Найти в Дзене
Разве нет?

Какая мысль вводит в заблуждение, когда читаешь историю Александра I?

Отнюдь, не смешанность стилей управления. Конец его царствования был несколько более консервативным, чем либеральное начало его правления, но назвать его реакционным, как это делают многие историки, было бы неправомерно. В ближайшем окружении императора продолжали разрабатываться проекты многочисленных реформ центрального и местного самоуправления. Комиссия составления законов работала над кодификацией российского законодательства. Многие идеи и проекты, задуманные Александром, стали фундаментом для преобразований, осуществленных впоследствии императорами Николаем I и Александром II. Практически не изменились и сами взгляды царя.  Если же вспомнить фигуру А. А. Аракчеева, то и традиционная его оценка не совсем уж верная и точная, его военные поселения вполне можно рассмотреть как рациональный элемент реформаторства Александра I, вынужденного быстро отвечать умножавшимся внутренним и внешним вызовам России, в том числе и в первую очередь, экономическим. Потому что именно с чисто эконо

Отнюдь, не смешанность стилей управления. Конец его царствования был несколько более консервативным, чем либеральное начало его правления, но назвать его реакционным, как это делают многие историки, было бы неправомерно. В ближайшем окружении императора продолжали разрабатываться проекты многочисленных реформ центрального и местного самоуправления. Комиссия составления законов работала над кодификацией российского законодательства. Многие идеи и проекты, задуманные Александром, стали фундаментом для преобразований, осуществленных впоследствии императорами Николаем I и Александром II. Практически не изменились и сами взгляды царя. 

Если же вспомнить фигуру А. А. Аракчеева, то и традиционная его оценка не совсем уж верная и точная, его военные поселения вполне можно рассмотреть как рациональный элемент реформаторства Александра I, вынужденного быстро отвечать умножавшимся внутренним и внешним вызовам России, в том числе и в первую очередь, экономическим. Потому что именно с чисто экономической точки зрения, военные поселения полностью себя оправдали и ответили на вопрос, почему у одних силы и ума недостаточно для построения счастливого и благополучного общества. В военных поселениях царили чистота и образцовый порядок. Регулярно строили двухэтажные дома, школы, лазареты, госпитали, создан заемный банк, организованно обеспечение инвалидов на постоянной основе. Они нравились М. М. Сперанскому и тому же Н. М. Карамзину, но не стали абсолютным решением всех экономических проблем в силу того, что именно в них время от времени вспыхивали волнения, участники которых требовали вернуть их в «прежнее состояние», изгоняли или убивали своих начальников. Из-за чего пришлось свернуть «аракчеевщину», давшую ответ на то, что немецкие порядки не решают самые насущные проблемы России. 

Почему же Александр I не довел до конца реформы, над которыми работал почти весь период своего царствования? Долгое время в исторической литературе существовало два традиционных объяснения. Первое: слабовольный император оказался не в состоянии справиться с сопротивлением дворянства. Второе: отдавая дань духу времени, Александр лишь «заигрывал» с либерализмом, не собираясь на деле проводить какие-либо серьезные и глубокие преобразования. 

Лишь в последние годы появился более объективный и взвешенный взгляд: Александр I существенно опередил свое время, страна и общество не были готовы к восприятию и осуществлению задуманных им грандиозных реформ. Постоянно сталкиваясь с упорным сопротивлением не только подавляющего большинства дворянства, но и других слоев населения, а также глубже и лучше узнавая настоящую российскую действительность, император понял это в начале 1820-х годов, что для него значило лишь одно — не допустить раздоров в государстве, а постепенно подготовить его к принятию обширных и необходимых реформ. 

Неоднозначность вводит в заблуждение, не только в случае со знаменитым российским императором, но и в других случаях. Но когда читаешь о победителе Наполеона и вершителе судеб всей Европы, то понимаешь, насколько она может мешать любым выводам о нем, но когда их больше, тем лучше, не только, конечно, в его случае.