В дверь тарабанили уже не только руками, но и ногами. Звонок не переставал играть мелодию. Надя была в бешенстве.
Дарья Григорьевна открыла дверь не сразу, только тогда, когда позвонила соседка и сказала, что вызовет полицию.
- Что же вы за человек такой?! Как вы могли? - Надя даже сжала перед собой кулаки. ‐ Мало того, что довели моего мужа, так ещё и внука хотите без квартиры оставить.
Дарья Григорьевна стояла у приоткрытой двери и держала её одной рукой, второй придерживала шаль, голова кружилась.
- Всё сказала? - спокойно спросила она у невестки.
- Нет, не всё! - Надя облизнула пересохшие губы и пригладила выбившиеся волосы. - Деньги верните, которые вы у меня в комоде взяли.
- Деньги? Я? Ты что-то путаешь. Я не брала никаких денег.
- Как не брали, а кто? Кроме вас у меня вчера никого не было.
- Нет, Надя, ты что-то путаешь. Я ничего не брала, зачем мне.
- А кто тогда?
- Я этого не знаю, - спокойно произнесла Дарья Григорьевна и добавила. - Если у тебя всё, то до свидания.
- Нет, не всё. Мне нужно сюда, - невестка показала на узкую дверь в квартире, сразу у входа.
Надя протиснулась между косяком и свекровью и, не снимая обувь, прошла в туалет.
Дарья Григорьевна закрыла дверь и прошла в комнату, совершенно без сил, села на диван и закрыла глаза. Опять подскочило давление.
Надя прошла в ванную комнату, вымыла руки и задержалась в проёме.
***
Первый год брака для Нади был похож на хождение по минному полю. Каждый день, проведенный под одной крышей с Дарьей Григорьевной, был испытанием на прочность. Свекровь, женщина властная и привыкшая к своему укладу, не упускала случая продемонстрировать свое превосходство. Высокая, темноволосая, она вытягивалась как струна, для которой прогнуться - означало не жить. Всё было не так, все требовало ее одобрения или, чаще, критики. Даже то, где молодые будут жить сразу после свадьбы в её квартире, решила она, Дарья Григорьевна.
Надя после окончания школы уехала в город учиться, познакомилась с Андреем на третьем курсе университета, и вышла за него замуж. Она, молодая, амбициозная и привыкшая к самостоятельности, пыталась найти компромиссы всегда и во всём. Но Дарья Григорьевна, казалось, видела в этом лишь слабость. Ее замечания, порой едкие, порой снисходительные, словно маленькие иголочки, впивались в Надино терпение.
- Наденька, ты опять одни макароны сварила и всё? А котлеты? Ну, это же несерьезно. И что, что с сыром и томатами. Вот я в твои годы…, – начинала Дарья Григорьевна, и Надя уже знала, что последует дальше.
Или, когда Надя купила то платье, о котором мечтала три месяца и копила деньги, свекровь тут же вмешивалась со своим мнением:
- А ты уверена, что это платье тебе идет? Оно как-то… простовато.
Самое обидное было то, что ее муж, Андрей, предпочитал оставаться в стороне. Он любил обеих женщин, но не умел или не хотел быть посредником. "Мама есть мама, – говорил он, – ты же понимаешь. А ты у меня самая лучшая". Эти слова, призванные успокоить, лишь усиливали чувство несправедливости. Надя чувствовала себя между двух огней, и огонь со стороны свекрови был куда жарче.
Напряжение росло. Надя уже стала ощущать, как страдает Андрей, пытаясь угодить и матери, и ей, но всё было напрасно. Дарья Григорьевна видела в Наде соперницу за внимание сына, а Надя видела в Дарье Григорьевне препятствие на пути к их семейному счастью.
Однажды, после очередной словесной перепалки, когда Дарья Григорьевна обвинила Надю в неуважении к старшим, Надя приняла решение. Решение, которое казалось радикальным, но на данный момент единственно верным.
- Андрей, – сказала Надя вечером, когда они закрыли дверь в свою комнату, – я больше так не могу. Мы не можем жить в постоянном конфликте. Я хочу, чтобы мы жили отдельно. Давай снимем квартиру.
Андрей удивленно поднял брови.
- Отдельно? Квартиру? На какие шиши? Денег совсем мало, ещё и снимать.
- Мы будем жить в съемной квартире! – твердо сказала Надя. – Я уже узнала. Устроюсь работать на полставки, как раз будет хватать на жильё. А деньги на ипотеку будем откладывать в банк. Начнём, а там видно будет, может, сможем накопить на первоначальный взнос. Сейчас нам нужно пространство, привыкнуть друг к другу. Нам нужно время, чтобы построить нашу семью, а не бороться за нее.
Андрей долго молчал обдумывая. Он видел, как Надя измучена, и понимал, что она права. Его мать, конечно, была ему дорога, но и Надя была его женой, его будущим.
- Хорошо, – наконец сказал он. – Давай подыскивать квартиру.
Разговор с Дарьей Григорьевной был непростым. Она была возмущена, обижена, но Андрей не хотел ничего слышать. Он объяснил, что это необходимо для их молодой семьи. Он пообещал навещать мать, звонить, но жить вместе они больше не будут. Дарья Григорьевна не хотела зла невестке. Она просто боялась потерять сына, боялась, что Надя отнимет его у нее. Так и произошло.
Дарья Григорьевна, конечно, не сразу смирилась. Она плакала, упрекала Андрея в предательстве, говорила, что Надя его околдовала. Но Андрей стоял на своем. Он очень любил мать, дорожил ею, но понимал, что ради сохранения брака необходимо пойти на этот шаг.
Вскоре молодые съехали. Надя почувствовала, как с плеч свалился огромный груз. Она снова могла дышать полной грудью, не оглядываясь на чужое мнение.
Первое время Дарья Григорьевна почти не звонила. Она дулась, обижалась, но Андрей регулярно навещал её, рассказывал о своей жизни, о работе, о планах на будущее. Надя не мешала и была не против такого общения. Он же её сын, понимала и принимала.
В тот вечер Дарья Григорьевна ждала Андрея. Он обещал скоро приехать, привезти ей новые таблетки от давления, которые она никак не могла найти в аптеках у дома.
Телефон зазвонил как-то тревожно. Сердце екнуло. Неприятное предчувствие, словно ледяная рука, сжало грудь. Надя. Невестка. Голос ее дрожал, слова путались, но суть была ясна. Авария. Андрей. Не спасли.
Мир Дарьи Григорьевны рухнул. Она не могла дышать, не могла думать. Только пустота и оглушающий звон в ушах. Андрей. Ее Андрей. Ее единственный сын.
Когда Надя приехала, ее глаза были красными и опухшими, но в них горела ярость. Она ворвалась в квартиру, словно ураган, не обращая внимания на растерянную, окаменевшую Дарью Григорьевну.
- Это вы виноваты! – крикнула Надя. – Вы знали, что Андрей приехал после работы, уставший. Выждали время и позвонили ему. Ах, мне плохо, скорее вези лекарство. И он, конечно, помчался.
Дарья Григорьевна смотрела на нее, не в силах произнести ни слова. Ее собственная боль была настолько сильной, что слова Нади казались далеким, чужим шумом. Она хотела обнять невестку, разделить горе, но Надя оттолкнула ее.
- Вы всегда были эгоистичны! – продолжала Надя, ее голос срывался. – Всегда думали только о себе! Андрей вас любил, он бежал к вам, как к единственному свету в жизни, а вы… вы его убили!
Слова Нади были как острые осколки стекла, впивающиеся в истерзанное сердце Дарьи Григорьевны. Она не могла понять, как можно обвинять ее в том, что ее сын погиб, спеша помочь ей. Она сама была готова отдать все, чтобы вернуть его.
- Надя, милая, я… я не… – прошептала Дарья Григорьевна, но Надя не слушала.
- Не надо мне ваших оправданий! – крикнула Надя. Её лицо исказилось от слез и гнева. – Вы должны были его беречь! Но вам было все равно! Вам было важнее получить свои таблетки!
Дарья Григорьевна закрыла глаза. Надя, выплеснув всю свою боль и гнев, выбежала из квартиры, оставив Дарью Григорьевну в полном одиночестве.
После похорон время как будто остановилось. Надя всё также снимала жильё, ходила в институт, писала дипломную, работала. Всё машинально. Со свекровью не встречалась.
- Бледная ты какая-то, заболела? - спросила напарница на работе.
Надя подошла к зеркалу и посмотрела на себя.
- Ты хоть ешь что-нибудь? Я сегодня не видела, чтобы ты что-то ела.
- Не могу, тошнит и воротит от всего.
Напарница улыбнулась:
- Беременна?
Надя схватилась за живот.
- Я не знаю.
- Муж был бы рад, это он тебе ребёночка оставил, чтобы ты так не убивалась. Сделай тест.
Надя посмотрела на напарницу.
- Ну, хочешь, сейчас сбегай в аптеку, я подстрахую.
Надя кивнула.
Через десять минут они обе смотрели, как проявляется вторая бордовая полосочка на тесте на беременность.
- Поздравляю, Надя, - напарница обняла её. - Свекрови всё равно скажи. Пусть тоже порадуется.
- Ну, нет. Она у меня не увидит внука или внучку, уж я позабочусь об этом.
- Зачем ты так? Ещё одни руки никогда не будут лишними, да и квартирка останется после свекрови. Не тебе, так ребёночку. Не дури.
Надя задумалась.
В поликлинике врач посмотрела на Надю и улыбнулась, рассматривая результаты анализов.
- Всё хорошо, поздравляю. Вы беременны. Будем становиться на учёт.
Надя тоже улыбнулась в ответ. Радостно и легко стало на сердце. Из поликлиники Надежда не шла, летела. Позвонила своим родителям, обрадовала. А потом набрала и телефон свекрови. Она должна была знать.
Дарья Григорьевна поздравила Надю. Столько тёплых слов сказала. Надя впервые почувствовала, как дрожит голос этой волевой и властной женщины.
Побежало время. Вот уже и полгода исполнилось, как не стало Андрея. Дарья Григорьевна позвонила Надежде сама, пригласила прийти. Надя сослалась на занятость. А потом добавила.
- Дарья Григорьевна, а вы в четверг вечером не заняты?
- Нет, Надя, что ты хотела?
- Деньги хотела в банке снять и в другой переложить. А одной страшно, сумма не маленькая. Сколько сейчас обмана кругом. Да и за квартиру попросила хозяйка за три месяца вперёд. Боится, видимо, что я рожу и платить не смогу.
- Конечно, подойду, Надя. Сходим.
В этой съёмной квартире Дарья Григорьевна была всего лишь раз. Сейчас немного смущённо себя чувствовала. Долго стояла у фотографии Нади и Андрея.
- Давайте чай пить, у меня всё готово, - позвала свекровь Надежда.
Они немного посидели, но разговор никак не клеился. Свекровь пыталась что-то спросить, но Надежда отвечала неохотно.
- Ты, Надя, если будет нужно, обращайся, звони.
- Да. Ещё раз спасибо вам, что сходили со мной. Завтра придёт хозяйка, я с ней рассчитаюсь, и деньги унесу в другой банк.
- С тобой сходить?
- Нет, думаю. Тут отделение на углу, два шага.
- Ну, смотри сама, - махнула свекровь, собираясь домой. - Я на больничном до понедельника, если что нужно, звони.
***
Надя остановилась. Поправила кофту, которая уже сильно обтягивала выпирающий живот, вытерла рукавом губы.
- Успокоилась? - спросила свекровь. - Я, конечно, понимаю, гормоны и всё такое, но зачем концерт такой устраивать?
- Я ничего не устраивала. У меня деньги пропали.
- Как пропали? Куда пропали? - спокойно спросила Дарья Григорьевна. - Присаживайся и начинай вспоминать с того места, как я ушла домой. Всё вспоминай.
- А что мне вспоминать, - вспылила Надя. - Кроме вас в квартире никого не было.
- Кроме тебя, меня и ... Хозяйка была?
- Ей зачем это?
- Странная ты, Надя. Деньги всем нужны. Так была или нет?
- Была, пришла, я деньги не успела приготовить и когда доставала их из комода, она ...
- Рядом была?
- Была.
- Ясно.
- Договор у тебя есть с ней? Или, может, знаешь, где живёт.
- Знаю, конечно.
- Пиши, - свекровь подала Надежде листок бумаги и ручку. - А сама поезжай домой и отдыхай.
Перед подъездом Дарья Григорьевна достала из сумки блистер и бутылочку, выпила таблетку и набрала на домофоне нужный номер.
В ответ на гудки послышалось ожидаемое:
- Кто? Лена это ты?
- Это почтальон, откройте, пожалуйста.
Тут же послышалась что-то невнятное, но магнитный замок щёлкнул и дверь открылась.
Дарья Григорьевна поднялась на третий этаж и позвонила в дверь, держа перед собой конверт.
- Кто? - вновь спросили.
- Почтальон, - повторила Дарья Григорьевна и замахала конвертом перед дверным глазком.
Дверь открылась. Перед Дарьей Григорьевной стояла пожилая женщина с крошечными бегающими глазками.
- Распишитесь мне за получение письма, - спокойно сказала гостья. - Ручку возьмите.
Хозяйка отвлеклась, а Дарья Григорьевна тут же шагнула в квартиру и закрыла за собой дверь.
- Что там пришло-то? От кого письмо? - стала спрашивать пожилая женщина.
- Пока ничего не пришло. Но скоро будет. В суд вызовут и посадят. За кражу в особо крупных размерах.
Женщина округлила свои крошечные глазки.
- Да. Сегодня на квартире, которую вы сдаёте, произошла кража. Камера наблюдения всё зафиксировала.
- Какие камеры, кто разрешил ставить? - затараторила старушка.
- Камеры в съёмном жилье не запрещены, - Дарья Григорьевна сделала шаг вперёд и взяла невысокую, пожилую женщину за грудки, чуть приподняв платье с кофтой, и прошипела у неё перед лицом, - Поэтому у вас есть только один вариант: положить деньги, что вы стащили из комода, в этот конверт. Это раз.
Пожилая старушка стала бледнеть на глазах.
Дарья Григорьевна отпустила её. Подумала, ещё окочурится раньше времени, и плакали денежки.
- Где деньги? Чужие деньги.
- Там, - указала пальцем на антресоль старушка.
- Неси! - пытаясь успокоиться, произнесла Дарья Григорьевна.
Женщина тут же взяла стул и достала сверху коробку. Она спустилась и трясущимися руками достала из коробки завёрнутый в газету свёрток.
- Это всё?
- Да. Там и деньги за квартиру, за три месяца.
- Это издержки, за беспокойство беременной женщины. Она вам ничего не должна. И если я ещё раз узнаю, что вы её обижаете, я тут же обращусь в полицию. Просто не хочу с вами связываться, пока она беременна. Зачем ей лишние волнения.
В дверном замке послышалось лязганье. Дверь открылась.
- Значит, я ошиблась, - весело сказала Дарья Григорьевна, сделав шаг назад. - Дом, получается не ваш, - потрясла она конвертом в воздухе. - Здравствуйте. Пойду.
- Здравствуйте, - молодая женщина протиснулась в коридор.
- Да это почтальон приходила, а дом не наш, квартира наша, - вдруг стала оправдываться пожилая женщина.
Дарья Григорьевна выскочила в коридор, потом сбежала по лестнице и мигом открыла подъездную дверь. Здесь дышать было легче, в висках пульсировало.
- Как бы самой не окочуриться с такими деньгами, - подумала она и вызвала такси.
Очутившись у своего подъезда, Дарья Григорьевна поняла, что сделала глупость, назвав свой адрес. Нужно было сразу ехать к Наде. Но дрожали колени, кружилась голова. Дарья Григорьевна кое-как дошла до своей квартиры, нужно было отлежаться. Только дома она поняла, что отправившись туда и застав эту женщину в одиночестве, ей повезло. А если бы эта Лена была дома или кто-то из мужчин. Такой подвластной первым эмоциям Дарья Григорьевна никогда не была. Хотела защитить невестку и отстоять своё. Больше же было некому.
Надя звонила свекрови несколько раз. Телефон её молчал.
- М-м-м-м. Не могу я так. Ну что она не отвечает. Я прилетела, на неё накричала, а если давление высокое? Она там лежит, скорую не может вызвать.
Надя собралась и поехала к свекрови.
Дарья Григорьевна опять открыла не сразу.
- Всё хорошо, Надюша, проходи, - она попыталась улыбнуться, но выглядела совсем без сил, даже улыбка была натянута.
- Я припугнула твою хозяйку, и она отдала мне деньги. Вот, возьми.
- Что? Это правда она?!
- А кто же ещё. Если не я, то она.
- Спасибо, Дарья Григорьевна. Вы как? Плохо? Может скорую помощь вызвать?
- Нет, не нужно. Посиди со мной. Мы что-то давно по душам не говорили.
- Мы, вообще, по душам никогда не говорили, - Надя насупилась.
- Знаю, моя хорошая. Я вот, что подумала. Я не настаиваю, Надя, но хочу, чтобы ты переехала сюда, ко мне, пока ребёнок будет маленький.
- Нет, спасибо, мама приедет на месяц, будет мне помогать.
- А потом? Месяц. Потом кто поможет? Одной тяжело. Я же помню это. Андрюше уже пять исполнилось, когда не стало моего мужа, так я боялась сына оставить и на пять минут в квартире, пока ходила по делам. А тут младенец.
- Справлюсь, - уже не так уверенно произнесла Надя.
- Конечно, справишься. Я не настаиваю. Просто предложила. Мне же тоже нужно привыкнуть к новой роли, да и к тому, чтобы не вмешиваться в вашу жизнь. Я буду стараться.
- А я вас не простила пока, и вы это знаете.
- Знаю, Надя. Прости меня. Если бы я могла повернуть всё назад, думаешь, не сделала бы? Сделала! Да, может раньше я и думала, что ты у меня сына забрала, но сейчас нам делить нечего. Я ещё до вашего переезда ходила, узнавала о продаже квартиры. Думала разменять. Мне такие хоромы одной ни к чему. Плати ещё за них коммуналку. Так что. Хочешь, живи у меня, а нет, разменяю, отдельное жильё будет у тебя с ребёнком.
У Надежды от удивления глаза стали огромными. Она даже села на диван.
- Что же вы за человек такой, Дарья Григорьевна?
- Вот такая, Надя. Тут уж ничего не поделаешь. Или принимай или нет.
***
Из роддома Надежду с сыном забирали её родители и Дарья Григорьевна.
- Не волнуйся, всё я погладила. И пелёнки тоже. Ещё помню, - рассмеялась свекровь, отвечая на кучу вопросов невестки.
- Вы такси вызывали? - спросил молодой парень, остановившись около толпящихся у дороги людей, оглядывающихся по сторонам.
- Мы-мы, - и свекровь назвала адрес своей квартиры. - Где у вас тут люлька для младенцев? Давайте, доставайте, внук домой едет.
***
Пригласительную ссылку на свой ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ даю подписчикам. Переходите, чтобы не потерять меня. Постепенно буду переносить контент на другие площадки, если ничего не поменяется в лучшую сторону в Дзене.