Мой дорогой, садись поудобнее. Бабушка расскажет тебе одну историю про наших пушистых друзей из Волшебного леса. Ты же помнишь кролика Кувырка, и Снежинку, и весёлого Прыгунчика, и заботливую Пушинку? Так вот, случилась с ними однажды история удивительная и немножко жутковатая, но всё, конечно, закончилось хорошо. Как это обычно и бывает.
Был самый разгар лета. Воздух в лесу густой такой, тёплый, пахнет мёдом, хвоей и сладкой земляникой. Цветы в саду у Снежинки стояли будто застывшие, нарядные, и пчёлы лениво гудели в их самых серёдках. Даже Прыгунчик, вечный непоседа, растянулся на мягкой траве у норки и смотрел, как облака плывут за самыми макушками деревьев.
Только одна Пушинка не сидела на месте. Она всегда такая, всё ей надо проверить, всё осмотреть, чтобы друзьям спокойно было. Обходила она свои владения и забрела к самому подножию Старого Дуба. Дуб этот могучий, старый-престарый, корни у него такие толстые, что между ними целые пещерки образуются. И вот в одной такой тёмной и прохладной пещерке, куда солнышко лишь краешком заглядывало, что-то блеснуло.
Пушинка насторожила уши. Присела, присмотрелась. Лежит там какой-то предмет, не то камень гладкий, не то шишка невиданная. Аккуратно лапкой подцепила – и вытащила на свет божий. Да это же песочные часы! Совсем маленькие, деревянные, аккуратные. Но не простые. Внутри них пересыпался не золотой песок, а что-то лёгкое, воздушное, переливающееся всеми цветами радуги. Это была самая настоящая цветочная пыльца, смешанная, кажется, со сверкающей пылью от крыльев фей.
— Ой, какая красота! — прошептала Пушинка и, забыв про осторожность, побежала к друзьям.
— Смотрите, что я нашла!
Все сразу оживились. Прыгунчик подскочил, пытаясь разглядеть диковинку.
— Часики! А песок-то какой весёлый! Похож на мои пузыри!
— Это не песок, — вступила Снежинка, склонившаяся над находкой с видом знатока. — Это же пыльца. Смотри, тут и от моих лютиков есть, и от колокольчиков, и даже, кажись, с того луга, где Момо с Лулу живут… Откуда они у Дуба?
Кувырок, практичный, потрогал деревянные рамки.
— Интересно, они работают? Их же надо перевернуть.
Пушинка вдруг засомневалась.
— А стоит ли? Мало ли что. Вдруг это чьё-то, потерянное? Вдруг волшебное?
— Так от этого ещё интереснее! — не унимался Прыгунчик. — Давай попробуем, ну пожа-а-алуйста!
И прежде чем осторожная Пушинка успела что-то сказать, шустрый кролик ловко щёлкнул лапкой по часовому стеклу. Часы перевернулись.
И всё замерло.
Точнее, не совсем. Солнце на небе осталось, но свет его стал странным, призрачным, почти лунным. Исчезли все привычные звуки леса: пение птиц, жужжание пчёл, шёпот листьев. Воцарилась тишина, густая и звенящая. А потом тени ожили.
Не просто стали темнее, нет. Они оторвались от земли и от деревьев, зашевелились, задвигались, стали принимать самые причудливые очертания. Это было и красиво, и очень страшно. Кролики инстинктивно прижались друг к дружке.
— Смотрите… — дрожащим голосом прошептала Снежинка.
Тень от Старого Дуба вдруг вытянулась и превратилась в силуэт могучего дерева, но совсем молодого, с зелёными, не окрепшими ещё ветвями. А под ним мелькали другие тени — большие, неуклюжие, с длинными когтями. Медведи? Их тут давно не водилось. Тени-медведи что-то искали, рыли землю у корней молодого дубка, а потом, не найдя ничего, ушли прочь. И тень-дубок вздохнул с облегчением.
— Это же… это прошлое, — ахнул Кувырок. — Дуб нам показывает свою историю!
Прыгунчик, чей страх всегда быстро сменялся любопытством, подпрыгнул.
— Ух ты! А что ещё можно увидеть?
Они осторожно двинулись по лесу, и мир вокруг них был похож на старый, нарисованный свиток. Тени показывали им, как Снежинка сажала свой первый росточек, который потом стал огромным кустом сирени. Как Кувырок, совсем малышом, неумело тыкал лапкой в землю, сажая свою самую первую, кривенькую морковку. Как они все вместе впервые надули волшебный пузырь и Прыгунчик, переволновавшись, чуть не улетел на нём в одиночку.
Это было удивительно. Они смеялись, глядя на тени себя самих, маленьких и глупых. Но потом картины стали меняться.
Возле норки тень-Пушинка сидела одна и тихонько плакала, когда все ушли играть и забыли про неё. Возле огорода тень-Кувырок сгорбившись отбрасывал в сторону одну за другой покусанные червячками морковки — целый неудачный урожай, о котором он никому не рассказал, чтобы не расстраивать друзей. А Прыгунчик… они увидели, как его тень пыталась догнать улетающий пузырь с каким-то важным секретом для облаков, но не догнала и села на землю, понурив уши.
Все притихли. Они увидели не только радостные, но и грустные тайны друг друга. Те самые маленькие печальки, которые каждый прятал глубоко-глубоко, чтобы не омрачать солнышко для других.
И тут Пушинка взглянула на часы. Пыльцы в верхней колбе осталось совсем чуть-чуть, несколько сверкающих крупинок.
— Ой, кончается! Что же мы ещё не увидели? Что самое важное?
И словно в ответ на её вопрос, тени вокруг закружились, смешались и потянулись в сторону луга. Кролики, не сговариваясь, побежали за ними. Бежали они через знакомые тропинки, которые в этом призрачном свете казались чужими, мимо спящих, неподвижных цветов Снежинки, мимо огорода Кувырка.
На опушке леса, у самой границы с лугом, тени остановились. И показали им одну картину. Совсем недавнюю. Маленькую фею, которая несла в ладошках капельку росы для больного цветка, не заметила корня Старого Дуба, споткнулась и уронила свои часы. Она испуганно оглянулась, но с луга уже звали другие феи, и она, махнув рукой, улетела, оставив диковинку лежать в тени.
Последняя песчинка пыльцы пересыпалась.
И — раз! Снова запели птицы, зажужжали пчёлы, и яркое, тёплое солнце ударило в глаза. Лес снова стал лесом. Тени мирно лежали на своих местах.
Кролики молча переглянулись. Они узнали друг о друге так много нового. Им было немножко неловко, что их секретики открылись, но в то же время и тепло на душе. Оказывается, у каждого бывают грустные минутки, и это совсем не страшно.
— Так это феины часы! — первым нарушил тишину Прыгунчик. — Надо вернуть!
— Конечно, — кивнула Пушинка. — Она, бедная, наверное, очень расстроилась.
Они взяли часы и осторожно понесли их на луг. Феи сразу заметили их и окружили весёлым хороводом. Одна фея — та самая, маленькая — с радостным писком вылетела вперёд и забрала свою пропажу. Она не стала ругаться, а наоборот, кивнула им и, достав из своего крошечного кармашка щепотку новой сверкающей пыльцы, досыпала её в часы. Потом махнула рукой, и часы снова перевернулись.
Но на этот раз ничего страшного не случилось. Просто над лугом и над лесом на мгновение вспыхнула огромная, невероятно красивая радуга. Фея улыбнулась и подарила Пушинке маленький, совсем крошечный мешочек с волшебной пыльцой. «На случай, если захотите ещё раз всё разглядеть», — прозвенел у них в головках её беззвучный голос.
Вернулись кролики к себе домой другие. Не потому, что изменились, а потому, что стали понимать друг друга ещё лучше. Теперь, если Кувырок молчал, они знали — возможно, его что-то тревожит, и приходили просто посидеть рядом. Если Прыгунчик вдруг становился тихим, его не тормошили, зная, что у каждого бывают минуты, когда хочется помечтать одному. А Пушинка перестала так сильно беспокоиться, ведь она увидела, что даже в прошлом все их беды всегда заканчивались хорошо.
И часы те они спрятали в самое безопасное место — под крылышко мудрой Совы. Договорились, что переворачивать их будут только все вместе и только в самом крайнем случае. Потому что самое важное, что им удалось увидеть — это не секреты леса, а сердца своих друзей. И это оказалось самым большим волшебством.