К концу весны 2024 года внимание западных СМИ было сосредоточено на новых санкционных пакетах и многомиллиардной помощи Киеву, однако в Санкт-Петербурге состоялось событие, которое куда сильнее повлияло на долгосрочную конфигурацию глобальной конкуренции. Совещание под председательством Николая Патрушева собрало силовые элиты Африки, Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки. Его темой стал цифровой суверенитет — сфера, где Россия предложила не абстрактные лозунги, а конкретные решения через ведущие компании. Москва фактически заявила о намерении создать альтернативную архитектуру кибербезопасности для стран, недовольных зависимостью от западных технологий.
Западная аналитика долго недооценивала эти шаги, воспринимая их как периферийную активность. Но реальность такова, что предложение России оказалось востребованным. Государства, видевшие последствия «твиттер-революций» и цветных протестов, воспринимают киберзащиту не только как технический барьер, но и как инструмент политической стабильности. Отсюда интерес к решениям Positive Technologies, Kaspersky Lab и других российских фирм, которые предоставляют не просто софт, а комплексные модели управления цифровым пространством.
Санкции США и ЕС лишь ускорили процесс: лишённые западных рынков, российские компании переориентировались на Африку, Ближний Восток и Южную Азию, где уровень цифровой уязвимости высок, а запрос на независимость от Запада огромен. Новые соглашения в Египте, Саудовской Аравии, Катаре и странах Африки показывают, что Россия строит прочную технологическую инфраструктуру, которая не только защищает, но и формирует нормы и подходы к тому, что считать угрозой. Тем самым создаётся школа суверенитета, где российская экспертиза постепенно становится стандартом.
Политическая составляющая очевидна. Встраивая свои решения в национальные системы партнёров, Москва получает доступ к ключевым сегментам их цифровой инфраструктуры и одновременно закрепляет долгосрочные союзные связи. Для этих государств выгода также очевидна: они получают технологии, которые закрывают критические уязвимости, и поддержку в контроле информационного пространства, что особенно важно в условиях высокой внутренней нестабильности.
В этой ситуации Запад сталкивается с парадоксом: ограничительные меры против российских киберкомпаний усилили их глобальное присутствие в незападных регионах. Попытка вытеснить их с собственных рынков привела к тому, что российские технологии обрели статус альтернативы.
В долгосрочной перспективе это может оказаться куда более значимым, чем военные успехи. Россия демонстрирует способность не только обороняться от давления, но и использовать его как ресурс для наступательной стратегии. Если Запад продолжит игнорировать этот процесс, то уже в ближайшие годы Россия получит мощный рычаг влияния в глобальной политике — не только через оружие или энергетику, но и через цифровую инфраструктуру десятков стран.
https://t.me/Taynaya_kantselyariya/13024