В технологической гонке мы действительно лидируем. Принципиально важный момент: многие успешные решения рождаются даже не в конструкторских бюро, а в блиндажах на поле боя. И тут необходимо, чтобы они мгновенно масштабировались и становились доступными для других подразделений. Без каких-либо бюрократических или производственных проволочек. Военкор "Известий" Валентин Трушнин подтверждает, сейчас любое промедление смерти подобно. Подробнее - в материале РЕН ТВ, который публикуют «Известия».
В России появились своеобразная беспилотная ПВО
Воздушный бой будущего выглядит примерно так: на снятых военными кадрах тяжелый квадрокоптер ВСУ R-18, который летит бомбить наши позиции, сбивается нашим дроном-перехватчиком.
По сути, на наших глазах зарождается новый род войск – беспилотная ПВО. Или ПДО – противодроновая оборона, основу которой составляют перехватчики. Уничтожаются и вражеские гексакоптеры Vampire.
Бойцы 23-го зенитно-ракетного дивизиона Южного военного округа научились сбивать FPV-дронами самые труднодоступные с земли цели – крылья-разведчики, которые идут быстро и на большой высоте.
Кто пытался летать хотя бы на симуляторе, понимает, насколько это сложно – попасть в противника на скорости 25 метров в секунду. Это работа аса с позывным Сява. Вообще он по должности механик-водитель зенитно-ракетного комплекса. Но по своей инициативе научился управлять перехватчиком.
"Приходится догонять, выжимать из "птицы" всё, что в ней есть, и стараться бороться с ветром. Мы летаем на больших высотах, от тысячи и выше. Там ветер совсем другой", – отметил оператор БПЛА 23-го зенитно-ракетного дивизиона Южного военного округа с позывным Сява.
"По законам экономики войны, средство поражения должно быть намного дешевле, чем сам поражаемый объект. Вот когда дорогими ракетами ПВО стреляет по дронам – это правило нарушается. Это как стрелять из пушки по воробьям. Но когда копеечный FPV-камикадзе бьет по дрону-разведчику стоимостью в несколько десятков тысяч долларов, это правило соблюдается", – отметил Трушнин.
Чтобы перехватчик летел дальше и быстрее, боевую часть делают минимальной по весу.
"Если мы работаем по воздушной цели, нам хватит небольшого заряда. Это часть заранее подготовленная, ОФБЧ – осколочно-фугасная боевая часть", – подчеркнул военный с позывным Немо.
Чтобы перехватчик взорвался не от касания, а при подлете к цели, их оборудуют дистанционными взрывателями. Достаточно просто приблизиться.
Гражданский транспорт переделывают в багги
Война заставляет искать эффективные решения, и яркий пример того, как иногда удачно это получается, – проблема транспорта ближнего тыла. На фронт теперь стали массово поставлять легковые автомобили, конфискованные у пьяных водителей.
"Срезается полкрыши и снимаются сиденья из салона. И усиливается от этих стоек вот сюда", – рассказал старший мастер 99-го рембата группировки войск "Юг" Вадим Жиленков.
99-й рембат 51-й армии Южного военного округа. Туда привозят машины со штрафстоянок Волгоградской и Ростовской областей и переделывают в так называемые багги.
"Сюда быстро запрыгнул, быстро выскочил, всё мобильно, всё удобно. Сюда можно поставить носилки, раненого, и быстренько его эвакуировать". Даже если одного раненого вывезут на ней, я уже буду с чувством выполненного долга", – отметил командир взвода 99-го рембата группировки войск "Юг" Олег Уханев.
Практика показала, что от дронов легкая броня не защищает. Машины нужны компактные, чтобы легче прятать, и открытые, чтобы быстро выскочить.
Главная задача механиков рембата – сделать так, чтобы после долгого простоя на штрафстоянке машина всегда заводилась и ехала.
Облегченная конструкция хоть как-то компенсирует те чудовищные нагрузки, которые предстоит вынести этим машинам. Вот, например, недавняя поездка на распиленной "Ниве". Мужчины сидят на упаковках с водой, едой и ящиками с боеприпасами. Пятеро человек с оружием и в бронежилетах, а "Нива" едет. Днем ранее ее атаковал дрон, но экипаж выжил.
Жизнь багги коротка. Обочины дорог усеяны сгоревшими машинами. По сути, это одноразовый транспорт, но, как ни парадоксально, самый безопасный из имеющегося. И его нужно много. Поэтому найденное решение на фронте оценивают как очень своевременное.