Звонок из редакции «Петербургского дневника» застал Андрея Кудрявцева в первый день после отпуска, как водится, хлопотный. Едва оказавшись на территории крепости, мастер понял, что без него случилась неприятность: на курантах Петропавловского собора оборвался тросик, ведущий к одному из колоколов. Пропала всего одна нота, но обе мелодии – «Боже, царя храни» и «Коль славен наш Господь в Сионе» зазвучали фальшиво. Исправить положение было некому – это мог сделать только он.
Тезка
Когда-то Андрею Кудрявцеву и вовсе не полагалось уезжать из города более чем на неделю. Но сейчас у мастера подросли сыновья – 18-летний Ярослав и 15-летний Илларион – и взяли часть работы на себя. Поэтому инженер может позволить себе даже длительные командировки. Например, он ездил на греческую гору Афон в Свято-Пантелеймоновский монастырь. Там монахи живут по старинному уставу: у них нет ни смартфонов, ни радио с телевидением, ни даже наручных часов. Словом, когда встали часы на башне, наступила тотальная дезорганизация.
Те часы, кстати, были изготовлены в 1892 году московским мастером Андреем Энодиным.
«Когда я узнал, что автора механизма звали, как и меня, Андреем Александровичем, сразу примчался на вызов, – вспоминает Кудрявцев. – Вернее, сначала мне пришлось «ставить диагноз» по фотографии, а потом приезжать и чинить».
240 ступеней
Кудрявцеву подчиняются часовые механизмы не только Петропавловского собора, но и Городской думы. Он признается, что в Петропавловской крепости работы больше.
«Тут и ответственность другая, и механизм сложнее, – поясняет мастер. – В моем подчинении находятся все железные детали, не только часы, например двери и засовы. Если же ломается механизм часов, то приходится взбираться на башню несколько раз за день, а это 240 ступеней».
Механизм курантов – это большой барабан, который вращается, двигает колки, а они с помощью тросиков бьют по молоточкам колоколов. В барабане одновременно «зашиты» две мелодии, и, что любопытно, их можно переключать, словно радиоволны. Так, в 1937 году механизм перенастроили на проигрыш «Интернационала», хотя его так и не запустили. В 1950-е зазвучал гимн СССР. Но в 1989-м отменили и его, и тогда снова вернулись дореволюционные мелодии.
В 2002 году губернатор Петербурга Владимир Яковлев поинтересовался, нельзя ли играть «Гимн Великому городу» Глиэра. Андрей Кудрявцев разобрался в механизмах и выяснил, что для полноценного исполнения не хватает шести колоколов. Четыре из них хранились в кладовой. Но еще два, увы, были утрачены.
Живучий алюминий
С 1947 года в шахте колокольни ради автоматизации процесса установлен электродвигатель, который сам ворочает гири, избавляя часовщика от этой работы. Но до этого в течение двух веков 500-килограммовую гирю поднимали вручную.
Как это, к слову, и происходит сейчас на Думской башне. Правда, гири там легче – по 160 килограммов. Зато их три, и каждую требуется поднять на 20 метров.
«Часовые гири традиционно отливают из чугуна, а стрелки – из алюминия. Я сам их делал», – говорит Андрей Кудрявцев.
И уточняет, что быстрее всего на открытом воздухе портятся почему-то стальные стрелки, а алюминий, если защитить его полимерным покрытием, продержится долго.