Часть 18
С момента возвращения родителей прошло уже больше месяца, только Нина ощущала это время по-другому, как будто прошло только дней десять. Маргарита Евгеньевна вернулась в свою квартиру, предварительно договорившись с Ниной о новых походах в музей, и только у самых дверей, пока папа уносил чемоданы в такси, коротко обняла внучку, и просила звонить, или хотя бы писать. Нине даже показалось, что на лице «Снежной королевы» мелькнула искоркой слезинка. Но это, наверное, только показалось. Новый быт устаканивался долго, почти неделю. Маленький человечек не давал спать никому, и в этом круговороте семейной бессонницы все обзавелись замечательными кругами под глазами. При всем кошмаре детской и взрослой акклиматизации было необходимо еще и работать, и Нине приходилось частенько подменять родителей, чтобы выделить время для работы. Иногда просто приходилось ставить коляску с мальчиком к открытой балконной двери в кухне, пока Нина готовила нехитрый обед, а родители сидели, всматриваясь в экраны своих рабочих компьютеров. Время от времени раздавались пощелкивания мышкой, потом резкая россыпь скоростной печати. Лешка просыпался быстро, и тогда мама, с трудом отрываясь от цветных таблиц на экране, привычно затягивала слинг на плече, забирая брата на кормление так, чтобы иметь хотя бы одну свободную руку. Нина для родителей пока существовала как функция, необходимая для поддержания рабочего процесса. За все это время у родителей не нашлось и пяти минут, чтобы поговорить с ней просто так. Все общение сводилось к бытовым вопросам, а вечером все падали спать, пока еще есть возможность. Лешке было всего три месяца на момент возвращения семьи, и резкая смена климата давалась ему нелегко – он капризничал, плохо ел и ночи периодически были полностью бессонными.
Как-то рано утром после такой ночи на кухне все домашние, включая Лешку, только что забывшегося сном в слинге у матери, сидели, тупо глядя в пространство, не решаясь ложиться обратно поспать. Глаза, пронизанные красными прожилками сосудов, подрагивающие руки и лица, годящиеся для съемки новой «Семейки Аддамс». Первым двинулся Михаил – почти сомнамбулически пошатываясь, он протянул руку к чайнику и нажал на кнопку. Звук зашумевшего агрегата резко отозвался в головах измученной семьи. Как самый стойкий, папа достал кружки, в процессе, правда, чуть не лишились одной – рука отца неловко дернулась, но мама успела подхватить посуду, в отупении усталости подумав о том, что резкий звук бьющейся посуды наверняка разбудит ребенка, а это будет просто невыносимо. Общими усилиями Нина с отцом соорудили три кружки кофе, правда, Нина все-таки пила цикорий.
-Все, Миш. Я так больше не вывезу. – мертвым голосом сказала Настя. – Надо брать отпуск и спааать. Или это никогда не кончится. Лешка чувствует, что мы на нервах, в итоге никто не спит. Надо просто отоспаться.
- Насть, давай так – берем пока на две недели, если ничего не меняется, ты идешь в декрет по полной программе. Иначе и сами сдуемся, и Нина не сможет нормально учиться. Сколько там врач говорил, будет акклиматизация?
- Два месяца при условии нормального режима.
- До школы еще три недели, Нина уже не ходит на тренировки, не может просто. Сегодня же пишем заявления на отпуск. – Михаил принес свой ноутбук, тут же напечатал два заявления, и тут же отправил.
- А теперь спать, девочки и мальчики- вставая, он едва не уронил ноут, но быстро выправился.
Осторожными тихими шагами семья разошлась по комнатам в надежде поспать….
Продолжение следует).
Всем желаю высыпаться и быть здоровыми! Ваша Кристина.