Невыдуманная история
Автобусная остановка у кладбища была пустынна. Порывистый ветер гнал по небу низкие свинцовые тучи, предвещая скорый дождь. Я поспешил к своей машине, как вдруг услышал голос:
— Сынок, подожди, добрось до города, я заплачу! — взмолилась пожилая женщина, лет шестидесяти пяти, с тряпичной сумкой в руках. — Дождик собирается, а автобус еще не скоро...
До города было минут тридцать езды. Я, не раздумывая, открыл ей дверь.
— Садитесь, пожалуйста. Никакой платы не нужно.
— Спасибо тебе, добрый человек, — выдохнула она с облегчением. — Я Варвара Ивановна.
Первые минуты ехали молча. Она смотрела в окно на уходящие поля, а по её щекам катились безвучные слезы.
— Вы не переживайте, — осторожно начал я. — Мы быстро доедем.
— Я к сыну ездила, — тихо сказала она, не отворачиваясь от стекла. — На могилку. Десять лет как его нет, а будто вчера все было... Его Владиком звали.
Она вытерла ладонью щеку и повернулась ко мне. Ей нужно было выговориться, а мне — выслушать.
— В тридцать лет умер. От гепатита С. Это я его убила, — ее голос дрогнул, но был полон страшной, выношенной уверенности. — Понимаешь, рана, которая никогда не заживает. Ни дня не проходит, чтобы я его не вспомнила.
Дождь начал стучать по крыше машины, закрывая нас от всего мира.
— Все у него было, — продолжала она, сжимая пальцы. — Училище на автослесаря закончил, права получил, в армии отслужил. Мы с мужем ему и машину купили, и женили, жильем обеспечили. Дочь у них родилась, Галочкой зовут... А потом — не сложилось. С женой молодой поругались, разбежались. И он сдался. С дурной компанией связался, работу бросил. Сначала пили, потом... на иглу подсел.
Я молчал, боясь нарушить ход ее исповеди.
— Я делала все, что могла, — голос ее сорвался на шепот. — К младшему брату своему в Красноярск его отправила, чтобы от тех товарищей оторвать. Год он там продержался. Брат мой строгий, на свой завод его устроил. Вернулся — совсем другим человеком казался... Но друзья-то эти как коршуны: узнали, что вернулся, и снова облепили. В деревню к дальней родне спрятала — и там достали. От одной иглы с ними и заразился. Врач потом сказал — болезнь неизлечимая.
Она замолчала, глотая слезы.
— Почему же вы говорите, что это вы? — не удержался я.
— Потому что я убила его еще неродившегося, — она посмотрела на меня прямо, ее глаза были полны неизбывной боли. — Я тогда беременна им была. А муж мой... стал с женщиной с работы изменять. Скандалы, ругань... Не выдержала. Пошла к гадалке, та сказала: «Не будет у вас семейного счастья». И я... я решила от ребеночка избавиться. Уже на аборт пошла. В мыслях я его уже убила.
Она сделала паузу, вспоминая.
— А муж узнал, ворвался в больницу, на коленях стоял, просил прощения, умолял оставить ребенка... В итоге оставили. И он родился — три кило восемьсот, такой красивый, голубоглазый, с ресницами — загляденье. Я его с первого взгляда полюбила, может, потому что вину перед ним чувствовала. Любила его больше всех на свете. Вот Господь меня за тот грех и наказал. Спустя тридцать лет. За все поступки, дела и мысли мы в ответе.
Машина уже подъезжала к городской черте.
— А муж мой теперь сам при смерти, — добавила она уже совсем тихо. — Рак у него. Лежит, за ним ухаживаю. Судьба такая, поделом мне, прости Господи, свое наказание отбываю.
Мы ехали молча под стук дождя. Она выговорилась, и на душе у нее, казалось, стало легче.
— Останови здесь, сынок, — мягко сказала она у своего дома. — Спасибо тебе... и за подвоз, и за то, что выслушал. Прощай.
Я смотрел, как она медленно идет к дверям подъезда, не оборачиваясь. Хрупкая фигура в тонком старом плаще. История целой жизни, полной любви, ошибок и покаяния, уместилась в одну короткую поездку под осенним дождем. И в тишине машины еще долго звучало ее: «Прощай, сынок».
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на Новости Заинска
Читайте также: