Когда сын сказал, что не пойдёт учиться, я подумала, что у меня провалилась жизнь. Не моя — его.
В голове сразу мелькали голоса:
«А как же институт? А как же армия? Как же работа без диплома?»
И ещё страшнее был не Мирон, а… общество. Подруги за кофе спрашивали:
— Где он учится?
А я улыбалась, кивала и чувствовала, как внутри что-то сжимается в маленький тугой комок стыда. Я делала вид, что всё нормально. Но внутри была паника. Паника и… злость. На него. На себя. На бабушку, которая всегда знала лучше меня, как «правильно».
И в тот день, помню, я сорвалась. Я произнесла фразу, которая, как я теперь понимаю, могла разрушить всё:
«Если ты не сдашь ЕГЭ, мы больше не будем общаться».
Я сказала — и увидела его лицо. У меня был шок. Мне кажется я такого выражения лица вообще никогда не видела у сына. Случилась тишина. Очень неприятная. Такая, знаете, колкая и ужасно страшная.
Я даже не помню, что я сказала ему тогда, но помню, как села рядом и заплакала. Мне было стыдно за свои слова. Я понимала, что не справилась с эмоциями, с установками, со своим собственным незнанием «как правильно» и бессилием.
Мы поговорили, мы плакали. Но позже, в разговоре, он признался, что плакал потом всю дорогу домой после нашей встречи. Один. И мне стало так… больно.
Сегодня, оглядываясь назад, я понимаю: это был не про институт, не про диплом, не про работу. Это было про меня. Про мои страхи. Про моё желание доказать, что я хорошая мама. Про моё чувство вины, что я работала, что бабушка занимала моё место, что я упустила какие-то важные моменты его детства.
И да, мне было проще давить на Мирона, чем признаться себе: «Мне страшно».
Мирон выбрал свой путь. Не институт, не диплом, не чужие ожидания. А я выбрала доверие.
🎧 Хотите услышать весь разговор?
В разговоре нашего нового выпуска "Мам, я не иду в вуз. И это не бунт" мы впервые честно сказали друг другу то, что боялись произнести вслух.
Про мою тревогу, про его страх, про мои травмы. А он так всё логично объясняет, что я понимаю, есть его сторона и она тоже имеет право на существование. В конце концов, это его жизнь.
И, знаете, мне кажется у нас получилось. Мы всё ещё разные, но мы ближе, чем когда-либо.
Выпуск про образование, дипломы, армейские страхи и любовь можно послушать целиком.
Там больше, чем про институт. Там про каждого из вас, у кого есть дети.