Мяу вам, дорогие мои!
Это я, Обожайчик. Ну…. Уточняю: само ученье — польза (хотя это ух как спорно). Однако, его носители… Не живые сгустки вещества (хомосапиенсы) — их сомнительность очевидна, а печатная продукция. Формата книги. В мягких и твёрдых обложках. В особых шкафах и на специальных полках.
Конечно, можно (и нужно) обвинять во вреде и книжные шкафы, а заодно и шкафных дел конструкторов… но первопричина всё-таки — книжки. И вовсе не к худшему то, что толстые бумажные издания и прочий буквенный контент переезжают в интернеты и тому подобные облака!
Ну так вот… как вы уже отлично поняли, есть в моих владениях такой шкафчик. К счастью, один. Имеются также (и занимают много места) книжные полочки. Но от них я пока не пострадал… Итак, в шкафу том дофигища книг. Аж в два ряда на каждой полке! И, знаете ли, как в вертикальном смысле, так и в горизонтальном.
То есть шеренга книг у задней стенки, спереди — ещё одна выкладка. Тык-скать, авангард, гордость и красивый переплёт. А на этом авангарде возлежат особо крупные, неформатные экземпляры. Которые в стандартно-вертикальном положении не вписались в предусмотренные размеры.
Так вот, шкаф забит. А мои люди (чаще Мам) очень любят в тот шкаф заглядывать — чтобы порыться среди томов мудрости и художественного вымысла. Роется чаще всего с помощью тряпки. Собственно, это главное и почти единственное, для чего она использует книги.
Ну и вот, раскопала Мам на днях верхнюю полку. Произвела некоторое количество очистительных движений уборочным инвентарём. И приступила к восстановлению книжных рядов и шеренг и привычном положении. Но тут её кое-что отвлекло. Точнее, кто. Подконтрольный по кличке Макс.
Давай, сказал, закусим и выпьем. Чаю с бутером или кофе с пряником. Можно — наоборот. А давай, ответила Мам. А я ничего не сказал. Зачем говорить, когда надо действовать?! Я очутился на кухне гораздо быстрее их обоих. И первым номером получил порцию закуси.
Когда я уже облизывал миску, у людей только-только закипела вода для напитков… Как вы поняли, в ближайшие минуты и даже часы моё присутствие на кухне представлялось бессмысленным. Я вырулил в коридор… и тут меня кааак осенило и поразило. За все годы обитания на этой своей территории я ни единого разу не мониторил внутренность книжного шкафа! Надо ли, усомнитесь вы. А не сомневайтесь. Надо, ещё как надо!
Ну и вот, подрулил я к той мебели — дверцы были приветственно распахнуты, а пачки результатов интеллектуальной (ха-ха) деятельности лежали тут и там невысокими столбиками. Впрочем, часть книжек уже заняла места согласно ранга.
Я внимательно обнюхал то, что находилось снаружи, а потом запрыгнул внутрь. Шкафные недра — самое таинственное и интересное, каково бы ни было предназначение единицы корпусной мебели! И ждало меня, дорогие мои, довольно серьёзное разочарование. Долго, конечно, ждало, патамушта в том шкафу я оказался впервые, о чём уже упомянул.
Ну, осмотрелся-принюхался. Ничем, кроме пыли, там не пахло. Но я, дорогие мои, не просто смотрю, но и вижу. Передняя шеренга книг была длиннее, чем задняя. Хотя, по логике и удобству, должно выставляться наоборот: сначала полностью тыловые, а уж потом фасадные экземпляры. Но люди… мдя.
Так вот и получился уютный уголок, укомплектованный светлыми и не очень человеческими измышлениями. И на меня навеяло и повеяло. Бытие, знаете ли, определяет. И располагает. В общем, улёгся я среди художественных изданий, чтобы помыслить о масштабном-вечном…
Тут, как вы поняли, вернулась Мам. А как только она вернулась, в дверь позвонили! Эх, ё-моё, вздохнула Мам. Это была подружка. Вот не надо иметь никаких таких подобных, патамушта соцконтакты могут плохо сказаться на здоровье котика!
Сейчас, сказала Мам гостье, уже нацелившей на шкаф свою любопытную мордочку. Наскоро, без уважения к авторам и классикам, рассовала книжки по полкам, и захлопнула дверцы. А как же я, спросите вы. Да никак. Впал в ступор от гостевых запахов и звуков, и ну просто окаменел от упирающихся в мои бока источников знаний. Эх, и тяжёл этот груз…
Разумеется, обо мне долго не вспоминали и даже забыли. Человеки формата друзья ведь очень ценятся людями. По крайней мере, моими. И не к добру это, дорогие мои! Когда подружка умотала восвояси, подконтрольные продолжили разрушение только-только устаканившегося квартирного феншуя. Но уже в нутрях других мебелей — прозванием сервант. А потом опять принялись за чаи-кофеи…
Я, заметьте, немного успокоился. И даже обиделся, патамушта не вспомнили и не предложили. Ну не чаю, ясен пень! …И тут-то таки заметили. Но не меня, а моё отсутствие. Не видно, видите ли (извините за корявость фразы). И не слышно. В общем, приступили к розыскам. А я затаился. Патамушта моя Мам ужасно крикливая и дёрганая. Был бы повод… а поводы всегда есть.
Короче, перерыли всю квартиру. Пробежались по подъезду. Связались с подругой — не тёрся ли я у ног в процессе загрузки её личности в лифт… уж это предположение — совсем… А потом Макс предложил восстановить звенья. И шаги. Поминутно и достоверно. Вспомнили, что я внимательно следил за сдуванием пыли с печатных изданий...
А не заныкался ли кот среди книг, предположил. А не разобрать ли нам книжки заново, предложил. Мам заругалась, потому как тяжёлая эта работа — тягать граниты и прочие научные камни. Тогда Макс сделал всё сам. Распахнул книжный шкаф. Чертыхнулся, — зачем ставить книги в в две шеренги и так далее. А потом его пронырливая лапища обнаружила меня.
Что тут началось! Ругания, обзывания, и отчитывания. Меня, меня и только меня! И хоть бы одно междометие в адрес настоящей нарушительницы… его величества книги. Ну, кто тут ещё сомневается во вреде источника знаний, дорогие мои?!