Точно также выстраивался целевой образ настоящего человека, гражданина страны, на него и был ориентирован план воспитания. Именно так и отвечало советское образование на другие 2 вопроса - «Чему учить?» и «Как учить?»
В результате ученик покидал школьную скамью, имея практически энциклопедические знания. Эти знания становились тем крепким фундаментом, на котором можно было впоследствии воспитать специалиста почти по любому профилю (комплексный подход предполагает очень узкую специализацию – под проект или явление). Факты, узнаваемые учениками на уроках физики, перекликались со сведениями, полученными при изучении химии и математики. Таким образом, новые понятия и термины вводились параллельно, что помогало структурировать знания и формировать у детей целостную картину мира.
Ведь кто знает, что именно человеку пригодится в жизни? Например, ему может пригодиться умение принимать взвешенные решения, как при игре в шахматы, просчитывать варианты, как на уроках математики, убедительно доносить свою точку зрения, как в сочинении или эссе, учитывать реальность материального мира, как на лабораторных по физике.
Больше предметов — больше граней в картине мира. Меньше предметов, как в комплексе – это узость взглядов, о картине мира в принципе не приходится говорить.
А теперь вернемся к комплексному или межпредметному методу. На деле комплексный подход не дает системного усвоения знаний, школьники получают лишь фрагментарные представления о мире. Дальше, в практике применения этого метода мы увидим, что в результате дети не могли, к примеру, нормально освоить самые простые базовые навыки, которые им должна была дать начальная школа, — письмо, чтение, счёт, поскольку требований к выработке этих навыков в комплексном подходе не было в принципе. Связи между различными науками и разделами внутри предметных комплексов зачастую были притянуты за уши. При этом и сами темы часто не соответствовали возрасту школьников.
В итоге программы в этом случае часто представляли собой ворох разрозненных знаний, которые толком не закреплялись, а дети учились одновременно всему и ничему конкретно [5].
Понятия целей обучения и воспитания новаторами в принципе отвергались, поскольку считалось, что ребенок и так сам имеет план своего развития – естественно, индивидуальный. Поэтому и не было единых программ обучения и воспитания.
Однако, как ни странно, в дальнейшем этот подход найдет еще большее развитие в первых советских школах.
Еще одна особенность школы Левицкой была в том, что там работало самоуправление. Дети должны были сами обслуживать себя. Старших ребят привлекали к управлению школьными расходами и фондом карманных денег. Во время отдыха персонала дети сами должны были принимать решения. Кроме того, для обсуждения проступков учеников существовал товарищеский суд. На уроках упор делался на практическую и самостоятельную работу, учителя использовали наглядные пособия, проводили много внеурочных занятий [2].
Революционно, правда? Похоже на методы Макаренко? Да вот не совсем. При слишком «отпущенных вожжах» это неизменно приводит к вседозволенности, попустительству и хаосу.
Помимо этого, тогда уже, до революции, в России действовали детские сады Монтессори, школа Вентцеля. Но и это еще не все. Уже тогда в Россию пытались внедрять евгенику, на основе которой уже через несколько лет в США и Германии расцветет оголтелый расизм. Да-да, именно так!
Но еще большего расцвета методы новаторов в образовании достигнут после революции 1917 года. А поддержку этим методам будут оказывать сама Надежда Крупская и Анатолий Луначарский.
Не верите?
Тогда просто почитайте на моем отдельном платном канале, где я веду целое большое расследование на тему истоков сегодняшних реформ.
Именно там я прохожу путь реформирования системы российского образования как раз от дореволюционного времени до сегодняшнего дня. Подробнейший анализ на основе только исторических фактов, после которых у вас уже вряд ли останутся какие-либо вопросы. Но станут понятны не только истоки сегодняшних реформ в образовании, но и будущее его в России. Совершенно очевидно вы поймете, куда ведут сегодняшние реформы.
Ссылка на канал на платформе Sponsr.
Первая статья – «Система образования. Часть 1. Новаторство в педагогике России конца XIX — начала XX веков: от школ Монтессори до экспериментов Толстого»
Ваши лайки и подписка помогут развитию канала! А еще приглашаю в мой Телеграмм, где еще больше интересной информации, анонсов публикаций, активностей по другим темам канала.
Перечень источников
1. Газета.ru. «Опрос: почти 90% родителей недовольны качеством школьного образования». 29.11.2022 (https://www.gazeta.ru/social/news/2022/11/29/19144267.shtml?updated).
2. Skillbox Media. «Экспериментальные школы дореволюционной России». 16.05.2024 (https://skillbox.ru/media/education/eksperimentalnye-shkoly-dorevolyutsionnoy-rossii/).
3. Библиотека Михаила Телегина. Книга «Апологетика традиционного обучения». (http://www.mtelegin.ru/tradition/apologet/180-glava10?start=2).
4. Киберленинка. Журнал «Высшее образование сегодня». Бордовский Г.А. Текст научной статьи по специальности «Науки об образовании». «Что же было лучшим в советской системе образования?». 2018 (https://cyberleninka.ru/article/n/chto-zhe-bylo-luchshim-v-sovetskoy-sisteme-obrazovaniya).
5. Skillbox Media. «Как большевики радикально реформировали школу, а потом устали от экспериментов». 15.09.2022 (https://skillbox.ru/media/education/kak-bolsheviki-radikalno-reformirovali-shkolu-a-potom-ustali-ot-eksperimentov/).