- Настюш, привет, я дома! – Витя подошел со спины и поцеловал Настю в макушку. Они год уже жили вместе и в ближайшее время планировали расписаться. – Ты занята? Поужинаем вместе?
- Привет, а я и не слышала, как ты пришел, - отрывая взгляд от монитора своего ноутбука, протянула Настя. – Если ты сможешь минут сорок потерпеть, то поужинаем вместе…
- Что-то интересное читаешь? Или… у тебя работа?
- И то и другое, - улыбнулась Настя. – Пока жду подтверждение от заказчика, просматриваю новости. Ты слышал, что Мах завершил интеграцию с технологией мобильной электронной подписи? Электронная подпись «Госключ» впервые интегрирована в мессенджер и это круто! По крайней мере для меня это прям новость-новость. Теперь можно будет без геморроя подписывать документы, направленные в МАХ. Для моей работы такой функционал мегаактуален!
- Мах и отечественные технологии в последнее время радуют, - кивнул Виктор. Они с Настей еще немного обсудили новость. А потом он спросил:
- Я что-то не понял, а почему ты еще ждешь ответа от заказчика? Ты же вроде говорила, что у тебя срок сдачи 12.00. Что-то изменилось или я забыл?
- Ничего ты не забыл. Просто Дашка опять подкинула мне Данила, сказала, что на час максимум. Он в соплях, в сад не пошел, она вроде как на работе договорилась на три дня, потом выходные… решила, что без больничного обойдется, но сегодня утром ей срочно понадобилось ехать в офис. Сидеть с Даней некому, тащить его с соплями по пояс – глупо. Даша клялась, что на час, в итоге её не было четыре. Проверить еще раз работу, внести кое-какие правки, сверившись с ТЗ, у меня просто не было возможности. Хорошо, что заказчик лояльный, мы с ним давно работаем, разрешил прислать проект до вечера, а так… не знаю, чтобы и делала.
- Ты сказала Даше, что так поступать – свинство?
- Сказала. А толку? Опять услышала, что я занимаюсь ерундой, сижу дома и вполне могу пару часов своего драгоценного времени уделить племяннику. Тем более, он - золотой мальчик, - передала слова сестры Настя, а от себя добавила, - который все время «стоял на голове» и пытался нашкодить. Поработать шансов у меня не было от слова совсем. Только Даша этого не понимает. Намекнула, что завтра тоже привезет Даню.
- Ты согласилась?
- Нет. У меня много работы, только сестра этого не услышала. Ой, прости, заказчик написал. Я сейчас все доделаю и будем ужинать
- Не торопись, я пока в душ, а потом что-нибудь нам приготовлю, - проговорил Виктор и ушел. Настя была ему благодарна. Наверное, Витя был единственным человеком в жизни Насти, который принимал её такой, как она есть.
Настя с детства была вихрем: живым, любознательным, дерзким. Пока ее старшая сестра, Даша, послушно росла, беспрекословно выполняя указания родителей, Настя искала собственный путь, прокладывая его сквозь тернии непонимания.
Родители Насти имели четкое представления как должны жить их дочки: чем заниматься, с кем дружить и какие кружки посещать. Насте было пять, когда мама привела её на гимнастику, желая привить дочке грацию и женственность. Настя с трудом отходила год на занятия. Она не видела себя в блестящих купальниках, а каждая тренировка была пыткой.
В итоге, заручившись поддержкой деда, который всегда видел в Насте искру непокорности, девочка пошла на дзюдо. Броски, болевые приёмы, удержания и удушения, как в стойке, так и в партере – все это было Насте по душе. Она «горела» на тренировках и смогла добиться определенного успеха, что вызывало раздражение у мамы:
- Это совершенно неженственно, Настя! – говорила женщина, а Настя лишь пожимала плечами, бросать тренировки она не планировала и ушла из секции лишь тогда, когда ей самой надоело этим заниматься. К тому моменту ей было четырнадцать.
Ослушалась Настя и при выборе института. Родители грезили о финансово-экономическом, уже четко представляя, как будет строиться карьера дочери, предрекая ей блестящее будущее в стенах солидной фирмы.
Но Настя выбрала другой путь – решила заняться информационными технологиями. Она не пошла работать в фирму папиного знакомого, как того ожидали, а нашла себе удаленную работу. И, к удивлению и негодованию родителей, неплохо зарабатывала.
Недовольства родителей росли, как снежный ком. Поняв, что жить в такой атмосфере стало совершенно невыносимо, Настя съехала от них на съемное жилье, начав самостоятельную жизнь.
Когда у Насти появился парень, родители опять были недовольны, считая, что жить без росписи – верх безрассудства. Настя не спорила, продолжая жить свою жизнь.
Почти каждую встречу или телефонный разговор, родители ставили Насте в пример Дашу, ведь она была воплощением всех родительских амбиций: хорошая работа по протекции отца, муж, с которым познакомили общие друзья, сын. Все как у людей, а не сожительство, непонятная работа и, вообще, какой-то бред.
Работу Насти родители никак не могли принять, считая ее несерьезной, какой-то призрачной, не имеющей реального веса. Поэтому-то Даша и без стеснения подкидывала сына сестре, считая, что «валять дурака» дома можно и в компании племянника. Такое положение вещей выводило Настю из себя и сегодня была последняя капля. Настя решила, что пора бы поставить точку. И сделала это на следующий день.
Когда Даша позвонила и просто сообщила Насте, что привезет Данила через час, Настя ответила:
- Нет. Я не могу с ним сидеть, у меня дела.
- Какие у тебя дела? Ты же дома сидишь! Тяжело взять племянника на час?
- Я тебе вчера все объясняла.
- Ой, кончай! Скоро будем! – отрезала Даша и бросила трубку. Она была уверена, что все будет как обычно, не впервой. Но вышло все иначе.
Когда Даша с Даней приехали к Насте, им никто не открыл. Даша стучала, звонила и даже набирала номер сестры. За дверью было тихо, телефон отключен. Настя просто взяла и ушла из дома. Она знала прекрасное кафе, где можно поработать. Быть няней и терпеть такое хамство к себе у неё больше не было сил.
Телефон Насти разорвался бы от звонков, если бы девушка предусмотрительно не выключила его. Сестра, мама, отец – все пытались до нее дозвониться. Но Настя узнала об этом лишь ближе к вечеру, включив телефон.
Скандал был неизбежен. Ее назвали неблагодарной, эгоисткой, перечислили все мыслимые и немыслимые грехи. Но Настя не чувствовала вины. Она устала. Устала от того, что ее выбор, ее работа, ее жизнь постоянно обесценивались. Устала от того, что ее пытались втиснуть в рамки, которые ей никогда не подходили.
В этот момент, стоя на пороге своей новой, пусть и пока еще неопределенной жизни, Настя чувствовала лишь одно – свободу. Свободу быть собой.
А семья… она их очень любила, но себя все-таки немножечко больше… и это правильно, я так считаю!
© Баранова А.А., 2025