Лорен Майракл о правилах игры, писательстве и грязи
В детских произведениях саспенс часто принимает форму шепота. Записка, скользнувшая по столу. Изменения в тоне друга. Секрет, рассказанный во время ночевки. Когда я взялась за написание триллера для взрослых, эти шепотки превратились в нечто более зловещее: газлайтинг, предательство, саботаж. Люди специально причиняют боль другим людям, причем ужасно жестокими способами. Конечно, «Ты моя мама?» — это далеко не «Идеальная мама», но переход от одного жанра к другому оказался не таким трудным, как вы могли бы подумать. Во многих отношениях написание книг для детей научило меня именно тому, что мне нужно было знать, чтобы писать для взрослых, особенно когда речь шла о триллерах.
Инструменты, в конце концов, удивительно похожи. Меняются только ставки и монстры.
Темп не обсуждается
Юные читатели безжалостны. Если книга не захватывает их с первых строк, с ней покончено. С ними завязывают. Когда я писала романы для среднего школьника и YA, я быстро поняла это. Каждая сцена должна была заслужить свое внимание. Каждая страница должна выдерживать свой ритм. Длинные внутренние монологи или тихие размышления? Забудьте об этом. Главное — динамика.
Эта же дисциплина стала необходимой, когда я перешла к написанию триллера. В этом жанре темп — это не просто предотвращение скуки, это напряжение. Сюжет должен двигаться вперед, увлекая за собой читателя, нравится ему это или нет. Будь то труп на первой странице или распадающийся к третьей главе брак, двигатель истории должен оставаться горячим. Написание книг для детей научило меня тому, как поддерживать этот двигатель в рабочем состоянии. Когда возникают сомнения, я безжалостно режу, как меня научили годы общения с нетерпеливыми двенадцатилетними детьми.
Эмоциональная правда — это настоящий саспенс
Причины в детских историях часто личные: предательство друга, раскрытый секрет, первое разбитое сердце. Но для героев, живущих в них, эти события кажутся чрезвычайно важными. Писательство для детей научило меня уважать эту важность, относиться к каждому конфликту, каким бы незначительным он ни казался со стороны, как к судьбоносному изнутри.
В триллерах уровень ставок может быть выше — разрушенные жизни, разрушенные браки, насилие, кипящее под поверхностью, — но эмоциональный стержень не менее важен. Убийство само по себе не захватывает читателя. Мотив — да. Страх. Предательство — тоже. Если читатель не проникся внутренней жизнью персонажей, ему будет все равно, кто нажал на курок. Сочинительство для детей научило меня не дрожать от эмоционального накала, и написание триллеров требует не меньшего.
Позволить монстрам играть
Это был самый сложный шаг. В детской литературе взрослые обычно занимают орбиту повествования. Они никогда не являются центральными персонажами и редко совершают злодеяния. Даже когда в дом закрадывается тьма, в сюжете обычно остается место для надежды. Монстры живут под кроватью, а не в зеркале. Но в триллерах, написанных для взрослых, монстры — это мы сами. Это сосед по дому, муж напротив, друг, который слишком много знает.
Когда я начала писать свой первый роман в этом жанре, я колебалась. Я не хотела причинять боль своим героям. Я не хотела сжигать их жизни. Мне казалось, что это жестоко. Но жестокость — или, точнее, способность к жестокости — необходима триллерам. Без нее ставки остаются незначительными. Персонажи остаются в безопасности. А «безопасность» — враг саспенса.
Мне пришлось научиться выпускать монстров на волю. Перестать сдерживать удары. Позволить своим героям предавать, саботировать и уничтожать, потому что только тогда история сможет показать, на что они действительно способны.
От шепота к крику
В конце концов, написание книг для детей подготовило меня больше, чем я могла себе представить, когда писала для взрослых. Темп, сопереживание, жажда эмоциональной правды — все это уже было в моем арсенале. Но написание триллера потребовало отточить эти инструменты. Это заставило меня углубиться, поднять ставки и заменить секреты, сказанные шепотом, предательствами, имеющими судьбоносное значение.
Больше всего это заставило меня перестать притворяться, что монстры живут только под кроватью. В загадках, триллерах и криминальной литературе монстры свободно разгуливают. Они улыбаются соседям. Они укладывают своих детей на ночь. Они пьют черный кофе.
Они не умеют играть мирно, но в этом-то и смысл.
Лорен Майракл
Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ
Источник: WHAT WRITING FOR KIDS TAUGHT ME ABOUT KILLING OFF ADULTS