Иван смотрел в кружку, размешивая чай. Сидел так уже больше десяти минут с задумчивым видом. Жена ходила по кухне, что-то говорила и говорила. А Иван молчал. Лет десять назад он бы встал и ушёл в комнату или попросил замолчать. Но сегодня понял: ему всё равно, и жена стала за это время совсем чужой.
Их разговоры стали совсем короткими, поверхностными. Односложное "да", "нет". Они обсуждали бытовые вопросы, погоду, новости, но никогда не касались того, что действительно волновало их самих. Они перестали делиться своими страхами, своими надеждами, своими маленькими победами и поражениями, как это было принято раньше. Их близость испарилась, оставив после себя лишь привычку. Привычку спать в одной постели, привычку делить общий бюджет, привычку называться мужем и женой.
Дети выросли. Старшая дочь, Мария, вышла замуж и уехала в другой город, построив свою семью. Средний сын, Андрей, тоже нашел свою любовь и жил неподалёку, уже в своей квартире. Младшая, Катя, после университета отправилась покорять столицу, оставив родительский дом в тишине.
Сначала эта тишина казалась долгожданным отдыхом. Но что-то неуловимо изменилось. Их миры, когда-то пересекающиеся в детских комнатах и на семейных ужинах, теперь разошлись, как два корабля, плывущих в разных направлениях.
Вечера стали особенно тягостными. Лариса всё что-то делала на кухне, Иван – перед телевизором, погружённый в мир новостей или спортивных трансляций. Они жили под одной крышей, но в разных реальностях. Общие темы иссякли, а новые не появлялись. Их близость, построенная на общих целях и заботах, растворилась в пустоте, оставленной детьми.
Лариса чувствовала себя одинокой в присутствии мужа. Она видела, как он изменился – стал более замкнутым, меньше улыбался. Его шутки, которые раньше вызывали у неё смех, теперь казались ей глупыми. Она каждый раз пыталась завязать разговор, спросить его о работе, о его мыслях, но получала лишь односложные ответы.
Иван, в свою очередь, ощущал, что Лариса стала для него просто соседкой. Он помнил её молодой, полной жизни, смеющейся. Теперь она казалась ему вечно уставшей, замученной, сосредоточенной на своих домашних делах. Он не понимал, почему она так часто вздыхает, почему её глаза иногда наполняются грустью. Он привык решать проблемы, а сейчас проблем, связанных с детьми, да и других почти не было. И он не знал, как заполнить эту новую пустоту.
Первый звоночек прозвенел давно. Лариса вдруг впервые не отдала мужу зарплату. Так было заведено, что деньгами в семье распоряжался Иван. Лариса оставляла себе деньги, да и к общим имела доступ. Они, как и всегда, лежали в тумбочке за ворохом бумаг в шкатулке. Но тут вдруг что-то изменилось. Лариса сказала, что теперь её деньги - это её, а зарплата мужа общая. Иван только пожал плечами. Хватало же на жизнь, жена зарабатывала меньше. Да и понимал, что всё дорожает. Может, хотела отложить на что-то, на подарок какой. Он и не придал этому значения.
Потом больше: взаимные претензии и отдаление. С каждым днем их дистанция только увеличивалась. Они не просто перестали делиться своими мыслями и переживаниями, они начали избегать друг друга.
- Что ты там всё размешиваешь? Давно чай остыл, Ваня? Ты меня слышишь вообще?
Иван кивнул, так и не поднимая головы.
- Что? - и Лариса повторила кивок за мужем. - Как ты мне надоел, Герасимов, вот уйду я от тебя!
Иван поднял голову.
- Да. Ваня. Я думала, что дети вырастут, заведут свои семьи, и заживу я как в раю.
- Да, дети выросли, у них своя жизнь. Мы тоже можем заняться своими делами. И? - спросил муж.
- И не получилось. Работаю как проклятая, потом дома забот невпроворот.
- Так зачем ты всем этим занимаешься? Не надо. Некому у нас сорить и столько еды хомячить. У меня уже пузо растёт от пирогов и блинов. Наготовишь, а потом выбрасываешь.
- Наготовишь, значит. Ну ладно, Герасимов. Будешь на диете, раз живот растёт.
- Лара, - муж схватил жену за руку, когда та, задрав голову вверх, демонстративно хотела уйти из кухни.
- Сядь, давай поговорим.
- Мы уже не молоды. - Начал Иван. - Хорошо же нам было тогда? Хорошо, - ответил он за себя и жену. - А сейчас что? - Он посмотрел Ларисе прямо в лицо. Нет, ты не подумай, у меня нет никого. Просто мы уже сожители, а не семья. Я в постель, а ты встаёшь. Я футбол, ты сразу переключать. Смотришь эти сериалы, в которых даже актёры одни и те же...
- Нет, Ваня, не одни и те же. Разные.
- Да не о том я, Лариса. Нам чуть больше шестидесяти, а мы хуже стариков. Вечно друг другом недовольны и раздражаемся.
- Что? Ещё и старухой обозвал! Ну, это ни в какие ворота не лезет. Завтра же съезжаю к своим родителям. Давно хотела у них окна помыть, вот. И до работы мне там ближе. Поживёшь немного, образумишься. Мы были семьей долгие годы. А теперь… теперь я чувствую себя так, будто живу с незнакомцем. Мы стали чужими, правда?- её голос дрожал.
Иван поднял на неё глаза, в которых читалось удивление. Как правильно она сказала, как чётко описала их отношения.
Утром в субботу Лариса действительно собрала небольшую сумку и уехала.
"Так и не поговорили нормально", - сетовал Иван.
Прошла неделя, потом вторая. Лариса иногда приходила, забирала какие-то вещи и уходила. Старалась бывать тогда, когда муж был на работе. Он звонил, а она не брала трубку. Иван решил перетерпеть. Скоро у внучки день рождения, там, у сына, они обязательно встретятся с женой и поговорят.
Лариса на праздник пришла позже мужа, улыбнулась, вручила внучке подарок, обняла сына с невесткой и прошла в гостиную за стол.
Иван нахмурился. Жена сильно похудела, синяки под глазами.
Лариса словно предчувствуя вопросы, спокойно ответила, пока они были одни в комнате:
- Мама заболела. Привет.
- Сильно? Что случилось? Помощь нужна? - стал засыпать её вопросами Иван.
- Ничего страшного, но я даже рада, что тогда переехала. Так проще помогать. Очень вовремя мы разводимся.
Иван даже проглотил слюну. Неожиданна была последняя фраза.
- Дадим друг другу свободу, и жить так как каждый хочет. Ты не против?
- Я? - удивился муж, пожав плечами, словно его мнение и не было важным. - Как скажешь.
- Почему "как скажешь"? Ты же мне предложил.
- Я? - опять удивился Иван.
- Да, - дёрнула плечом она.
Сын с невесткой несли из кухни горячее, шампанское. Поставить тарелки уже было некуда. Лариса тут же встала, улыбнулась и принялась помогать.
- Что-то случилось? Почему такие оба хмурые? - спросил сын.
Мать посмотрела на мужа, потом на Андрея.
- Разводимся мы, дети. Решила сказать при встрече. Кате я уже позвонила, а Маша как обычно недоступна.
- Что? Почему? - невестка застыла с тарелкой в руках.
Лариса посмотрела на мужа.
- Решили, что хотим пожить каждый для себя, не вместе, - тут же выпалил Иван первое, что пришло на ум.
- Чего? - Андрей не поверил своим ушам.
- Нам делить-то нечего. Квартира папина, от дедушки с бабушкой досталась. Машина старенькая.
- Не такая уж и старенькая, - перебил жену Иван.
- Ты захочешь её продать? - тут же спросила Лариса.
- Нет, кончено.
- Ну вот. Так что делить нам нечего. А вещи. Вещи - дело наживное. Как-нибудь.
Мать села за стол и сказала:
Мы здесь по другому поводу. Давайте праздновать, нечего горевать, мы живы, здоровы, только теперь жить будем в разных местах и всё.
- Ага. И всё. И разведётесь.
- А может, вам просто пожить в разных местах без развода? - поинтересовалась невестка.
Лариса замотала рукой.
- Нет. Зачем. У каждого должна быть возможность жить, как хочется.
Иван только сейчас осознал, что Лариса не шутила и настроена серьёзно. Будет развод. И он случился.
Всё прошло буднично и без эмоций, как будто пришли оплатить за коммунальные услуги. Хотя нет. Там каждый раз кажется, что цены растут не по месяцам, по дням. А развод ... Иван предложил Ларисе довезти её до дома от загса, но она отказалась, ссылаясь, что запланировала другие дела.
Год прошёл незаметно. Встречались за этот год бывшие муж с женой всего два раза, да и то мельком.
А потом Иван встретил Веру. Ах, какая это была женщина! Не женщина - фейерверк. За ней хотелось ухаживать, осыпать подарками и комплиментами. От этого она только расцветала.
Иван ей сразу жить вместе предложил. А почему нет. Люди взрослые. Оба свободные.
Вера предложение долго не принимала. Она была младше Ивана на восемь лет, поклонников у неё всегда было много, но сейчас только Иван активно за ней ухаживал, не до выбора. Через два месяца знакомства Вера в первый раз осталась у Ивана дома.
Он открыл глаза рано утром, как привык. Встал с постели, умылся и приготовился ждать завтрака.
Вера только потянулась и промурчала:
- Давай поваляемся ещё, я встаю к полудню.
Она укуталась в одеяло и продолжила спать.
Лариса себе такого не позволяла. Она или тихонько уходила на кухню, прикрывала дверь, чтобы не будить мужа, или лежала в кровати, пока он спал в выходные.
Иван решил, что раз ему не готовят завтрак, то приготовит он. Сказано-сделано. Ваня тут же помчался на кухню, принялся греметь, шуметь, предвкушая её благодарность за завтрак в постель.
Вера тут же появилась в проёме со злым выражением лица.
- Я просила не шуметь, неужели нельзя? - Иван даже опешил.
Ему в собственном доме запретили шуметь. Он сел за стол, выпил свой кофе и стал ждать, когда Вера встанет. Она, как и обещала, поднялась с постели к двенадцати.
Завтрак в постель Ивану уже не хотелось.
Вера встала, умылась, расстелила в гостиной коврик, включила какую-то заунывную мелодию и принялась выполнять упражнения.
Иван даже не понял, что происходит. Точнее, одно он понял точно. Вот это одиночество рядом с женщиной. Это совсем не то, чего он ожидал. Вот это называется разные по характеру люди. А в таком возрасте подстраиваться умеют, да и хотят не все. Вера жила, как хотела она, и позволяла ухаживать и любить себя.
За вторым завтраком, или уже обедом, Иван молчал, ни одну его тему гостья не поддержала. Вера улыбалась, была в хорошем расположении духа.
- Куда сегодня пойдём?
- В смысле пойдём?
- Мы что, целый день будем сидеть дома? - удивилась Вера.
- Ты полдня проспала, так что не целый, а половину, - усмехнулся Иван.
Вера шутку не восприняла.
- Я привыкла, что мужчина сам решает, куда меня пригласить, или предлагает выбрать из нескольких вариантов. Ну, можем, в пригород уехать, есть прекрасные домики у озера. Я дам тебе ссылку, забронируй, и поехали.
- Машина у меня на СТО, так что поехать не получится, только дойти.
- А такси? Зачем придумали такси, Ваня? - она наморщила лоб.
- У-у-у, я же не миллионер, чтобы на такси в булочную ездить, - он опять пошутил, а она не оценила. Могу предложить прогулку в парк, на лодочке покатать могу.
Вера не очень была довольна идеей, но согласилась.
Когда-то в этом парке, так же на лодке, Иван катался с Ларисой. Ей это место так понравилось, что они потом каждый год старались сюда прийти. Вспомнить, порадоваться. В последнее время до развода в парк они не ходили, а Иван помнил, вот и повёл Веру.
Вера морщилась, вытирала сиденье по сто раз салфетками, боясь замарать свой светлый костюм. А Иван улыбался. Сейчас он не видел перед собой Веру, он вспоминал, как был здесь счастлив.
Вечером, после ресторана, Вера неожиданно сообщила, что поедет домой, устала очень. Иван заказал ей такси, а сам пошёл домой.
Через неделю, в пятницу, Вера позвонила сама, спросила, куда Иван приглашает её на выходные, как ей одеться, чтобы быть готовой.
Иван, вытирая нос, сообщил, что заболел, недомогает, и всё, что он может предложить, это вместе посмотреть кино.
Вера тут же отказалась:
- Набери мне, когда выздоровеешь.
Она не спросила, нужно ли ему что-то купить, принести или приготовить, как делала это жена, она просто положила трубку. Иван усмехнулся. Как же он ошибался. Сильно.
- Ваня, привет, не отвлекаю? - позвонила как-то поздно вечером Лариса.
Иван был удивлён:
- Нет, конечно, что-то случилось?
- Нет. То есть да. Кран у нас в ванной комнате течёт, хотела вызвать слесаря, но ты же знаешь, на выходных они дерут цену. Может у тебя есть время, поменяешь? Отец пытался, но он ничего уже не видит, куда ему.
- Приеду, поменяю, не вопрос. Я же тебе сказал, что можешь в любое время звонить, я помогу.
- Подумала, неудобно как-то.
- Ничего неудобного, приеду.
Иван стал ходить по комнате, не находя себе места. Он и сейчас готов был рвануть к родителям Ларисы, но строительные магазины почти все закрыты, а может понадобиться новый кран или ещё что для замены. Иван останавливал себя.
Через десять минут вновь раздался телефонный звонок. Иван подумал, что это звонит Лариса, забыла что-то сказать. Но это была Вера. Иван даже поморщился.
- Нет, прости, на этих выходных я занят. И ... вообще, занят я, Вера. Совсем. Всегда.
Вера хотела что-то сказать, но Иван положил трубку, он был уверен, что Лариса должна была позвонить.
И она позвонила.
- Я забыла сказать, Ваня. Меня не будет завтра, вызвали по работе, ты жди, отец откроет дверь.
Иван загрустил. Он так хотел увидеть Ларису. А её не будет.
Ехал он к родителям жены, всё ещё с надеждой, что Лариса не пошла на работу. Но Ларисы дома не оказалось. Иван быстро починил кран, прошёлся по квартире, проверил все шкафы, шкафчики, краны, двери и окна. Всё подрегулировал. Тесть махал рукой.
- Чего ты, всё тут нормально.
Да, в основном всё работало. Хоть плохо видел тесть, но руки помнили, делали всё на совесть, на ощупь. А Иван всё сидел и сидел. Поговорил со стариками. Сильно сдала за последние несколько лет тёща. Это было заметно. Пообедал и поужинал. А Ларисы всё не было.
- Ты если Ларису ждёшь, она не придёт рано. Она сегодня со своим хахалем куда-то собралась, - вдруг сказал тесть.
Иван даже замер. А что он думал? Что Лариса будет сидеть и его ждать? Выходит, не на работу пошла, а устраивает личную жизнь. Н-да. С другой стороны, Иван сам так делает, что уж тут теперь.
Он посидел ещё немного с родственниками жены и засобирался домой, чтобы доехать, пока светло. Вышел в подъезд, почти спустился до первого этажа, а там Лариса. Одна, с тяжёлыми сумками.
Иван перехватил сумки.
- Машка посылку прислала, еле выстояла, получила, а потом перекладывала. Ух, устала. Починил?
Иван стоял и смотрел на неё. Понимал, никакого хахаля. Родителям Лариса говорила так, чтобы не приставали.
- Починил. Сказала бы мне, я бы забрала посылку.
- Да мне уведомление пришло, когда я в автобусе ехала домой. И не думала, что дочь пришлёт тонну всего.
Будничность, такая привычная когда-то, так раззадорила, что захотелось взять Ларису вместе с сумками и нести до пятого этажа. Лариса оглянулась и посмотрела на бывшего мужа.
- Чего ты улыбаешься?
- Вспомнил, как мы за рыбой на рынок ходили, а потом ты пирог пекла. Такой вкусный, с хрустящей корочкой. С этой нежной начинкой. Рыба на луковой подушке так и тает во рту.
- Прекрати, Ваня, я на диете. А ты пироги.
- Какая диета, Лара, у тебя фигурка, каждая позавидует.
- Ой, Герасимов, понесло тебя.
Родители были рады, что Иван с Ларисой встретились. Вся эта история с разводом казалась им какой-то ошибкой.
Иван ещё немного побыл у родителей Ларисы и ушёл.
- Я пирог тебе завтра испеку, у меня рыба дома есть, - позвонила через час Лариса, потом добавила. - Это за кран. Поеду в обувной и к тебе заеду.
Иван улыбнулся.
Всё утро воскресенья он приводил квартиру в порядок: мыл и пылесосил. Потом решил проверить, что в холодильнике. А там сильно и не разгуляешься. Вера последнюю бутылку шампанского выпила давным-давно. Иван тогда сразу и побежал в магазин.
Лариса долго звонила в звонок, потом открыла дверь своим ключом и зашла в квартиру. Разулась. Достала телефон, чтобы позвонить бывшему мужу. А на вешалке чей-то женский шарфик висит.
Улыбка тут же сошла с её лица. А что она думала? Что Иван будет сидеть и ждать её, когда она соизволит прийти. Лариса прошла на кухню, поставила пирог в холодильник и вернулась в коридор.
Теперь жалела, что всё так случилось, что не поговорили с мужем нормально, не нашли общий язык, что настояла на разводе. Сложный был прошедший год для Ларисы во всех отношениях. А поделиться не с кем было. Всё в себе.
Уже хотела выйти, как дверь открыл Иван.
- Привет, а я в магазин бегал, - он достал из пакета шампанское и показал Ларисе.
- Ждёшь кого-то? Я пирог в холодильник поставила.
- Конечно. Тебя жду. Разувайся. Посидим. Пирог поедим.
Он подхватил Ларису под руку и потянул на кухню.
- Ты пирог порезала?
- Нет, - пыталась сопротивляться бывшая жена.
- Я так, как ты, не умею резать. Давай. Ты режешь пирог, я готовлю чай и что покрепче, - подмигнул Ларисе Иван.
Они сели за стол на кухне. Его взгляд скользнул по ней, задержался на знакомых чертах, на лёгкой морщинке у глаз, которая появилась за этот год. Она тоже смотрела на него, отмечая новые седые пряди у висков, чуть более глубокие складки на лбу. Они оба улыбнулись. Эта улыбка была неловкой, но искренней. Они оба чувствовали, что есть что сказать, но слова никак не хотели находить дорогу.
А потом слово за слово разговорились. Но за этими простыми фразами скрывалось что-то большее: воспоминания, которые всплывали сами собой, как пузырьки в шампанском, которые объединяли, связывали.
Говорили обо всём, беседовали. Сто раз ставили чайник. Лариса по-хозяйски открывала холодильник и доставала всё, что считала нужным. И слушали, и слышали друг друга и не могли наговориться. Столько всего накопилось за это время. Так хорошо было, словно лечили друг другу душу разговорами, накладывали друг другу бинты и лист подорожника на душевные раны.
Уже давно стемнело, нужно было включить свет, но никто этого не замечал. Шампанское так и осталось в холодильнике.
Утром в дверь позвонили. Иван не сразу понял, что происходит. Лариса толкнула его в бок и прикрылась одеялом.
- Ваня, к тебе пришли.
- А, что? Кто пришёл? - спросил он у Ларисы.
- Не знаю, в дверь, - кивнула она.
Звонок раздался ещё раз.
Иван встал и подошёл к двери.
- Кто?
- Пап, я, - послышался голос Андрея за дверью.
Отец открыл.
- Наконец, спишь что ли? - спросил сын.
Лариса оделась и тоже вышла в коридор.
- Так я и думал. Конспираторы. Вы бы хоть телефоны на ночь не отключали.
- Что? - Лариса полезла в сумку.
Как пришла к бывшему мужу, она так и не доставала телефон.
- Бабушка с дедушкой там в полицию собрались заявлять, а она тут спит. Предупреждать меня учила, где я ночую, а сама не выполняешь. Звони, пока они всю валерьянку не выпили.
Лариса тут же стала набирать телефон матери.
- Мам, я забыла позвонить, а телефон на беззвучном же у меня. Да, у Ивана была, поздно было ехать ночью.
- А твой телефон? - спросил сын у отца.
Иван достал телефон из ветровки.
- Разрядился.
- Ну вот, товарищи родители, вот и дозвонись вам. Ладно, пока, мне на работу пора.
Лариса посмотрела на время, потом на Ивана и стала быстро собираться.
- Опаздываю, Ваня, сегодня же понедельник.
Иван тоже стал торопиться. Совсем забыли они о времени, о том, какой сегодня день. Счастье - оно такое, времени не замечает.
Ваня довёз Ларису до работы и помчался к себе. Совершенно счастливый и радостный, потому что Лариса согласилась на следующих выходных прокатиться на лодочке в парке.
________________________________________________________________________________
Мой ТЕЛЕГРАМ канал здесь. Переходите, подписывайтесь.