Этому генералу четверть века тому назад посвятил главу в своей книге "Война на весах Фемиды". Глава называлась - "Предвидение генерала Кленова". Сегодня полагаю, что это не точное название. Скорее, его мнение было ошибочным, предвидение же было у другого человека.
Речь в этой главе шла вот о чем. Практически все советские военачальники в своих мемуарах придерживались следующего мнения - никто из них не предвидел, что противник, сосредоточив громадную массу бронетанковых и моторизованных войск, бросит их в первый же день компактными группировками на всех стратегических направлениях. Это действительно так. Но с одной оговоркой. И она имеет отношение к генералу Кленову, который изложил свое мнение на состоявшемся в конце декабря 1940 года в Москве совещании высшего командного состава РККА. На этом совещании, анализировавшем итоги финской войны, присутствовали члены ЦК и Политбюро, руководители Генерального штаба, все командующие округами и армиями, начальники штабов, военных академий, профессора и доктора военных наук, а также командиры некоторых корпусов и дивизий, - всего более 276 человек...
Справочно. Пётр Семёнович Клёнов родился 4 марта 1894 года в г. Саратове. В сентябре 1915 года призван в Русскую императорскую армию, зачислен рядовым в 168-м запасной полк. После окончания Владимирского пехотного училища, с мая 1916 года — младший офицер 92-го запасного стрелкового полка. С сентября 1916 года воевал на Юго-Западном фронте, был начальником школы гранатометания 1-й Туркестанской стрелковой дивизии. В РККА - с августа 1918 года. В годы Гражданской войны был командиром роты, батальона, полка, бригады, дивизии. В 1922 г. командовал 2-й пограничной дивизией. В мае 1923 года стал командиром 21-й Пермской стрелковой дивизии. В июле того же года был назначен начальником Киевской военно-инженерной школы. Также в межвоенный период был командиром 31-й Сталинградской стрелковой дивизии, преподавал в Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе. С марта 1938 г. - начальник штаба Приволжского военного округа. В 1939 году окончил Академию Генерального штаба РККА. С июля 1940 года - начальник штаба Прибалтийского Особого военного округа. С 22 июня 1941 года — начальник штаба Северо-Западного фронта. 22 февраля 1941 г. награждён орденом Красного Знамени.
Упомянутое совещание высшего командного состава РККА открылось в Москве 23 декабря 1940 года при соблюдении строжайшей секретности, продолжалось 9 дней без выходных и завершилось вечером 31 декабря.
Выступая в прениях после доклада Г.К. Жукова, начальник штаба Прибалтийского Особого военного округа генерал-лейтенант П.С. Кленов заявил:
"Я просмотрел недавно книгу Иссерсона "Новые формы борьбы"[1]. Там даются поспешные выводы, базируясь на войне немцев с Польшей, что начального периода войны не будет, что война на сегодня разрешается просто - вторжением готовых сил, как это было проделано немцами в Польше, развернувшими полтора миллиона людей. Я считаю подобный вывод преждевременным".
Утверждение, на мой взгляд, ошибочное. Скорее прав был Иссерсон, считавший, что современную войну противник начнет заранее развернутыми вооруженными силами. В то же время, Кленов оказался одним из немногих, кто обратил внимание руководства страны и армии на операции начального периода войны. Он считал этот период наиболее ответственным с точки зрения воздействия на противника. А в докладе Г.К. Жукова, на что обратил внимание П.С. Кленов, наступательная операция рассматривалась вне обстановки, «безотносительно от периода войны»[2].
К сожалению, П.С. Кленов тоже вел речь не об оборонительных, а наступательных операциях начального периода войны.
Позже маршал Г.К. Жуков признает:
«Крупным пробелом в советской военной науке было то, что мы не сделали практических выводов из опыта сражений начального периода Второй мировой войны на Западе. А опыт этот был уже налицо, и он даже обсуждался на совещании высшего командного состава в декабре 1940 года".
Не услышали тогда советские военачальники крупного военного теоретика полковника Георгия Самойловича Иссерсона, труд которого упомянул Кленов. Накануне войны профессор Иссерсон возглавлял кафедру оперативного искусства Генштаба. Вскоре после немецкого вторжения он был арестован и 21 января 1942 года приговорен военным трибуналом Приволжского военного округа к расстрелу – за участие в военно-троцкистском заговоре и преступные действия во время советско-финской войны(3). Между тем, есть основания полагать, что он оказался в опале совсем по другой причине - ему вменяли в вину "контрреволюционные", по версии следствия, утверждения о том, что если бы учли хоть часть его рекомендаций, то немцы не продвинулись бы дальше Минска. В марте того же года Военная коллегия заменила Иссерсону высшую меру наказания на 10 лет лагерей. Этот срок Иссерсон отбывал в Карагандинском лагере, после чего был направлен в ссылку в Красноярский край. После освобождения и реабилитации работал в редакции журнала «Военная мысль».
Что касается ареста генерала П.С. Кленова и его последующего расстрела, то здесь не всё однозначно. В исторических публикациях по этому поводу высказываются противоречивые суждения. Так, в Военно-историческом журнале уже давно опубликованы документы штаба Северо-западного фронта, которые после начала войны подписывал генерал Кленов. Между тем, в книге Леонида Млечина по непонятной причине ошибочно указано, что он был арестован «за две недели до начала войны»[4]. В других публикациях голословно утверждается, что Кленов умер 10 июля 1941 года. Об этом например, можно прочесть в опубликованных материалах совещания высшего руководящего состава РККА 23-31 декабря 1940 г. (Русский архив: Великая Отечественная. Т. 12 (1-2). М.: ТЕРРА, 1993). Некоторые авторы добавляют - он умер в этот день на допросе от сердечного приступа, что также не соответствует действительности...
Исследователи отмечают, что в отличие от других округов, командованием Прибалтийского особого военного округа были отданы накануне войны более конкретные указания по повышению боевой готовности частей и их выдвижению по плану прикрытия на новые позиции. По инициативе генерала Кленова 12-й механизированный корпус за пять дней до вторжения получил приказ привести личный состав и технику в боевую готовность и выдвинуться к границе. Тогда же привели в полную боевую готовность части противовоздушной обороны, отозвали из отпусков командиров, пополнили запасы горючего и боеприпасов. Но эти меры мало что изменили...
В ходе приграничных сражений войска Северо-Западного фронта, штаб которого в первые дни боев возглавлял Кленов, тщетно пытались сдержать стремительное продвижение немецкой группы армий "Север" и части сил группы армий "Центр". Силы были неравными. Здесь, в отличие от других направлений, противник действительно имел значительное превосходство в личном составе и технике[5].
Стремительным ударом фронт был расколот. Потеряв управление, командующий фронтом Ф.И. Кузнецов и его штаб, несмотря на предпринимаемые усилия, не смогли восстановить положение и предотвратить отход 8-й и 11-й армий, которые понесли огромные потери и беспорядочно отступали. В стыке Северо-Западного и Западного фронтов образовалась 130-километровая брешь, которую нечем было закрыть. Авиация Северо-Западного фронта за первые три дня войны потеряла 921 самолет.
Командованию фронта было ясно, что за провалы в руководстве придется держать ответ. В штабе, учитывая понесенные потери уже на 5-е сутки войны пришли к выводу, что фронт не способен противостоять противнику. Среди командования возникли разногласия и раздоры. В этой ситуации член военного совета корпусной комиссар Пётр Акимович Диброва успел подстраховаться. Он доложил по команде, что начальник штаба генерал Кленов вечно болеет и работа штаба не организована, а командующий фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов нервничает. Вывод высокопоставленного политработника был категоричным: «Больше терпеть нельзя»[6].
Петр Диброва до войны был инструктором культуры и пропаганды политотдела дивизии в Киеве, потом преподавал (до апреля 1938 г.) марксизм-ленинизм в 1-м Киевском артучилище. В августе того же года был назначен членом Военного совета Житомирской армейской группы войск, а в декабре 1940 г. стал членом Военного совета Прибалтийского особого военного округа. Как видим, военного опыта у него не было, но науку быстро ориентироваться в критических ситуациях он на партийной работе освоил неплохо.
В начале июля все командование было снято со своих постов с формулировкой «за неумелое управление войсками». Командующему фронтом удалось увернуться от репрессивного удара. 30 июня на эту должность был назначен и вскоре сменил Кузнецова генерал-майор П. П. Собенников, осужденный позже. Судьба же генерала П.С. Кленова, более трезво оценивавшего крайне сложное развитие событий в начальный период войны, сложилась трагично. 1 июля 1941 г. он был смещен с должности начальника штаба Северо-Западного фронта и вскоре арестован.
Сегодня известно, что 10 июля 1941 года генерал-лейтенант П.С. Кленов не умер (в ордере указано 11 июля), а был арестован и 23 февраля 1942 года расстрелян во внесудебном порядке - на основании постановления Особого совещания при НКВД СССР от 13 февраля того же года, - как "участник право-троцкистской организации, проявивший "бездеятельность в руководстве войсками округа".
Достоверно известно и то, что 29 января 1942 г. Л.П. Берия направил И.В. Сталину список "числящихся за НКВД СССР" 17 генералов, обвинявшихся во вредительстве и заговоре против государства, среди которых был и начальник штаба Северо-Западного фронта генерал-лейтенант П.С. Кленов. Против его фамилии указан год его рождения, партийность, дата ареста и занимаемая до ареста должность. Здесь же кратко формулировалось обвинение:
"Уличается показаниями Дыбенко, Кочергина и Егорова, как участник право-троцкистской организации, во вредительской деятельности уличается показаниями свидетелей Рубцова, Деревянко, Каширского и Кореневского. Сознался в проявлении бездеятельности в руководстве войсками округа".
Большинство офицеров, "уличавших" Кленова в контрреволюционном преступлении, расстреляли еще до войны. Однако, когда понадобилось расправиться с очередным «заговорщиком», старый компромат тут же пошел в дело...
[1]Г.С. Иссерсон, "Новые формы борьбы (опыт исследования современных войн)", М., Воениздат, 1940 г.
[2] Военно-исторический журнал, №6, 1993 г.
[3] В декабре 1939 года комдив Иссерсон несколько дней был начальником штаба 7-й армии.
[4]Л. Млечин. «Иосиф Сталин, его маршалы и генералы». М, Центрполиграф, 2004, с. 647.
[5] Фронт был образован 24 июня 1941 года на базе управления и войск Прибалтийского Особого военного округа в составе 8-й, 11-й, 27-й армий и ВВС округа. В округе на тот момент было всего 25 дивизий. Немецкая группировка насчитывала 41 дивизию. Оперативная плотность немецких войск составляла 7-8 км на дивизию, советских - около 50 км, причем только на дивизию первой линии.
[6] Военно-исторический журнал. № 4. 1989. с. 55.