Майкл Дрэйк лучший детектив в отделе.
Лондонский дождь барабанил по крыше его "Ягуара", припаркованного напротив обшарпанного паба в Аст-Сэнде. Майкл Дрэйк откинулся на кожаное сиденье, поправил воротник своего кашемирового пальто и вздохнул. Модная стрижка, которую он обычно поддерживал в идеальном состоянии, сейчас была слегка растрепана. Он не спал уже двое суток.
Майкл был хорош в своем деле. Его острый ум, закаленный годами службы в армии, позволял ему видеть то, что ускользало от других. Он умел читать людей, как открытую книгу, вычленяя правду из потока лжи. Его твердый голос, обычно звучавший уверенно и властно, сейчас был слегка приглушен усталостью.
Он посмотрел в зеркало заднего вида. В отражении мелькнуло знакомое лицо: темные волосы, пронзительные карие глаза, волевой подбородок. На мгновение его взгляд задержался на шраме, едва заметном под воротником рубашки. Пуля, полученная во время очередного задания, напоминала о прошлом, которое он старался забыть.
Но прошлое не отпускало. Особенно сейчас, когда боль от потери брата все еще жгла его сердце. Давид… Он был его полной противоположностью - мягкий, добрый, любящий. Его смерть стала для Майкла ударом под дых. Он до сих пор винил себя, что не смог его защитить.
Майкл любил жизнь, любил ее во всех ее проявлениях. Он любил красивых женщин, их грацию и ум. Он любил детей, их непосредственность и искренность. Он любил собак и кошек, их преданность и безусловную любовь. Он мечтал о семье, о доме, наполненном смехом и теплом. Но пока его жизнь была посвящена раскрытию преступлений, поиску справедливости.
Он вспомнил слова брата, сказанные незадолго до его смерти: "Майкл, ты слишком много берешь на себя. Ты не можешь спасти всех". Тогда он лишь отмахнулся. Но сейчас, в тишине машины, эти слова звучали иначе. Он не мог спасти Давида. Но он мог спасти кого-то другого. И это было единственное, что имело значение.