Найти в Дзене
Фронтовая редакция

Завтра была война: первые в рядах военкоров

Военкоры ВОВ, справа налево: М. Матусовский, C. Голованивский, B. Кожевников, B. Гроссман, A. Твардовский, И. Френкель, 1941 год
Военкоры ВОВ, справа налево: М. Матусовский, C. Голованивский, B. Кожевников, B. Гроссман, A. Твардовский, И. Френкель, 1941 год

Война обрушилась на наши границы внезапно. Да, план «Барбаросса» был разработан немецким командованием ещё в 1940-м году. Но вероломное нападение гитлеровской армии на рассвете 22 июня 1941-го года для большинства советских граждан стало громом среди ясного неба.

В досетевую эпоху газеты и радиосводки были как глоток воздуха: единственным источником информации в стране, где шла Священная война.

В ответ на мучительное ожидание мирного населения: «Что же теперь будет?» – по радио звучал голос Юрия Левитана: «Враг будет разбит, победа будет за нами!» Миллионы людей ежедневно ловили каждое его слово. Утром 22 июня 1941-го именно Левитан объявил о вторжении фашистской Германии, а 9 мая 1945-го возвестил Победу. За его голову Гитлер назначил награду в 250 тысяч марок. Легендарный диктор Совинформбюро во время эвакуации сам жил в бараке в тяжёлых условиях, но его голос был пульсом войны, вселял надежду, укреплял и поддерживал.

Юрий Левитан в эфире
Юрий Левитан в эфире

Ответом всем, кто был разлучен с любимыми, стало знаменитое «Жди меня, и я вернусь, только очень жди…»*. Писатель и корреспондент «Известий», «Красной звезды» и «Правды», Константин Симонов написал его в тревожном июле 1941-го Валентине Серовой, известной актрисе театра и кино, его будущей жене.В командировках «от Москвы до Бреста»* из-под пера Симонова вышло немало очерков, заметок, рассказов, но именно «Жди меня» стало клятвой верности и почти молитвой для всех, кто ждал и кого ждали.

*Симонов К.М. Стихотворение «Жди меня» // Правда. 1942. № 14, 14 января
** Песня военных корреспондентов. Музыка: М. Блантер, слова: К. Симонов. / Из спектакля «Жди меня» (реж. Николай Горчаков), 1943

Константин Симонов на пути в Западную Лицу, 1941 год
Константин Симонов на пути в Западную Лицу, 1941 год

Ответом на холод, грязь и чудовищную усталость каждого солдата стал Василий Тёркин – собирательный образ героя военных будней, который «в каждой роте есть всегда, да и в каждом взводе»*. Он сказал смерти: «Пошла ты прочь, косая, я солдат ещё живой!»,** и каждый почувствовал себя чуточку живее. Главы поэмы о Тёркине выходили как отдельные истории в газетах «Красная Армия» и «Красноармейская правда». По словам автора Александра Твардовского, любая из них могла оказаться последней как для него самого, так и для читавшего.Это был практически сериал! Твардовский, уже тогда известный поэт, член Союза писателей, был призван на третий день войны и прошёл её всю, встретив весну 1945-го в Восточной Пруссии.

*Твардовский А.Т. «Василий Тёркин». Поэма // Красноармейская правда. 1942. №245. 4 сентября.
** Твардовский А.Т. «Василий Тёркин». Поэма

Александр Твардовский на пепелище родного хутора Загорье, 1943 год
Александр Твардовский на пепелище родного хутора Загорье, 1943 год

Особую силу против горечи тотального отступления первых месяцев войны имели фотографии.

Утром 22 июня 1941-го года фотокорреспондент ТАСС Евгений Халдей увидел из окна столпившихся у репродуктора людей, выбежал на улицу с фотоаппаратом и запечатлел исторический кадр – «Первый день войны»: москвичи слушают речь В.М. Молотова. Халдею суждено было пройти до Берлина и сделать десятки славных фотографий, среди которых – главный снимок Великой Отечественной войны: «Знамя Победы над Рейхстагом».

Евгений Халдей, Севастополь, май 1944 года
Евгений Халдей, Севастополь, май 1944 года

Один из самых бесстрашных, как бы сейчас сказали, безбашенных, фотокоров тех лет – Павел Трошкин. Он в первые дни войны отправился на Белорусский фронт добывать яркие свидетельства того, что, как впоследствии говорил герой Великой Отечественной, старший лейтенант Яков Сторчак, «хвалёную немецкую армию можно бить и бить до победного конца». Уже 14 июля 1941-го на Буйничском поле под Могилёвом ему удалось заснять массовое уничтожение немецкой бронетехники. До этого в газетах были лишь заметки без фотографий, доказывающих, что не такая уж она непобедимая. «Пока не сниму разбитых немецких танков – не вернусь», – говорил Трошкин другу и коллеге Константину Симонову. Тот затем напишет в газете «Известия»: «Здесь воюют не только храбро, здесь воюют умело… Немцы удирали по высокой ржи, бросая оружие и срывая знаки различия». Из фотографий, добытых Трошкиным, склеят ретроспективу (без фотошопа и приложений на смартфонах), которая станет сенсацией.

Часть панорамной иллюстрации «Разгромленные танки фашистов, нашедшие себе могилу на поле 14-часового боя с героическими войсками Красной армии», склеенной из трёх кадров фотосъёмки Павла Трошкина
Часть панорамной иллюстрации «Разгромленные танки фашистов, нашедшие себе могилу на поле 14-часового боя с героическими войсками Красной армии», склеенной из трёх кадров фотосъёмки Павла Трошкина

После войны Симонов признается: «Я ничего не мог написать, пока не коснулся точки опоры – встретил часть, которая не отступала, а дралась… Тут я впервые увидел: врага действительно бьют».

Они, первые в рядах военкоров, выиграли информационную войну против страха, неопределённости и разобщения. Они говорили, писали, снимали, и каждый читатель и слушатель чувствовал, что не один, что надежда жива. Благодаря им люди поверили в Победу.

Автор статьи Евгения Спирина