1.
Споры вокруг Порфирия Иванова не стихают до сих пор. Особенно злобствуют медики, называя его сектантом – ненавидя его за то, что половину медицинского и таблеточного сообщества он и его опыт оставляет без бешеных прибылей и позволяет людям освободиться от Жадных Лекарей.
Мы сами тридцать лет думаем, чем всё-таки занимался Порфирий, какова была причина явного перебора в его практиках, точнее, стиле жизни, и пришли к такому выводу.
Соображение главное: вся жизнь Порфирия – полное погружение в Естество Жизни в Деревне. Только погружение особенным: нагишом, босиком, с ограниченной едой. И тут явно не пахло практиками оздоровления. Если это сама жизнь, то в чем вопрос? Причем масштабировать это невозможно и взять на вооружение в тоже.
Тогда в чем его была цель? Действительно, точки зрения оздоровительных методик это был явный перебор. По себе скажу. Особенно зимние его решения. Когда ты выходишь на снег и у тебя через три минут леденеют пальцы – то что это? Что за самоистязание, да еще и введённое в пример? Какая цель была этого перебора? Ведь именно над этим перебором медики хихикают, мол, вот вам оздоровление от сектанта!
2.
Сегодня я уверен, что Порфирий Иванов занимался решением научного вопроса: пределами человеческого выживания в экстремальных условиях. И он это демонстрировал на себе, изучая одновременно.
Нам скажут, что за блажь такая? А нам это зачем нужно? Есть же больничка, там можно полежать, попить лекарства, поговорить с обходительными санитарками.
Это вопрос / ответ людей, которые не знают жизни.
Что такое была страна с 30-х до 80- годов? Это была страна, где бились все против всех – где результатом для многих миллионов была зона или тюрьма с чудовищными условиями. И никто не был застрахован от этой судьбы. Страна бредила переворотами, заговорами, страшными вещами в борьбе за подчинение её внешним силам против сталинских суверенов. Одни мочили других по полному формату, без пощады и ссылок на бедность и немощь.
Для нас это история и воспоминания, а Порфирий Иванов просто жил в этом кошмаре. Он пережил в 20-30-е и насильственную украинизацию, где за отказ от неё - потеря работы или тюрьма, и оккупацию гитлеровцев – уже практикуя техники выживания, демонстрируя немцам – полную от них независимость – во всём. Но после возвращения наших его естественно допытывали, а как это так он выжил при немцах? И не могли ответить на его встречный вопрос: а зачем Порфирию сотрудничать с немцами, если ему ничего от них не надо? Пытались посадить много раз, но не смогли посадить его после войны!
То есть в течение всей своей жизни он арестовывался и преследовался. Не по одному, так по другому поводу. Он постоянно был на грани выживания и угрозы быть брошенным в особо гадкие карцеры и зоны.
То есть нельзя исключать сознательную подготовку к тюрьме и зоне, где его могли заморить. А чтобы не могли - нужно, как минимум, неделю уметь обходиться без еды и даже воды! Мне даже рассказывали, что он учился пить свой пот! Который точно его не отравит! – Не могу последнее утверждать, но ивановцы рассказывали. Но даже если это вымысел – я ему не удивлюсь. Почему? Да потому что сам соображаю: если будут в тюрьме травить, – то через воду, значит – пить можно только пот. Или …
Вот была в чём была научная задача Порфирия – выжить человеку в Тисках Репрессий Спецуры – причем остаться здоровым.
И здесь всё становится на свои места. На околосмертные условия жизни – должны быть экстремальные техники выживания, где ты один на один с машиной твоего умертвления, которой тебя нельзя убить впрямую, ей нужно тебя именно уморить «естественным образом». Порфирий на себе изучал эти техники выживания, создав естественные условия – когда твое тело не защищено никаким цивильным оснащением – ни одеждой, ни обувью, ни готовой пищей.
То есть для него было важно показать пример нашим людям выживания в самых несусветных ситуациях – на себе. Это было научным приоритетом.
4.
Но к Порфирию я шел долго. Изучал эффекты стрессреакций и стрессоустойчивости. Один их них меня поразил еще в юности. Сенокос у бабушки. Мне 15 лет. Я прошёл прокосево и не заметил осиное гнездо прямо под ногами. Но когда первая меня огрела, я успел отскочить, скача, юлясь от боли. Оса цапнула качественно – до жестокой в полладони опухоли. Но когда бабушка плюнула на опухоль и сказала – иди, коси, и я приступил, раздался истошный вопль двоюродной сестры, на три года старше меня. Она бежала по своем прокосеву, с воплями отмахиваясь от воздушных врагов. Так вот её одномоментно цапнули 13 ос! Она так же не заметила норку в земле – это всё-таки было нетипично, осы вили гнезда под елочками - и шла спокойно, поэтому осы вылетели скопом и ударили. У меня ещё болел мой укус, и я тогда подумал, от такой боли можно и умереть! Короче, когда я узнал, что от такого нежный организм действительно может и концы отдать, – я поражаюсь воспитанию Бабушки: на разговоры, мол, что? в больницу? - она сказала: попей чаю и вставай коси – только под ноги гляди! Меня ошеломил эффект – пошел косить и забыл об осе. И когда через час мы с сестрой уже хохотали над осами под летний чаёк под берёзкой – это было сдвиг сознания. Бабушка в своём подходе оказалась права!
Короче, у меня свой Порфирий был. С детства и юности. Это был человек, который тоже пережил войну – у них было другое сознание, понятие боли и страдания. Если можно перетерпеть – это не страдание – что-то вроде этого мне говорила бабушка.
Нам возражают: да это когда было, нас не коснется, Иванов не актуален!
А вы уверены, что не коснется и не актуален, если посмотреть на таких же самоуверенных из 404? А если знать планы Штатов по уничтожению России и её народа?
5.
Наконец, меня всегда интересовал один из самых закрытых периодов времени Порфирия – в оккупации. Тогда он был на грани Русского чудачества, но вызывал у немцев смешанное чувство ужаса – Психоделика Преодоления – это наше Оружие, которое показал Порфирий Врагам.