Найти в Дзене
Ленни Серая Луна

Вначале был голод. Потом слово. С чего начинается литература, и почему писатели обречены на вечную жажду?

С чего начинается писательство? То есть, с чего это вдруг автор внезапно решил записать некое литературное повествование и обнародовать сокровенные мысли в публичное пространство? Уж точно причина кроется не в горделивой прихоти, скуке и снедающей усталости. Уверена, все дело в неутолимом голоде. А еще жажде. Ненасытном чувстве всепожирающей добычной страсти, которую нельзя заглушить ни едой, ни питьем, ни даже разговорами с близкими по духу. Когда ты настолько одержим рассказом, что готов погибнуть от истощения, если не запишешь все то терзающее и гнетущее, рвущее душу на миллионы лоскутков. Литература - это универсальный инструмент, беспощадное оружие выживания, борьбы, способ взаимодействия и общения с миром. Писатель никогда не возьмется за этот остро заточенный меч, если для того нет веской, а то и поистине судьбоносной причины.  Небольшое напутствие для начинающих авторов: Так рождаются хорошие истории — не от желания славы, а от невозможности молчать, нести этот оглушительный к

С чего начинается писательство? То есть, с чего это вдруг автор внезапно решил записать некое литературное повествование и обнародовать сокровенные мысли в публичное пространство? Уж точно причина кроется не в горделивой прихоти, скуке и снедающей усталости. Уверена, все дело в неутолимом голоде. А еще жажде. Ненасытном чувстве всепожирающей добычной страсти, которую нельзя заглушить ни едой, ни питьем, ни даже разговорами с близкими по духу. Когда ты настолько одержим рассказом, что готов погибнуть от истощения, если не запишешь все то терзающее и гнетущее, рвущее душу на миллионы лоскутков. Литература - это универсальный инструмент, беспощадное оружие выживания, борьбы, способ взаимодействия и общения с миром.

Писатель никогда не возьмется за этот остро заточенный меч, если для того нет веской, а то и поистине судьбоносной причины. 

Небольшое напутствие для начинающих авторов:

Так рождаются хорошие истории — не от желания славы, а от невозможности молчать, нести этот оглушительный крик в себе. От голода, который не утолить ничем, кроме как попытаться превратить хаос в порядок, а боль — в строки. Писатель не сочиняет, не выдумывает сюжеты, как неведомую лживую сказку. Мы откапываем истории в недрах собственной души — как дотошный археолог, который ещё не знает, найдет ли он в глубине раскопок древний прах или неограненный сверкающий алмаз. И это нормально — бояться пустого листа. Ненормально — не дать себе право заполнить его ошибками, сомнениями и внезапными озарениями.

Любой писатель является человеком, движимым эдаким, детским восторгом. Даже, если фактическая история вовсе не похожа на оптимистичную солнечную сказку со счастливым концом. Это совершенно неважно.

Бывают дни, когда совсем уж не пишется. Они случаются у всех. Не стоит себя мучать и болезненно выдавливать фразы из пальца. Иногда лучшие сюжеты рождаются в те дни, когда вы просто живете. Или молчите. Наблюдаете. Безмолвно и с толикой жалости смотрите, как усилившийся ветер качает ветки за окном, обрывая пожелтевшие листья уже в конце августа. 

Удачи. И помните: многие великие книги когда-то были всего лишь смутным ощущением, давящим в районе груди...

- из писательских дневников Ленни Лоренц