Этот лыжник из Московской области заслужил приглашение в юниорскую сборную после отличного выступления на первенстве России среди спортсменов 17-18 лет в Малиновке. Во время сбора в Сочи мы пообщались со спортсменом. Знакомьтесь — Артём Барков.
— Что изменилось в твоей жизни после попадания в юниорскую сборную?
— Знаете, я стал серьёзно относиться к спорту. Всегда думал, что я достаточно серьёзно тренируюсь, правильно восстанавливаюсь, но это было не так. Я стал делать очень много растяжки, правильно разминаться перед тренировкой и заминаться после её окончания. Считаю, что в этом я сильно прибавил. Ну что я делал ещё в прошлом сезоне? Ножками вверх полежать, в баню сходить – да и всё, в общем. Я думал – ну нормально же, а это совсем не так. Качество работы стало просто на другом уровне. К тому же, теперь я тренируюсь с ребятами, а не один, как практически всё время раньше. Возможность тянуться за кем-то на тренировках – огромный плюс.
— Ты сказал о том, что стал более профессионально работать. Разве вы до этого с ребятами из других регионов, например, не общались? Не использовали идеи друг друга?
— Общались, конечно. Я что-то отмечал для себя, но в подготовке, если честно, не использовал. Я и от юниорской сборной ожидал меньшего. Сан Саныч Кравченко и Сергей Сергеевич Дергунов – просто потрясающие тренеры. С ними очень классно работать. Хотя и тяжело приходится, конечно. Всегда помогут, поддержат. Ребята тоже отличные подобрались, отношения в команде прекрасные. Места для сборов – просто вау. Спасибо всем, кто с нами работает – тренерам, врачу, массажисту, психологу Дарье Андреевне Лебедевой, которая с нами на трёх сборах была.
— До юниорской сборной ты когда-то работал с психологом?
— Давно уже.
— Тебе лет-то сколько, чтобы о давности говорить?
— Ну мне всего 18, а я работал с психологом, когда мне было 12, кажется. У меня были проблемы – я постоянно падал на гонках, много было суеты. Родители настояли на том, чтобы я поработал с психологом, ведь дело было не в том, что я не умею бегать на лыжах. В итоге работа принесла свои результаты. Те занятия остались в голове.
— А занятия с психологом сборной полезны?
— Безусловно. Очень помогает во время тяжелых сборов разгрузиться, чуть уйти в себя и понять, что происходит так, а что не так. По сути, весь тренировочный процесс, даже самый тяжелый, можно выполнить адекватно. Просто нужно головой правильно к этому подойти и в сложные моменты заставить себя потерпеть.
— Многие до сих пор сомневаются, что психолог может принести реальную пользу.
— Кто-то верит, кто-то нет. Тому, кто верит, помогает. Сам по себе психолог не поможет, но может дать инструменты для работы над собой. Ты можешь пользоваться, можешь пропустить мимо ушей. Я стараюсь этими инструментами пользоваться. Думаю, во время сборов в Вершине Тёи перед Кубком Хакасии мы продолжим общение с Дарьей Андреевной.
— Ты назвал Кравченко и Дергунова потрясающими тренерами. Что их так выделяет?
— Они очень похожи по требованиям, но совершенно разные по характеру. Мне кажется, они как инь и янь, дополняют друг друга. Сан Саныч очень требовательный, дотошный к мелочам. А Сергей Сергеевич всегда умеет найти нужные слова во время тренировок, чтобы поддержать. Это может помочь.
— Артём, что ты делаешь в юниорской сборной, чего не делал с личным тренером Алексеем Николаевичем Илюхиным?
— Технической работы стало больше, и она просто сложнее. За техникой в юниорской команде постоянно следят. Конечно, это правильно. Тренеры пытаются научить нас бежать технично, каждую тренировку Сан Саныч от нас этого требуется. Просто нужно научиться делать это и всё. Пока ещё у меня не совсем получается, но я надеюсь, что справлюсь с этим.
— Лыжник основной сборной Татарстана Виктор Иванов в бытность свою в юниорской команде рассказывал, что Сан Саныч объяснял ему технику с помощью рисунков, и то, что не дошло словами, через рисунки просто залетело.
— Так Сан Саныч рисовал уже нужные движения. Это намного легче. Вот только не всё получается. Я понял, чего от меня хотят, теперь воплотить нужно.
— Но вряд ли техника является твоей главной слабостью.
— Вы правы. Моя главная слабость – излишняя эмоциональность и сильная привязанность к людям и вещам.
— Ты считаешь, что привязанность нужно вырывать из себя?
— Не вырывать, а подкорректировать. Нужно более спокойно относиться ко всему.
— Если человек, к которому ты привязан, тебя обидит, для тебя это будет страшным ударом?
— Уже было такое, поэтому я сейчас и не привязываюсь ни к кому. А так – Спартакиада в 2024 году в Сочи, которую я пробежал очень плохо, только спринт более-менее. Конечно, это полностью моя вина, но одной из причин моего тогдашнего состояния стало расставание с девушкой. Меня это настолько выбило из колеи, что собраться я не смог.
— Ты не первый. И наоборот ситуации бывали. Сейчас к выбору серьёзнее относишься?
— Буду значительно серьёзнеет и умнее относиться. А девушки у меня с тех пор нет. Всё внимание уделяю спорту, я стараюсь быть полностью погружен в этот процесс, тем более новые тренеры, новая команда. Да и времени свободного очень мало. Проснулись – зарядка, завтрак, первая тренировка, растяжка, обед, сон-час, вторая тренировка, растяжка, ужин. Пара часов остаётся.
— И как ты эти пару часов используешь?
— Делаю растяжку (смеётся). Иногда фильмы смотрю, иногда музыку слушаю, а ещё много читаю. Сейчас читаю «Дюну» Фрэнка Герберта.
— Тебе научная фантастика нравится?
— Тут не в жанре дело. Мне нравятся достаточно тяжелые книги, которые не просто прочитал и получил удовольствие, а над которыми нужно подумать. До Герберта я читал Ремарка – мне нравится, как он пишет. «На Западном фронте без перемен» – отличная книга. Но я сначала фильм посмотрел.
— Часто ли возникает диссонанс между книгами и фильмами, особенно если вначале прочитал книгу?
— Такое бывает. Но я стараюсь смотреть фильмы с точки зрения режиссёра, который вкладывает в картину свою историю. Мне интересно видение режиссёра. Интересно же увидеть не то, что написано в книге, а то, как это видит создатель картины. Как отличается точка зрения режиссёра от моей. Я читал «1984» — своеобразная книга. А не так давно посмотрел фильм «1984. Джулия», который был снят со стороны девушки. Я, честно сказать, ожидал совсем другого. Было интересно, я оценил задумку режиссёра, хотя мне и не понравилось.
— У тебя любовь к книгам всегда была или со Спартакиады проявилась?
— Да у меня такое наплывами происходит. Сейчас именно такой период. На далёкие сборы, где есть перелёты, закачиваю электронные книги, а куда едем на поезде – беру с собой бумажные, их читать приятнее. Больше погружения. Но читаю я только когда силы есть, если их нет, лучше даже не приступать.
— Раньше ты достаточно активно вёл свой телеграм-канал, а сейчас там редко посты появляются.
— Это больше всего с тренировочным процессом связано. «Телегой» я занимаюсь только тогда, когда хочу сделать что-то интересное и донести это до остальных. Во время тренировок фотографии делать не будешь, а мне очень нравятся съёмки. Я пытаюсь делать это красиво. Но я никогда не буду выкладывать что-то ради того, чтобы просто было. Все мои посты должны быть личной историей и идти от души.
— Ты выкладываешь фотографии без подписей. Так и задумано?
— Да. Надеюсь, люди сами поймут мой посыл.
— Насколько ты с февраля 2024 года стал другим человеком?
— Да почти полностью! Меня сильно поменяла подготовка к первенству России – 2025. Я уехал в Малиновку на два месяца. Я был там один, времени полно. Сделал тренировку, покушать приготовил, поел и спать лёг. Тогда я многое передумал, лучше узнал самого себя.
— Насколько ты привык быть один? Ведь дома с родителями проще – на всём готовом, только тренируйся.
— Мне как раз проще одному. Всё готовое меня расслабляет. Слишком всё просто.
— А ты этого не любишь?
— Люблю, в этом и проблема! Когда ты добиваешься чего-то через трудности, всегда лучше. Тогда это остаётся с тобой. А когда всё легко, ты начинаешь в себя слишком верить, забываешь об ошибках, которые никуда не ушли, и всё в итоге ломается.
— В лыжах есть кто-то, про кого ты можешь сказать – этот человек точно прошёл через сложности, чтобы добиться вершин?
— Пусть это будет попсово, но я бы назвал Йоханнеса Клебо. Мы видим только его победы, но даже не представляем, чего ему это стоило и чем он пожертвовал. Меня восхищает, что он работает не так, как другие. Он даже в США, мне кажется, ездит на сборы для того, чтобы организм в разных часовых плясах умел работать. Но вообще я слежу за многими видами спорта, и могу назвать велогонщика Мэтью ван дер Пула и автогонщика Льюиса Хэмилтона как тех людей, про кого вы спросили. У Хэма сейчас вообще очень непростой период – только что всё шло в руки, титулы были один за другим, а теперь сплошные сложности. Интересно смотреть, как он справляется с этой ситуацией и диким давлением. Ну и многие забыли, как он начинал, как поднялся с нуля до величайшего – у него ведь родители не миллиардеры, как у некоторых пилотов Формулы-1. Кстати, если говорить не про мир спорта, то ещё назвал бы Джеймса Хэтфилда – фронтмена моей любимой «Металлики». У него ужасная история, но Хэтфилд достиг того, чего хотел. Fade to Black у меня на будильнике два года стояла.
— Говорили ли тебе когда-то – да ты зазвездился, парень, кем себя возомнил?
— Да тут пример прямо перед глазами. На первенстве в Малиновке, к которому я готовился два месяца, на классике я стал вторым, проиграл Антону Дроботову. После этого я в канале написал пост, что ехал на первенство не за этим. В комментариях этого не было, но мне потом рассказали, что многие ребята говорили про меня – зазвездился, второе место уже не нравится. Но я реально ехал за золотыми медалями! Взял только одну в спринте, а хотелось большего. Ничего, будем в этом сезоне стараться.
— Про свою главную слабость ты сказал. А твои сильные качества?
— Наверное, целеустремлённость и отсутствие реакции на огульную критику. Безусловно, я слушаю то, что говорят мне тренеры и родители. Я научился пропускать мимо ушей то, что говорят люди, которым ты просто не нравишься. Эмоции лучше тратить на тренировки и соревнования, а не на подобные вещи.
— В юниорской сборной бывают шуточные споры, пари?
— Бывают, конечно. На сборе в Питере в волейбол играли на арбузы. Сергей Сергеевич подначивал, мы и согласились. Поделились на две команды и сыграли. Я был в команде с Сергеем Сергеевичем, и мы выиграли. Правда, арбузов мы так и не дождались. Теперь ждём, когда проигравшие их купят (смеётся).
— В нынешней команде между парнями отношения дружеские или просто хорошие?
— Между кем-то дружеские, как между Андреем Сахаровым и Арсением Поздеевым, между кем-то просто хорошие. Понятно, что так было, есть и будет, что кто-то держится чуть дальше. Зимой мы все будем друг для друга соперниками, но это останется только на лыжне. Мы вместе живём, вместе кушаем, вместе тренируемся – у нас отличная атмосфера в сборной.
Проект «На лыжи!»/Андрей Шитихин