Саратовская область. 7 мая 2003 года.
Когда-то деревня Междуречье, как и все села Советского Союза цвели и пахли. В них кипела жизнь. К началу нового столетия от них остались лишь покошенные дома, безработица и чарка горькой на столе. Упадок, как нравственный, так и физический каждого двора, был виден невооруженным глазом, сквозь покосившиеся заборы и неухоженные фасады.
Когда на свет появилась Люда Гаврилова, в те далекие времена, еще сельчане целыми днями трудились на полях и в коровниках, а в огородах спел вкусный урожай, родители девочки были ужасно огорчены, ведь они надеялись, что родится наследник.
Долгое время малютка оставалась безымянной. Отцу было безразлично, как будут звать девочку, а мать хотела, чтоб у дочери было красивое, запоминающееся имя. Но она прекрасно осознавала, как на это посмотрят сельчане. Опасаясь их насмешек и осуждений, назвала дочь именем, которое ей совершенно было не по нраву. Придуманное для других. Базовое, ради одобрения толпы. Дома же мать величала дочь Клеопатрой.
Люде очень нравилось, как мать её называла, тайно, скрывая от соседей. А кто прознает, так ответит, что шутя.
Она морщила нос, когда приходилось отзываться на Людмилу. Никакая она не Люда, она Клеопатра. Девочка восхищалась звучным, красивым, торжественным именем, она такая одна на всю деревню. Это имя в душе незрелого ребенка рождало гордость и величие. Она смотрела на себя в зеркало и произносила: «Я Клеопатра!», и отражение становилось гораздо краше, лицо надменнее, голос повелительнее.
Кто такая Клеопатра, школьница узнала случайно, когда учительница преподала девочке урок истории. Преподаватель рассказала, что Клеопатра была жестокой египетской царицей, она завлекала мужчин, их соблазняла, а потом с ними безжалостно расправлялась. Она не стоит того, чтоб на неё равняться. Образ её романтизировали, но душа её была черна.
Людмила еще выше задрала голову. Да, это она, покорительница мужских сердец. Царица, приручившая самого Цезаря! Планка была задрана высоко, а кончик носа доставал до облаков.
Но жизнь складывалась совсем иначе, чем она себе воображала. Нищета, неудачный брак, нелюбимые дети, к которым мать была безжалостна. Всю свою неудавшуюся жизнь она шлифовала горькой, благодаря которой, попадала в мир грез, там, где она была всеми любима, там, где была надменной эллинкой, властной и гордой. Сердце её все больше заполнялось злобой и ненавистью.
Но, несмотря на это, в доме у женщины всегда был идеальный порядок, она была хозяйственной и чистюлей.
«Хозяйство у неё было хорошее, в доме всё убрано», - следователь.
На Людмилу давно засматривался сосед, Николай Чванов. Вместе они, бывало, пировали. Однажды он решился и признался Людмиле в чувствах, предложив, переехать к нему. Но в ответ она лишь рассмеялась, сказав, что не о таком мужчине мечтает.
Но за неимением иного кавалера, стала к нему ходить, со временем отношения укрепились, Людмила три года сожительствовала с мужчиной, от которого воротила нос. Безвыходность сыграла свою печальную роль.
«Хорошо мы жили, у нас корова была, утки были», - Николай.
Николай был хозяйственным. Сердце у мужчины доброе. Зла никому не делал. Людмила стала его повелительницей, а он бесправным рабом. Она могла сказать ему любую колкость, гадость, унизить его, особенно, когда выпьет. Днем она была нормальной, а вот вечером, становилась агрессивной. Ах, как непросто жить с нелюбимым.
В какой-то момент Николай не выдержал, сжал волю в кулак и разорвал с ней отношения. Это был удар ниже пояса для возомнившей себя королевой женщины. Как мужчиной она им не дорожила, но и отпускать рабочую силу не желала. За годы, прожитые вместе, она привыкла им понукать, а он беспрекословно выполнял, всё, что она прикажет.
И после того, как они расстались, Людмила не оставила своего крепостного в покое. Как только ей нужна была помощь, тут же отправляла дочерей за Николаем. Он приходил, таскал ей воды в баню, чистил коровник, помогал по хозяйству.
Самолюбие женщины было спокойно. Он также ей принадлежит.
А потом вдруг у мужчины, которым она управляла, появилась новая пассия. Более того, он впервые в жизни отказал в помощи Людмиле. Как же этот отказ был ей неприятен. Она злилась, с ненавистью смотря на него. Как он посмел променять её!
Татьяна Куклова давно жила одна. Женщиной она была хорошей, безобидной, добрая соседка, любящая дочь. А так хотелось семьи, чтоб все было как у всех, чтоб муж был рядом. Она всё смотрела на Николая и думала: неплохой мужик, свободный, почему бы не прибрать его к рукам. И дом хороший по деревенским меркам, в таком бы хозяйкой стать. Вот и стала она обхаживать соседа.
Николай противиться не стал. Между немолодой парой вспыхнула любовь. Отношения развивались на глазах всей деревни.
Татьяна по молодости выскочила замуж, да брак, счастья не принес. В семье были частые ссоры, которые со временем стали заканчиваться дракой. Она долго терпела, а когда муж решил уйти, вздохнула с облегчением.
Николая она знала давно. Добрый, отзывчивый, неконфликтный, никогда не отказывал в помощи другим. Пусть злоупотребляет, не беда, он не один такой, вся деревня этим грешит, да и она сама не против в горькой судьбу свою несложившуюся утопить. На безрыбье и рак - рыба.
С самого утра в селе случился переполох. В доме Николая Чванова произошла трагедия. На хозяина и его даму сердца напали. Орудие преступления - топор. Приехавшая скорая, госпитализировала жертв. Еще под кожей бился пульс, и легкие вбирали в себя воздух.
Следователи осмотрели дом. По всему было ясно, что накануне здесь было веселое застолье. В доме был беспорядок, повсюду грязная посуда и пустая тара из-под беленькой.
Врачи сделали всё возможное, чтоб спасти Татьяну Куклову, но в тот же день её не стало. Николай же находился в бессознательном состоянии. Он единственный мог пролить свет на события той ночи, но когда мужчина очнулся, то память его подвела. Последнее, что отложилось в его сознании, как уходил спать, когда гости еще пировали. Он попросил их запереть за собой дверь, когда будут расходиться, и провалился в крепкий сон. А потом вспомнил утро, как Людмила суетилась около него и звала на помощь. Именно она обнаружила несчастных жертв ранним утром, и сообщила всем, что с бывшим сожителем произошла беда.
В тот вечер Люда тоже была среди гостей, казалось, она не держала зла на бывшего ухажера. Она даже радовалась, когда пара объявила, что в скором времени собираются узаконить свои отношения.
Следователей заинтересовал вопрос, что Гаврилова делала в 5 часов утра около дома Чванова.
Гаврилову решили допросить. Она не выдержала и во всем созналась.
Людмила глядела сквозь презрение на счастливого бывшего сожителя, который обнимал невесту. Улыбалась, сквозь мучающее её раздражение. В ней кипела кровь, холодное сердце наполнилось ожесточением. Ей было очень неприятно смотреть, как он счастлив с другой. Любви не было ни капли, а вот чувство собственничества полыхало жарким огнем. Это странное чувство она путала с ревностью, которая застилала ей рассудок. Он должен заплатить за предательство. Равнодушие к себе она не простит.
Когда все гости разошлись, Людмила взяла в руки топор….
Обратного пути она не помнила. В руках она держала орудие убийства. Домой вернулась, громко хлопнув дверь, разбудив дочерей 15 и 14 лет.
Она им приказала одеваться, ей вдруг показалось, что начатое осталось незаконченным. Сестер она планировала сделать соучастницами. Когда девочки зашли в дом, то не смогли выдержать увиденного, у них началась истерика, они слезно умоляли мать больше не трогать дядю Колю. Людмила, вдруг, остолбенела. Чванов начал шевелиться. Этот мужчина родился в рубашке. Гаврилова подошла к бывшему сожителю и спросила, видел ли он, кто совершил преступление? Мужчина отрицательно покачал головой. Это и спасло ему жизнь.
Убедившись, что он ничего не помнит, Гаврилова подняла всё село на ноги. Сказав, что утром, проходя мимо, зашла узнать, как чувствует себя Николай, так как вечером видела, что мужчина много выпил. А там такой ужас!
Гаврилова умоляла оперативников отпустить её к несовершеннолетним девочкам, однако выяснилось, что дочери не желали видеть мать.
Это было не единственное преступление, совершенное Людмилой. В 1994 году первой её жертвой был муж. Причиной трагедии стала ревность. Тогда её спасли дети, которые свидетельствовали, что папа обижал маму. Ей дали всего три года. Но на этот раз, девочки были взрослые и больше не пошли на уговоры матери.
Мать для них была сущим дьяволом. К ним она относилась не лучше, чем к своим мужчинам. Жестокая, равнодушная, безжалостная. Ни одного слова в её защиту больше не слетело с их губ. Они хотели лишь одного: больше никогда не видеть женщину, которая их родила. Именно они рассказали, что мать мнила себя Клеопатрой, но, в отличие от хитрой, льстивой, умной, соблазнительной царицы, Людмила женщиной была посредственной, примитивной, глупой, высокомерной, и лишь жестокость объединяла известную египтянку и простую деревенскую женщину.
Людмиле Гавриловой дали 12 лет. На свидание к ней никто ни разу не приехал.