Ольга встретила Анатолия в предпоследний день лета. Знакомство организовали друзья, заранее предупредив обе стороны о «серьёзных намерениях». Сама Ольга, инженер с заводским, прямым характером, с порога расставила точки над i.
— Я должна вас предупредить, Анатолий, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, — я не люблю мимолётных встреч. Мне нужна стабильность. Слишком много времени уже ушло на пустые ожидания.
Ему было под сорок, он был в разводе и работал вахтовым методом на Севере. Но в его обаятельной улыбке и спокойных глазах читалась усталость от одиночества, что сразу нашло отклик в её душе.
Их короткий роман, уместившийся в срок его отпуска, был похож на красивую открытку: рестораны, прогулки, боулинг. Ольга, которой уже перевалило за тридцать, позволила себе мечтать. Ей виделся дом, ребёнок, его возвращение с работы, а не с дальней вахты.
Как-то вечером, за бокалом вина, Анатолий разоткровенничался.
— Я от бывшей ушёл в чём был, — с горькой прямотой признался он. — Всё им оставил. Квартиру, машину… Считай, начал с чистого листа. Почти накопил на первый взнос за двушку в новостройке, правда, одни верхние этажи остались. Зато свой угол.
— А дети? — осторожно спросила Ольга.
— Алименты плачу исправно, хорошие. Им хватает. Бывшая, слышал, замужем уже. Не работает, новый муж тоже, кажется. Живут на мои деньги. А мне вот мотаться по этим вахтам уже невмоготу — дорога время отнимает, условия спартанские. Хочется осесть, найти свою женщину, хорошую, приличную… — он взглянул на Ольгу, и ей показалось, что в его словах был намёк, предназначавшийся именно ей.
Ей нравилась его щедрость, не жадность, а именно щедрость — та, что проявилась в его поступке по отношению к прошлой семье. «Вот он, настоящий мужчина», — думала она.
Идиллию нарушила случайная встреча у выхода из супермаркета. Они столкнулись с ней нос к носу — высокой, яркой блондинкой в дорогом пальто из бутика. Она несла на руках маленькую собачку, и её длинный, идеальный маникюр блестел на осеннем солнце.
Анатолий замер, будто наткнулся на невидимое стекло. Вся его уверенность мгновенно испарилась.
— Толик, — растянула она губы в ухмылке, едва взглянув на него. Её холодные глаза скользнули по Ольге, оценивающе, свысока, и Ольга невольно почувствовала себя серой мышкой рядом с этой райской птицей со накачанными губами и умело подведёнными бровями.
— Лена… Здравствуй, — пробормотал Анатолий.
— Здравствуй, — бросила она ему и, обращаясь к Ольге, язвительно добавила: — Удачи вам. Он любит, чтобы его опекали. Как ребёнок.
И повернулась, уходя, оставив за собой шлейф дорогих духов и тягостное молчание.
— Прости, — сдавленно сказал Анатолий, когда они вышли на улицу. — Неловко вышло.
— Всё в порядке, — ответила Ольга, но внутри всё замерло. Она не знала главного: бывшая Анатолия и не думала отпускать его на свободу. Он был её золотым добытчиком, кормильцем для себя, двоих детей и нового безработного мужа. Брак Анатолия означал бы его возвращение в город, потерю высоких северных заработков и, как следствие, сокращение алиментов. Этого она допустить не могла.
Ей не пришлось даже скандалить. Достаточно было нескольких телефонных звонков, расчётливых фраз о детях, о долге, о том, как «новая пассия сведёт его с ума и он забудет о своих кровных обязанностях». Чувство вины — её главное оружие — сработало безотказно.
Следующая вахта Анатолия подошла к концу, но он не вернулся в уютную квартиру Ольги. Сначала были оправдательные смс, потом звонки стали реже, а потом и вовсе прекратились.
Ольга поняла всё без слов. Тайная война была проиграна, даже не успев начаться.
Прошло время. Боль утихла, сменившись горьким опытом. Ольга снова стала встречаться с мужчиной. Он тоже был из разведённых, но с твёрдой почвой под ногами: стабильной работой здесь, в городе, и собственной квартирой. Он не обещал золотых гор и не рассказывал историй о великодушных побегах «в чём был».
«Может, в этот раз повезёт? — размышляла Ольга, глядя на него. — Поживём — увидим».
Главное, что он был свободен. По-настоящему. И его бывшая, кажется, это понимает.