Его холсты восхищали оленеводов, искусствоведов и иностранцев
Сегодня исполнилось бы 80 лет Николаю Бызову, руководителю Магаданской областной творческой организации Союз художников России в 1989-1991 годах. Это был период, когда перестройка вдохнула в искусство мощную струю свободы. Творческая организация бурлила, художники были в центре внимания наших зрителей и иностранных гостей, хлынувших на Северо-Восток. Возглавлять деятельность творческой организации должен был человек яркий, такой как Бызов - деятельный, талантливый, обаятельный.
РВАЛСЯ НА КРАЙ СВЕТА
Пламеннные речи Николая Борисовича звучали на городских митингах, на собраниях, он выступал на заседаниях областного Совета народных депутатов, умел убеждать, что обществу необходимы художники. При жизни живописца Бызова и после его ухода художники говорят, если у вас в коллекции есть картина Николая Борисовича, вам повезло!
Николай Борисович родился в Сольвычегодске, на русском Севере, он из двойняшек, у него была сестренка, она стала педагогом. После школы будущий художник поступил в Абрамцевское училище, потом учился в Москве, в Суриковском. В период «московской» жизни вкалывал бетонщиком, грузчиком сантехником, монтажником, строителем. Кем только не был, при этом в нем жила потребность в творчестве. Понимая, что в 25 лет ему не о чем заявить в искусстве, решил постигать жизненные университеты через физический труд и мазоли. Так он оказался на краю света, в Уэлене. Когда приехал в поселок, кочегарка, куда устроился новичок – мужчина с бородой, громкоголосый и словоохотливый, стала центром притяжения Уэлена. Коренные жители удивлялись, зачем ему Чукотка?
«Когда летел в Уэлен, не отрывался от окошка иллюминатора, - вспоминал художник. - Снега, снега, снега. Изредка замечал черные точки с дымящимися трубами. Вдруг засеребрилась вода, засияли вершины сопок, облака, выглянуло солнце. А когда вышел из «Аннушки» и взглянул на прозрачное – чистое, светлое небо, на оранжевое солнце, на удивительные сверкавшие снега, сопки, торосы и мглисто-сиреневые дали, - стеснило дыхание и отчаянно забилось сердце. Краски полыхнули в глаза, хотелось тут же, находясь на взлетной полосе, вытащить мольберт и краски. Но стоял мороз, поэтому любовался, стоя на взлетной полосе. На следующий день не утерпел и вышел на этюд, но краски замерзали и трескались. Пришлось ждать, когда станет теплее, чтобы выдержали белила, краплак, умбра».
Скоро в кочегарку потянулись люди, чтобы посмотреть на синеву морских далей, чудо северных сияний. Жители Уэлена наблюдали, как он, навьюченный огромным рюкзаком, шагал то к маяку на мыс Дежнева, то за 70 километров на озеро Коолень. Его часто видели с мольбертом у лоринских горячих ключей. Порой он устанавливал его на снегу и писал зимний пейзаж. Чтобы краски не замерзали, подогревал над ведром ключевой воды. Когда она остывала, снова шел к источнику, зачерпывал и продолжал творить - так появлялся Север Бызова.
В ЛУЧАХ СЛАВЫ
Со временем о талантливом человеке узнали в райцентре Лаврентия, потом в Анадыре и Магадане. Через 4 года он поразил художественный совет и зрителей областной выставки молодых авторов, на которую отобрали 11 его работ. А через два месяца два произведения Бызова выставили на республиканскую молодежку в залах Академии художеств Москвы, где искусствовед Виталий Кандыба высоко оценил полотно «Октябрь».
«Будничный момент подготовки к разделке туши морского зверя на берегу художник опоэтизировал. Жизнь эскимосов и чукчей, как она есть, без прикрас, всегда в центре пристального внимания. За художником любили наблюдать старики и дети Уэлена. Радовались, узнавая на холстах горбинки сопок, гладь Чукотского моря, волны. Рука художника так и мелькала - мазок, мазок - и на холсте воды Берингова пролива, последняя твердь материка - мыс Дежнева, откуда рукой подать до Большого Диомида, а там - 4 километра 200 метров и - Соединенные Штаты Америки, - отмечал Виталий Кандыба. - В 1970-х он и представить не мог, что побывает там не раз и не два, напишет такие картины, что весь Анкоридж будет разыскивать русского художника, который без кисти, голыми пальцами на морозе берет с палитры краски и наносит их на холст. Такие пейзажи американской зимы будут нарасхват в Америке, когда падет железный занавес. Иностранцы скупали картины Бызова, звали его в разные уголки мира. Имя живописца было «у всех на устах».
СЛУЧАЙ В МЕТЕОСТАНЦИИ
Что бы ни изобразил на картине живописец: дорогу в морпорт, одинокую сопку или ярангу, яркий осенний колымский пейзаж или американский заснеженный лес, море, льды - на его холстах они словно живые. Эффект объясним: автор творил с душой, вдохновенно. От работ Николая Борисовича идет мощная энергетика, смотришь и чувствуешь его эмоции. Однажды читательница «МП» Лидия Аронова рассказала о знакомстве с художником в Лаврентия, где она работала синоптиком метеостанции аэропорта.
«За победу в соревнованиях по шашкам я получила приз - хрустальную вазу. Она сверкала и светилась на столе под лучами весеннего солнца. Хрусталь в те годы был в цене, в магазинах купить его было невозможно, мне все завидовали, но виду не подавали. В момент обсуждения итогов соревнований в кабинет зашел бородатый мужчина, он поздоровался и поинтересовался прогнозом погоды в Уэлене, куда собирался лететь. На приглашение выпить с нами кофе не отказался. Увидев на столе шашки, спросил, кто же чемпион, - вспоминала Лидия Аронова. - Мы затараторили, мол, нам нет равных в районе, – хвастались хором. Мужчина посмотрел на меня, потом на вазу и произнес:Это вы заняли первое место?Да! - ответила ему с гордостью.Сразимся? Если победите вы, то я вам подарю картину, ну, а если вы проиграете, то вы отдадите мне вашу хрустальную вазу. Мне она как раз будет кстати – повезу в Уэлен в подарок.Лидия, не подведи честь метеостанции и всей Гидрометслужбы, а мы за тебя уж поболеем, - предложила коллега.А, давайте! Взглянув на пока еще мой хрусталь, подумала, чего же я не убрала его в сумку? Нет, захотелось же похвастаться. Мол, смотрите, я - чемпионка, эх…!Принесло же его к нам, думала я, расставляя фигуры на доске. Гость играл хорошо и весело. Временами казалось, что я проиграю, тогда он меня поддерживал шутками-прибаутками. Мне повезло, удача была на моей стороне, победила со счетом 2:1.Незнакомец протянул руку и сказал, что я хорошо играю.Картина за мной, и исчез так же быстро, как появился. А мы ломали голову, кто он? Прошло чуть больше года, коллеги перестали надо мной шутить: «Где обещанная картина? В какой она раме и что на ней изображено?» Прошло время, мужчина снова заглянул в кабинет, через стол протянул небольшой свернутый в рулон холст.Это ваш приз! Извините, что заставил долго ждать. Командировки, выставки, дела…, - сказал незнакомец.Не успела и рта открыть, как он исчез. Из кабинета вышла начальник метеостанции:Это же Бызов, лучший художник Магаданской области, разворачивай скорее.С тех пор на стене красуется пейзаж - «Мыс Дежнева» - голубое небо, синий Берингов пролив. Много лет творение художника радует меня. И чудо это продолжается: всегда в солнечную погоду картина светится неповторимой синевой.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Николай Борисович ушел из жизни в холодный февральский день 1999-го. В те дни в Магадане, в салоне, что на Пролетарской, проходила его персональная выставка – так Николай Бызов попрощался с поклонниками творчества.
До сих пор магаданцы интересуются в салонах продажами картин, не сдают ли произведения Николая Бызова, желая приобрести картины мастера в домашние коллекции. А когда его полотна из фонда Союза художников выставляют на вернисажах, посетили просят купить произведение любимого живописца на память о нем.