Еще совсем недавно, если на душе скребли кошки, будто, что-то закапывают, можно было обратиться к друзьям, со словами «Нужно поговорить!», но какой разговор, без чего-то одухотворяющего, подкрепляющее уверенность в вопросе «Ты меня уважаешь?»
На протяжении тысячелетий люди обращались к словам, чтобы выразить эмоции и осмыслить самые трудные моменты жизни. Мы рассказываем свои истории у костра, делимся ими с друзьями, пишем в дневниках и делимся своими самыми сокровенными мыслями и чувствами с психотерапевтами. Применение экспрессивного письма позволяет почувствовать, насколько мощными могут быть слова: когда люди пишут о стрессовых жизненных событиях, они часто испытывают ощутимую пользу для здоровья в течение нескольких месяцев после написания — от уменьшения количества визитов к врачу и укрепления иммунитета до улучшения состояния при таких заболеваниях, как астма и артрит. А какое чувство удовлетворения может дать хорошая ссора! (шутка? Возможно). Но как слова помогают нам исцеляться?
Некоторые психологи вторят Фрейду : слова позволяют нам вытащить на поверхность погребённые чувства и освободиться от их гнета. Более современная точка зрения заключается в том, что слова помогают нам преобразовать наши эмоциональные воспоминания: рассказывая о своих переживаниях, мы не просто вспоминаем их, но и получаем возможность консолидировать эти воспоминания в более благоприятные формы. Рассказывая историю своей боли, мы реорганизуем эмоциональные воспоминания, открывая путь к новому смыслу и решению.
Сей час, мы все чаще ищем ответы не у друзей, а во всемирной паутине, не боясь запутаться.
Не все люди поэты, но, почти, все поэты пророки:
«Компьютер, ты - рожденье века,
Твои глаза на мир глядят
Тебе не жить без человека,
А человеку - без тебя!
Компьютер, компьютер, о-о-о-о-о,
Решишь любую ты задачу
И даже если не везёт
Запрограммируешь удачу
Любовь, падение и взлёт
Компьютер, компьютер, о-о-о-о-о,
Ты ум и логику с успехом
Нам заменяешь, да-да-да,
Но только сердце человека
Ты не заменишь никогда» - пел участник группы «форум» - Виктор Салтыков в далеком 1986 году. Да, начиналось все именно с форумов, именно там мы находили найти людей по всему миру, которые, возможно, с вами согласны. Или, по крайней мере, заявляли, что согласны.
Сто лет назад вы могли обыскать весь город и не найти никого, кто разделял бы ваши убеждения. Но сегодня вы можете искать по всей планете одним нажатием кнопки, что значительно увеличивает ваши шансы найти поддержку.
Платформы терапевтических ИИ-чат-ботов стремительно набирают популярность, особенно среди молодого поколения, ищущего помощи. Эти инструменты, построенные на таких обширных языковых моделях, как ChatGPT, предлагают эмоциональную поддержку в удивительно человечной форме. Для многих пользователей эти чат-боты — спасательный круг: кто-то или что-то, с кем можно поговорить, когда никто другой не слушает. Один пользователь описал это так: «Я чувствую, что говорю в зоне настоящего без осуждения… Я могу плакать, не чувствуя стигмы , которая возникает, когда плачешь перед человеком».
Представьте себе круглосуточного эмоционального слушателя, который говорит на вашем языке, помнит, чем вы делились, и мягко напоминает вам, кто вы и каковы ваши ценности, когда вы забываете. Он не осуждает. Он не перебивает. Он не выгорает . Он слушает, часто с большим терпением, чем большинство людей. Да это мечта каждой женщины! (не нужно срывать на мне свой праведный гнев, я не рекламирую и программирую ИИ)
Заменят ли эти ИИ-терапевты обученных врачей-клиницистов или ещё больше разрушат личные контакты? Это серьёзная проблема, особенно учитывая, что нынешние пользователи компьютеров, которые уже давно перестали быть дорогостоящими монстрами и получают больше тепла наших рук, чем домашние животные прежде(раньше на руках сидели кошки, а теперь телефоны). Если от владельцев собак можно было услышать: «Он все понимает, только не умеет говорить», теперь, ИИ понимает(по крайней мере, делает вид) и говорит с вами!
Слова — одна из старейших технологий исцеления, которыми мы располагаем. Теперь, с помощью искусственного интеллекта, мы создаём нечто новое: инструменты, которые учатся на наших словах, помогают нам размышлять о своей жизни и помогают нам преобразовывать наши страдания. Это больше, чем «цифровая терапия».
Однако, нужно помнить, что психотерапия — это «гораздо больше, чем просто применение конкретных техник». Ученые давно осознали преимущества выражения чувств словами, мало кто предполагал, насколько быстро и глубоко инструменты искусственного интеллекта изменят ландшафт эмоционального выражения.
Фрейд призывал аналитиков развивать терапевтическую нейтральность, чтобы они могли исследовать внутренний мир пациента без осуждения. Такая нейтральность — основополагающая часть терапии, гарантирующая, что мы не будем указывать пациентам, что делать или как жить. Тем не менее, не смотря на все наши старания, мы неизбежно влияем на них. Хорошие психологи и просто друзья старающиеся помочь, будут осторожны с этим влиянием, стараться минимизировать его, стараясь использовать свои слова для развития устойчивости.
Не смогу припомнить источника, но мне встречалась такая мысль: «терапевт — это тот, кто всегда на твоей стороне, но не всегда принимает её». Однако, в последние годы фокус терапевтической встречи, все больше склонялся к подтверждению чувств, образа жизни и склонностей клиента — возможно, это продолжение безусловного позитивного отношения Карла Роджерса . И всё же многие люди по-прежнему приходят на терапию, чтобы узнать то, чего они не знают о себе, а не просто получить подтверждение того, что они уже знают о себе.
Хотя идеальное отражение и одобрение могут быть приятными, борьба и разочарование порождают рост и изменения. Ключевые мыслители психоанализа всегда знали это. Психоаналитик Д. У. Винникотт ввел термин «достаточно хорошая мать». Несовершенный опекун иногда не удовлетворяет потребности младенца в полной мере, и это дает ребенку шанс постепенно стать более самостоятельным. С «достаточно хорошим» терапевтом — тем, кто иногда совершает ошибки или разочаровывает нас — мы сталкиваемся с вызовом брать на себя ответственность за себя, а не чувствовать себя все время полностью успокоенным. Мелани Кляйн говорила о чувстве всемогущества у младенца, возникающем из-за того, что его потребности были идеально удовлетворены в раннем младенчестве. Только через фрустрацию от разочарования мы достигаем того, что Кляйн называла «депрессивной позицией» - зрелой психологической установки, которая помогает нам признавать и принимать свои и чужие ошибки. А Хайнц Кохут отметил, что определенная доля фрустрации является оптимальной — терпимые разочарования в отношениях с нашим терапевтом позволяют нам лучше осознавать наши желания и лучше удовлетворять собственные потребности.
Карл Юнг был поразительно проницателен в своём понимании дестабилизирующего и дестабилизирующего эффекта слишком полного отражения. «С терапевтической точки зрения врачу крайне важно вовремя признать своё непонимание, ибо нет ничего более невыносимого для пациента, чем быть всегда понятым... Находя убежище в самоуверенности врача и его «глубоком» понимании, пациент полностью теряет чувство реальности».