Британский журналист и бывший офицер армии Эндрю Фокс посетил Газу. Его рассказ соединяет личные впечатления, факты и цифры, которые обычно теряются в новостных заголовках.
Жара и первый шок
Когда я пересёк границу, меня сразу поразила жара. Она была даже сильнее, чем в Израиле. Мы ехали в бронированной машине, в бронежилетах и касках, и как только вышли — воздух ударил в лицо, будто стена. Люди вокруг жили в палатках, и при таком зное потребность в еде и воде становилась вопросом выживания.
Рафах выглядел как руины: не осталось ни одного здания. Израильтяне пробивались через кварталы, а потом бульдозеры сравняли остатки с землёй. Картина пустоты и разрухи.
Раздача гуманитарки
Дальше был американский пункт выдачи помощи. Высокие песчаные стены, по одну сторону — аккуратно разложенные пакеты с продуктами, по другую — персонал и контрактники. Поднялся зелёный флаг, и сотни людей бросились к еде. Давка, крики, ножи в руках. Это выглядело как сенсорная перегрузка.
Первыми всегда шли молодые мужчины. Многие выглядели истощёнными, но среди них выделялись другие: чистая одежда, ухоженные стрижки, модные кроссовки. Они держались в стороне, не стремясь к еде. Женщины и дети появлялись только после того, как мужчин оттесняли. Для них оставляли около 5% запасов. Эта часть раздачи проходила спокойно: улыбки, благодарность, даже удивление — что продукты можно получить бесплатно. Настолько коррумпированным было распределение помощи в Газе последние двадцать лет, что люди привыкли платить.
Цифры, которые рушат мифы
Продовольствие в Газу поступает. В среднем — свыше 3000 калорий на человека в день. Это больше нормы для поддержания здоровья. Проблема не в объёме, а в том, что продукты не доходят до нуждающихся.
По отчётам ООН, 85% грузов с помощью перехватываются. То есть почти девять из десяти грузовиков исчезают по дороге. Это колоссальный провал системы. Для сравнения: у Гуманитарного фонда Газы уровень перехвата — 0%, там гуманитарка доходит до адресата.
Официальная цифра погибших в Газе — около 60 000 человек. Проверить её напрямую невозможно, но исторический опыт прошлых войн показывает: данные, которые публиковали обе стороны, обычно в целом совпадали по порядку. По меньшей мере 20 000 из погибших — бойцы ХАМАСа, и, скорее всего, их больше. Демография это подтверждает: среди погибших — значительный всплеск мужчин от 15 до 45 лет, боеспособного возраста.
ХАМАС также использует детей-бойцов. Подтверждено, что даже 13-летние подростки погибали и затем объявлялись мучениками. Всё это указывает на то, что значительная часть жертв — именно комбатанты, а не беспорядочные «мирные жертвы», как утверждает пропаганда.
ХАМАС и контроль над едой
Главная вина лежит на ХАМАСе. Они крадут помощь, перепродают её, используют как плату для боевиков и как инструмент контроля. В среде, где жильё, еда и вода — на вершине пирамиды потребностей, контроль над этими ресурсами равен контролю над людьми.
Именно поэтому ХАМАС заинтересован в том, чтобы часть населения продолжала голодать. Это даёт им фотографии и видео для пропаганды, возможность продавать и накапливать продукты, а значит — удерживать власть.
Информационная война
Мы провели исследование с коллегами из Fifty Global Research Group. Оно показало: из всех крупных СМИ, освещающих число жертв, только 3% ссылались на данные Армии обороны Израиля о числе убитых боевиков. Всё остальное строилось на заявлениях ХАМАСа. Их стратегия дезинформации работает в реальном времени.
Реакция на Западе
Почти два года прошло с момента теракта 7 октября — крупнейшего нападения на евреев за десятилетия. Но многие молодые люди на Западе, включая активистов и политиков, встали на сторону ХАМАСа. На улицах — тысячи демонстрантов, скандирующих лозунги, которые фактически совпадают с военными целями террористов. Они утверждают, что «против войны», но действуют на основе искажённых данных.
Это не только протесты на улицах. Многие влиятельные люди в медиа и политике находят оправдания для ХАМАСа, игнорируя их преступления.
Итог
Я военный аналитик и обязан сохранять баланс. Если не указывать на ошибки обеих сторон, любая моя позиция теряет ценность. Но одно очевидно: сегодня общество оказалось в ловушке пропаганды и эмоциональных образов. Если мы не научимся различать правду и манипуляции, нас ждут серьёзные проблемы.