Марина Викторовна поправила занавески и глянула в окно. Серый ноябрь укутал город в промозглую дымку, а на улице уже зажглись фонари, хотя было только половина седьмого. Андрей должен был вернуться с работы час назад.
Она включила чайник и достала из холодильника котлеты, которые приготовила с утра. Тридцать два года замужества научили её чувствовать настроение мужа по звуку его шагов на лестнице. Сегодня эти шаги почему-то запаздывали.
Ключ повернулся в замке ровно в семь. Андрей вошёл, снимая пальто, и как-то слишком бодро произнёс:
— Привет, дорогая! Извини за опоздание, пробки были жуткие.
Марина обернулась от плиты. Муж выглядел обычно — серый костюм, слегка растрёпанные седеющие волосы, усталые глаза за очками. Но что-то в его тоне заставило её насторожиться.
— Как дела на работе? — спросила она, раскладывая котлеты по тарелкам.
— Нормально, обычная рутина. Петрович опять со своими отчётами достал, а новенькая из бухгалтерии никак не может разобраться с документооборотом.
Андрей прошёл в ванную мыть руки, а Марина поставила тарелки на стол. Что-то её беспокоило, но она не могла понять что именно. Может быть, муж говорил чуть быстрее обычного? Или избегал смотреть в глаза?
За ужином они разговаривали о привычных вещах — о работе, о дочери Лене, которая жила в другом городе, о планах на выходные. Андрей рассказывал про новый проект, который им поручили, и Марина кивала, но мысли её были где-то далеко.
— А помнишь, — сказала она, намазывая хлеб маслом, — как мы первый раз поехали к твоим родителям? Твоя мама так волновалась, накрыла стол на полку.
— Конечно помню, — улыбнулся Андрей. — Она ведь думала, что ты из богатой семьи, раз в институте учишься.
— А я так переживала, что туфли у меня старые, а платье мамино перешитое.
Они засмеялись, и на мгновение Марине показалось, что все её подозрения — глупость. Вот он, её Андрей, с которым они прошли столько лет, родили и вырастили дочь, пережили и радости, и горести.
После ужина муж, как обычно, сел смотреть новости, а Марина принялась мыть посуду. В раковине плескалась тёплая вода, за окном моросил дождь, и всё было как всегда. Но беспокойство не отпускало.
Когда она вытирала руки полотенцем, Андрей сказал:
— Кстати, завтра может опоздаю. У нас совещание затянется, скорее всего.
— Опять совещание? — удивилась Марина. — На этой неделе у вас их уже три было.
— Ну да, новый проект требует много обсуждений. Ты же знаешь, как у нас бывает.
Марина кивнула, но что-то в объяснении мужа показалось ей неубедительным. Раньше он всегда подробно рассказывал о работе, а теперь отделывался общими фразами.
Вечером, когда они смотрели телевизор, Марина украдкой разглядывала мужа. Андрей казался напряжённым, несколько раз поправлял очки — верный признак того, что он нервничает. А когда зазвонил его телефон, он быстро отключил звук и сунул аппарат в карман.
— Кто звонил? — спросила Марина.
— Да так, реклама какая-то.
Ложиться спать они пошли в половине одиннадцатого. Андрей долго ворочался, а потом вдруг сказал:
— Марин, а ты помнишь, как мы познакомились?
— Конечно, помню. На студенческом вечере. Ты подошёл ко мне и сказал: "Девушка, а можно с вами потанцевать?"
— А я так боялся, что ты откажешь.
— А я боялась, что ты больше не подойдёшь.
Они помолчали в темноте, и Марина почувствовала, как муж взял её за руку.
— Я тебя люблю, — тихо сказал он.
— И я тебя люблю, — ответила она, но в душе что-то кольнуло. Почему он сказал это сейчас? Так, будто хотел в чём-то признаться или попросить прощения.
Утром Андрей ушёл на работу пораньше, сославшись на важную встречу. Марина проводила его до двери и поцеловала на прощание, как всегда. Но когда за мужем закрылась дверь, она тяжело вздохнула.
День тянулся медленно. Марина убирала квартиру, готовила обед, звонила подруге Тане, но мысли всё время возвращались к странному поведению мужа. Может быть, на работе проблемы? Или со здоровьем что-то не так?
Ближе к вечеру она решила съездить в магазин за продуктами. Выходя из подъезда, увидела знакомую машину Андрея, припаркованную у соседнего дома. Сердце её ёкнуло. Что он здесь делает? Ведь должен быть на совещании.
Марина спряталась за угол и стала наблюдать. Минут через десять из подъезда вышел Андрей, а за ним — молодая женщина. Стройная, с длинными светлыми волосами, в элегантном пальто. Они что-то говорили, женщина смеялась, касаясь рукой его плеча.
Мир вокруг Марины качнулся. Ноги стали ватными, а в голове зашумело. Она видела, как муж открыл женщине дверцу машины, как та села рядом с ним, как они уехали.
Домой Марина добралась как во сне. Села на кухне и попыталась собраться с мыслями. Может быть, это коллега? Может, он правда кого-то подвозит? Но тогда зачем врать про совещание?
Андрей вернулся в девять вечера, весёлый и довольный.
— Привет, дорогая! — Он поцеловал её в щёку. — Как дела?
— Нормально, — ответила Марина, стараясь, чтобы голос звучал обычно. — А как совещание?
— Да затянулось, как я и думал. — Андрей прошёл в ванную, напевая какую-то мелодию.
Марина проследила за ним взглядом. Он лгал, и они оба это знали. Но она пока не была готова к разговору. Нужно было во всём разобраться.
На следующий день Андрей опять ушёл рано, сказав, что у них аврал на работе. Марина дождалась его ухода и принялась осматривать квартиру. Искала что — сама не знала. Какие-то следы, улики, доказательства.
В кармане его вчерашнего пиджака она нашла чек из кафе. "Два капучино, два пирожных". Дата — вчерашняя, время — шесть вечера. Получается, пока она ждала его дома, он сидел в кафе с той женщиной.
Марина села на кровать, сжимая чек в руке. Тридцать два года. Тридцать два года общей жизни, и вот он заводит роман с какой-то девчонкой, которая годится ему в дочери.
Слёзы подступили к глазам, но она сдержалась. Рано ещё плакать. Сначала нужно выяснить правду.
Вечером за ужином она спросила:
— Андрей, а помнишь Светлану Петровну, мою одноклассницу? Она вчера звонила, говорит, видела тебя в кафе на Тверской. Говорит, ты был не один.
Андрей поперхнулся чаем.
— В кафе? На Тверской? — Он явно выигрывал время. — Да нет, не помню. Может, она ошиблась.
— Может, и ошиблась, — согласилась Марина, но в душе всё стало ясно.
После ужина они смотрели телевизор, но Марина не видела экрана. Перед глазами всё время стояла та молодая женщина — красивая, ухоженная, смеющаяся. Чего ей не хватало в жизни? Зачем ей понадобился чужой муж?
— Марин, — вдруг сказал Андрей, — а давай куда-нибудь съездим в отпуск? Может, в Турцию или в Грецию?
— Откуда такие мысли?
— Да так, подумал. Мы давно никуда не ездили вместе.
Марина посмотрела на него. Совесть мучает? Хочет загладить вину?
— Посмотрим, — сказала она.
В четверг Андрей опять задержался. Марина ждала до десяти, потом легла спать. Муж пришёл около одиннадцати, тихо разделся в темноте и лёг рядом. От него пахло незнакомыми духами — лёгкими, цветочными, молодёжными.
— Где ты был? — спросила Марина в темноте.
— Говорил же, на работе. Квартальный отчёт доделывал.
— До одиннадцати вечера?
— Ну да, ты же знаешь, какой у нас начальник. Пока всё не проверит, не отпустит.
Марина промолчала. Ложь становилась всё наглее.
В пятницу она решила проследить за мужем. Дождалась, пока он уедет на работе, потом села на автобус и поехала к его офису. Весь день просидела в кафе напротив, наблюдая за входом. В шесть вечера увидела, как Андрей вышел из здания и сел в машину. Марина быстро поймала такси.
— Вон за той серой машиной поедете, — сказала она водителю. — Но незаметно, пожалуйста.
Водитель, мужчина лет пятидесяти, понимающе кивнул.
— Муженёк загулял?
— Похоже на то, — вздохнула Марина.
Андрей поехал не домой, а в центр города. Остановился у красивого дома в историческом районе. Из подъезда вышла та самая женщина. Сегодня на ней было бордовое пальто и красивый белый шарф.
— Хотите, подождём? — участливо спросил водитель.
— Нет, спасибо. Домой, пожалуйста.
Всю дорогу Марина молчала, а водитель деликатно не задавал вопросов. У дома она щедро расплатилась с ним и поплелась наверх.
Дома было тихо и пусто. Марина села на диван и заплакала. Долго, горько, как не плакала уже много лет. Плакала о разрушенных иллюзиях, о потраченных годах, о том, что жизнь может в одночасье перевернуться.
Андрей пришёл в половине девятого, довольный и оживлённый.
— Привет! — Он поцеловал её, не заметив заплаканных глаз. — А что мы будем ужинать?
— В холодильнике есть суп, — глухо ответила Марина.
— Отлично! Я сегодня зверски голоден.
Он разогрел суп, сел за стол и принялся есть с аппетитом. Марина смотрела на него и думала: как же он изменился. Или она его никогда не знала?
— А ты что не ешь? — спросил Андрей, заметив, что жена сидит перед пустой тарелкой.
— Не хочется.
— Может, заболела? У тебя вид какой-то усталый.
— Всё нормально.
После ужина Андрей пошёл в душ. Марина машинально собрала со стола грязную посуду, сполоснула тарелки. Потом взяла мужниного пиджака, чтобы повесить в шкаф, и замерла.
На плече пиджака лежало несколько длинных светлых волос. Марина осторожно сняла их и поднесла к свету. Не её, это точно. Её волосы тёмные и короткие.
Она сунула волосы в карман и пошла вешать пиджак. В коридоре наткнулась на мужа, выходящего из ванной.
— Что делаешь? — спросил он.
— Пиджак вешаю. А что?
— Да нет, ничего.
Но она заметила, как дрогнули его веки.
Суббота началась как обычно. Андрей встал пораньше, собрался идти в спортзал. Недавно он вдруг заделался спортсменом, купил абонемент и теперь каждые выходные куда-то ездил "заниматься".
— Я к трём вернусь, — сказал он, завязывая кроссовки. — Может, потом в кино сходим?
— Посмотрим, — ответила Марина.
Когда муж ушёл, она принялась убираться. Пылесосила, мыла полы, протирала пыль — работа помогала не думать. В машине Андрея лежал пакет с грязным спортивным костюмом. Марина вытащила его, чтобы постирать.
Костюм пах потом, но совсем немного. Странно для человека, который два часа занимался в спортзале. Марина принюхалась внимательнее. Кроме пота чувствовался тот же цветочный аромат, что и вчера вечером.
Она сунула костюм в стиральную машину и пошла осматривать автомобиль. В бардачке лежали обычные вещи — документы, салфетки, жевательная резинка. На заднем сиденье ничего лишнего. Но когда Марина заглянула за водительское сиденье, сердце её замерло.
Там лежал белый шарф. Тот самый, который был на той женщине вчера вечером. Марина взяла его дрожащими руками. Шёлк, дорогой, с тонким цветочным узором. И пропитан теми же духами.
Она села в машину, прижимая шарф к груди, и снова заплакала. Теперь сомнений не было. Андрей изменял ей, и довольно давно, судя по тому, как легко он лгал.
Когда слёзы высохли, Марина аккуратно положила шарф обратно за сиденье и пошла домой. Нужно было принять решение — что делать дальше.
Андрей вернулся ровно в три, розовый и довольный.
— Как дела? — спросил он, целуя жену. — Соскучился!
— Всё хорошо. Как позанимался?
— Отлично! Правда, народу много было, пришлось ждать очереди на тренажёры.
Ложь, ложь, ложь. Марина смотрела на него и поражалась — как ловко он врёт, не моргнув глазом.
— Андрей, — сказала она вдруг. — А что, если мы разведёмся?
Муж поперхнулся воздухом.
— Что?! Ты о чём?
— Ну, вот представь. Тридцать два года вместе, дочь выросла, внуков пока нет. Может, пора жить каждому своей жизнью?
— Марина, что с тобой? — Андрей присел рядом, взял её за руки. — Откуда такие мысли? Мы же счастливы!
— Счастливы? — Марина посмотрела ему в глаза. — А ты уверен?
— Конечно, уверен! Мы прожили столько лет, у нас всё хорошо, мы любим друг друга...
— Любим, — повторила Марина. — Значит, ты меня любишь?
— Конечно, люблю! Как можешь сомневаться?
— А никого больше не любишь?
Андрей замер. Секунду, другую он смотрел на жену, потом отвёл глаза.
— О чём ты говоришь?
— Я о том, что в твоей машине лежит женский шарф, — тихо сказала Марина. — Белый, шёлковый, пахнет французскими духами.
Наступила тишина. Только тикали часы на стене да где-то внизу лаял собака.
— Я просто помог подвезти! — выпалил наконец Андрей. — Коллегу подвозил, она шарф забыла!
Марина покачала головой.
— Не надо, Андрей. Не надо больше врать.
Муж опустил голову.
— Марин, это... это не то, что ты думаешь...
— А что это?
— Мы просто друзья. Она работает в соседнем офисе, мы иногда вместе обедаем, разговариваем...
— Друзья, — повторила Марина. — И друзья ездят по городу, сидят в кафе, и от друзей пахнет духами?
— Марин, пожалуйста, выслушай меня...
— Я выслушаю. Только скажи правду. Сколько времени это длится?
Андрей долго молчал, потом тяжело вздохнул.
— Три месяца, — сказал он. — Мы познакомились три месяца назад.
— Она молодая?
— Двадцать восемь.
— Красивая?
— Да.
— Ты её любишь?
Андрей поднял глаза.
— Не знаю. Я запутался. Мне с ней хорошо, легко, но я не хочу терять тебя.
Марина встала и подошла к окну. На улице уже стемнело, в окнах соседних домов горел свет. Где-то там живут другие люди, другие семьи. У кого-то тоже рушится жизнь, а кто-то, может быть, только что встретил свою любовь.
— Как её зовут? — спросила она, не оборачиваясь.
— Юля.
— Она знает, что ты женат?
— Знает.
— И ей всё равно?
— Она говорит, что не претендует на большее. Что просто хочет быть со мной.
— А ты? Чего хочешь ты?
— Я хочу, чтобы всё осталось как было, — тихо сказал Андрей. — Чтобы ты меня простила, и мы жили дальше.
Марина обернулась.
— А она?
— Что — она?
— Ты бросишь её?
Андрей не ответил, и это был ответ.
Марина кивнула.
— Понятно. Значит, ты хочешь и рыбку съесть, и в пруду покупаться. Хочешь, чтобы дома тебя ждала верная жена, а на стороне была молодая любовница.
— Марин, не говори так...
— А как говорить? — Марина села напротив мужа. — Тридцать два года, Андрей. Тридцать два года я была тебе верна. Растила нашу дочь, вела дом, работала, когда нужны были деньги. И вот теперь, когда мне пятьдесят три, ты решил, что имеешь право на приключения?
— Это не приключение, — возразил Андрей. — Это серьёзно.
— Настолько серьёзно, что ты готов разрушить семью?
— Я не хочу разрушать семью!
— Но уже разрушил, — грустно сказала Марина. — Тем, что изменил. Тем, что три месяца лгал мне каждый день.
Они сидели друг против друга, и между ними лежала пропасть из недоверия и боли. Марина смотрела на мужа и вдруг поняла — это конец. Может быть, не сегодня, не завтра, но конец их брака уже наступил.
— Что теперь будет? — спросила она.
Андрей пожал плечами.
— Не знаю. Решай сама.
Марина встала.
— Хорошо. Я решила. Завтра ты съедешь к матери. А мы подумаем, как жить дальше.
— Марин...
— Не надо. Мне нужно время, чтобы всё обдумать. А тебе — чтобы понять, чего ты действительно хочешь.
Вечером они ужинали молча. Андрей несколько раз пытался заговорить, но Марина отвечала односложно. После ужина он ушёл к себе в кабинет, а она легла спать.
Ночью Марина лежала и смотрела в потолок. Рядом тихо дышал муж, но казалось, что между ними километры. Она думала о прожитых годах, о том, что будет дальше, о том, стоит ли бороться за этот брак или лучше отпустить.
Под утро она приняла решение.
Андрей уехал к матери в воскресенье днём. Собрал чемодан, взял самые необходимые вещи.
— Это ненадолго, — сказал он на прощание. — Мы же всё обсудим, правда?
— Обсудим, — кивнула Марина.
Когда за мужем закрылась дверь, в квартире стало очень тихо. Марина прошлась по комнатам, посмотрела на фотографии на стене — их свадьба, рождение дочки, отпуска, дни рождения. Вся жизнь в картинках.
Она взяла телефон и набрала номер дочери.
— Лена? Привет, дочка. Нам с тобой нужно поговорить.