Для рубрики: наблюдение жизни
Иногда я чувствую, что не могу сказать словами то, что внутри. Есть пласт ощущений, смыслов, состояний — слишком живых, чтобы быть описанными. И всё же иногда мы встречаем другого человека, который видит. Не объясняет, не спрашивает, не интерпретирует — а просто соприкасается с этим пластом. И тогда возникает что-то настоящее.
Я всё чаще замечаю, как устаю от тех, кто говорит, что "познал жизнь". И даже если это люди, которых я люблю и уважаю — в этих словах чувствуется фальшь. Как будто кто-то пытается зафиксировать реку. Застыть в позе мудреца. Сделать скриншот отрывка потока — и сказать: вот она, истина.
Но жизнь невозможно познать. Жизнь — это бесконечная череда трансформаций. Это смена состояний, форм, контекстов, смыслов, ролей, лиц, энергий. То, что сегодня кажется истиной, завтра может стать клеткой. И единственный способ быть в этом честно — признать: я не знаю.
Не в смысле «я глуп». А в смысле «я открыт». Открыт к незнанию. К переменам. К правде, которая сегодня живая, а завтра уже — догма.
Все наши знания — это попытки. Попытки интерпретировать, удержать, облечь в форму нечто бесформенное. В них нет зла. Они нужны. Но только до тех пор, пока мы помним, что это — временные конструкции, а не истина. В момент, когда мы объявляем что-то окончательным — мы начинаем убивать жизнь. Сама попытка сделать живое статичным — уже начало смерти. Так, фраза, застывшая в рамке, перестаёт быть диалогом. Так, знание, записанное в учебнике, перестаёт быть открытием. Так, путь превращается в формулу.
И, может быть, ещё вот что…
Всё есть истина и всё есть ложь одновременно.
Это лишь слова, придуманные человеком, пытающимся описать то, свойства и природу чего он ещё не понимает. Возможно, то, что мы называем знанием — на самом деле просто поток. И его нельзя "понять" — но можно научиться быть в нём.
Это и есть жизнь. И смерть. И истина. И ложь.
Все они — не противоречия, а аспекты движения, которое мы пока лишь касаемся.
И если посмотреть с ещё одной стороны, может быть, всё, что мы называем знанием — это взгляд на смерть. На застывшую структуру, где уже всё записано: Акаша, глобальное информационное поле, включающее в себя всё. Но если оно включает всё — в нём нет движения. А значит, в каком-то смысле — это и есть смерть.
И вот мы, живые, смотрим на эту смерть и пытаемся её интерпретировать. И каждый раз, когда мы интерпретируем — мы живём. Жизнь — это не знание. Это попытка понять знание, попытка оживить застывшее, попытка вдохнуть дыхание в то, что кажется завершённым.
Может быть, вот оно — знание:
не в словах, а в их отсутствии.
не в формуле, а в дыхании.
не в “я знаю как правильно”, а в “я с тобой в этом непонимании”.
Как всегда — исключительно авторский взгляд, даже не столько взгляд, сколько мысли записанные в потоке без попытки их анализа и без претензий на истину. Лишь одна из форм жизни, облечённая в слова на этот раз.